Глава 8.1. Руслан

По многочисленным просьбам: 4 года назад…

— Брат, ты здесь? — Сава входит в кухню, где я сегодня контролирую проработку нового меню. — Я короче весь персонал заставил дегустировать. Сейчас распробуют и голосовать будут. Пойдем, или так и будешь из кухни за ними подглядывать?

Даже не отвлекаюсь на него, наблюдая как миниатюрная официантка крайне залипательно опустошает свою тарелку:

— Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-то настолько сексуально ел? — я аж сам облизываюсь, наблюдая, как девчонка вкладывает в рот вилку и закатывает глаза от удовольствия, смакуя еду.

— Может дело не в том как она ест, а в том, что мордашка у нее симпатичная? — пожимает плечами Сава.

— Да не, — отмахиваюсь. — Че я симпатичных мордашек по-твоему не видал? Ты просто посмотри на это.

Брат прилипает рядом со мной к окошку ведущему из кухни в зал, и отыскивает глазами девушку, о которой я говорю.

— Хм, — он слишком долго пялится. — Ну мордашка и правда ничего.

— Всё, хорош, — отталкиваю его от окна, дико раздражаясь от того, что он тоже залип. — Иди хоть чем-нибудь займись уже. Я не для того с тобой ресторан открывал, чтобы в одного тут вкалывать. У меня и своих дел достаточно.

— Да погоди ты, Рус, — липнет обратно к окну. — А что она такого ест?

— Пасту.

— Которую ты приготовил?

— Мгм, — киваю, продолжая наблюдать за девушкой. — Очевидно эту позицию точно в меню вносим.

— Да ладно тебе, — ухмыляется Савелий. — Она же бедная студентка. По ней судить не стоит. Она ж наверно и морепродуктов в жизни не пробовала. Шавуха ее удел. Вот она и потекла вся от твоей пасты. Любое другое блюдо ей дай, она точно так же с кайфом уплетать будет.

— А пойдем спросим, — выхожу из кухни.

Не привык я ходить вокруг да около. Да и времени на это нет. Я занятой человек, между прочим. Сейчас меню утвержу и дальше поеду дела делать. Зачем оно мне, стоять гадать, оно — не оно?

— Добрый день, — обращаюсь ко всему персоналу. — Что скажете? Как вам наше новое меню?

— Пирожное просто вау! — тут же щебечет одна из официанток, выскакивая вперед других, нарушая границы моего личного пространства.

— А ты что скажешь? — киваю на ту скромницу, из-за которой я и не смог дождаться окончания дегустации.

— Паста очень вкусная, — тихонько говорит она, смущенно отводя взгляд.

— А поподробней, — требую я, как-то инстинктивно шагая к ней ближе.

Она глаза на меня поднимает.

Надо же. Пронзительно-голубые. Будто бездонные. Впервые такое вижу.

— Подробней? — вздыхает взволнованно. — Эт-то лучшее, что я когда-либо ела. Честно.

Ах ты ж маленькая…

Может она так мое эго впечатлила, но я почему-то очень рад, что моя стряпня зашла этой Бэмби с огромными бездонными глазищами.

— Да ты наверно просто морепродуктов никогда не ела? — влезает Сава.

— Почему же? — девочка бровки возмущенно поднимает. — Ела. Нас же тут кормят очень хорошо. Но это… — она бездумно облизывает нижнюю губку и я шумно сглатываю. — Лучшее.

Я очень неуместно возбужден.

Девчонка ведь вообще не в моем вкусе. Я моделек всяких опытных предпочитаю. А эта… мелкая такая. Скорее всего еще и двадцати нет. Худенькая, и ростом от силы мне до плеча достает. Светлые волосы собраны в высокий пучок, обнажая тонкую шейку. Носик вздернутый и губки бантиком. Кожа бледная, а под глазам круги темные от явного недосыпа.

Она вся, как хрупкая фарфоровая куколка. Ее бы беречь надо. Как розу под колпак и пылинки сдувать. А она замученная такая.

Надо бы присмотреть за ней. Почему-то кроме возбуждения эта официантка вызывает у меня в груди еще и столь же неуместную тревогу.

— Салат странный, если честно, — вдруг вонзается в мои мысли голос бармена. — Я даже доедать не стал.

— Это вкусовщина! — Сава тут как тут отстаивает свой «шедевр». — Одно твое мнение ни о чем не говорит!

Мы с ним договорились, что раз уж мы решили попробовать себя рестораторами, то каждый должен попробовать внести свою лепту, типа блюдо свое придумать.

Но пока я наблюдал, как мой брат мучил продукты, понял, что в этом вопросе он абсолютно бесталанный.

— Согласен, одного мнения мало, — говорю, заставляя себя отлипнуть от девчонки.

Отхожу, беру со столика нетронутую порцию салата и набираю немного на вилку.

Возвращаюсь к самой восторгнутой из присутствующих девушке и протягиваю вилку к ее рту.

— Попробуй ты, — приказываю, а голос почему-то охрип.

Она кажется смущается. Часто-часто моргает. Но все же подается ко мне навстречу и ловит своими пухлыми губками край вилки.

Боже…

Тут же отстраняется и принимается усердно жевать.

Набираю все той же вилкой еще немного салата, и теперь уже пробую сам.

Фу. Ну и дрянь.

Он явно переборщил с бальзамиком так, что это буквально стало невозможно есть. Однако вида не подаю, продолжая жевать.

Мне интересно, что скажет наш «независимый эксперт».

Сделает вид, что ей все нравится?

Она похожа на девочку отличницу, неспособную говорить «нет».

— Нет, — удивляет меня Бэмби. — Если честно, я бы тоже такое есть не стала. Может и правда дело вкуса, но явно не моего. Извините.

Ух ты. Еще и честная. Мне нравится.

— Но паста действительно просто восхитительная, — будто в оправдание за грубость говорит она, виновато заглядывая мне в глаза. — Я правда в жизни ничего вкуснее не ела.

— Ох, как приятно слышать комплименты своей стряпне, от симпатичной девушки, — внезапно влезает Сава, и приобнимает девчонку за хрупкие плечики. — Да, брат?

Я только хмуро киваю, пытаясь понять, какого черта меня так сильно бесит то, что он прикасается к этой девочке.

Подумаешь. Всего лишь официантка какая-то.

Да, симпатичная. Но у меня вообще-то табу на работе отношения заводить.

Да и потом, какие с ней могут быть отношения? Она же еще ребенок. А если учесть нашу разницу в возрасте, то очевидно для меня она дорастет только когда я умру. Не раньше. Мне-то уже за тридцать.

Однако Саву это явно в отличие от меня не останавливает. Ну у них и разница поменьше. Хотя зная брата, наиграется и бросит. Поэтому видимо ее возраст его не сильно заботит.

— Давай так, — говорит он притихшей между нами официантке. — Если сходишь со мной поужинать, я буду кормить тебя этой пастой, пока ты сама не попросишь остановиться. Как тебе? — брат бросает на меня взгляд.

У меня какое-то бешенство внутри нарастает. Хочется его ударить, хотя до сегодняшнего дня мы с братом были весьма дружны.

Я потому и дело это с ним на пару затеял, вроде помочь младшему вылезти из-под ига отца. А так-то мне и своих дел хватало. Думал и ему не помешает независимость.

Брат ведь.

Как-то привык заботиться об этом раздолбае.

Должно быть поэтому сейчас я не пытаюсь помешать ему склеить девчонку, которая вызывает у меня внутри непривычный раздражающий трепет. Не лезу.

Не по-мужски ведь это как-то. Не по-братски. Баб много может быть, а брат один.

Да и он не вывезет играть в долгую. Ему скучно станет через неделю с такой хорошей девочкой и он снова побежит по всяким прошмам…

— Я женюсь на ней! — заявляет Сава спустя месяц.

— На ком? — поднимаю на него непонимающий взгляд.

— На Василисе же.

В моей руке переламывается карандаш:

— Это еще зачем? — напрягаюсь.

К такому развитию событий я точно не был готов.

— Отец сказал, что повысит в своей компании, когда я остепенюсь. А она девочка подходящая. Тихая, скромная. Не требовательная.

— Не смей, — цежу я. — Даже не думай использовать Васю.

— Да почему сразу использовать, Рус? — возмущается вроде искренне. — Она мне нравится. У нас кажись все серьезно. А тут еще батя со своим ультиматумом. Вот я и решил совместить приятное с полезным.

— А она что? — сжимаю кулак с остатками карандаша до такой степени, что опилки до крови впиваются в кожу.

— А что она? — усмехается. — Какая девочка не хочет побывать на месте Золушки? Вот я ей эту сказку и устроил. Она счастлива конечно.

— Счастлива? — я в какой-то несвойственной мне растерянности. Взгляд мечется по столу, будто я даже вспомнить не могу, чем таким важным вообще только что занимался. — Хорошо. Она классная, Сав… — говорю невпопад. — Тебе очень повезло, брат. Только имей в виду, — поднимаю на него взгляд исподлобья, — посмеешь ее обидеть — пеняй на себя…