Глава 26

Милена Прошло больше недели с тех пор, как Вадим предложил уйти мне из учебного центра. Вынуждена признаться, что предложение от Гурова меня смутило и обескуражило. Но я его приняла… Он оказался прав: центр успели развалить за неделю. Я увольнялась первой и выглядела предательницей, бросившей нашу «семью». Сейчас никто так не думает. Но когда я пришла с заявлением в кабинет нашего директора Дарья Владимировна негодовала. Дарья. Ее имя вызвало неприятные ассоциации. Нет, она не похожа на ту, ради которой Миша меня бросил, но… – Я подпишу, но только из-за того, что ты молодая мама, Милена, – фыркнула она, принимая листок. – Куда собралась, если не секрет? – Пока посижу дома. У сына зубки режутся, какая уж тут работа, – говорю ей половину правды. Брак с Мишей научил меня не раскрывать душу, чтобы в нее не ударили невзначай. Только Вадим меня к себе расположил. Сначала я его боялась, не понимала. И до сих пор дрожу рядом с ним. Наверное, многие женщины привыкли видеть мужчину сразу же с цветами, комплиментами и открытыми подкатами. Но Гуров другой, тем он и странный. Зато теперь у меня есть свой персональный суровый ангел-хранитель… Я уволилась, но с условием отработки, чтобы передать свои группы Павлу. Паша принял мой уходит остро и тяжело. Обвинил в том, что я, как крыса, бегу с корабля. Но забыл упомянуть о недостачах, уголовном деле и о своем романе с Дарьей Владимировной. – Мил, ну куда ты собралась? У нас же все только начинается. Да и центр – это благодать! Нам нужен каждый человек. – Паш, у меня сын, – каждое слово вранья давалось мне тяжело, но я понимаю, что Павел не добрый самаритянин. – Ты из-за Гуровой? Так она действует по указке Климова. А он мудак, хоть и занимает высокую должность. – И все-таки, Паша, я вынуждена уйти. И мы с тобой просто друзья. Павел затаил на меня обиду или сделал вид, что я его обидела. В день увольнения я увидела его и Агату целующимися в нашем кабинете. А что еще скрывает Павел Дмитриевич мне только предстояло узнать. **** На новом месте меня приняли тепло, будто я и не уходила. Вадим провел полную пертурбацию в коллективе, убрал всех лодырей и оставил рабочий, мощный состав. Я пасовала внутренне, но видела огонь в его глазах. Он берется за дело с таким же жаром, как его брат. Но чем больше я наблюдаю за младшим Гуровым, тем больше различий вижу. Больше всего я боялась, что его мать не оставит меня в покое. И весточка от Анны Васильевны прилетела совершенно неожиданно… Поднимаюсь по ступенькам, чтобы зайти в кофейню на первом этаже бизнес-центра, где я работаю уже несколько дней. Приятный аромат кофейных зерен разносится до самого входа. Я тяну носом пряный кофейный воздух и погружаюсь в мысли. Мироша в последние дни дает мне выспаться, сжалившись надо мной и мамой. Мама сегодня приехала раньше и я, почти без пробок, добралась на работу. Все идет хорошо, я с радостью принимаю свалившиеся перемены. Вот только мама печальна, но молчит и не выдает свои секреты. Вот и сегодня она была расстроена, но вида не подавала. Сказала кратко, что у Стаса в колонии проблемы, мой отчим суетится и катается туда каждый день, чтобы спасти непутевого сына. Мама никогда не была на стороне пасынка, но дядю Толю и мне жалко. Он хороший, заманил мне отца, в вот Стас… Я рада, что ему прилетел бумеранг за вранье Гурову. В этой ситуации Миша для меня больше виноват: он поверил всем, только не мне, его любимой жене. – Вам как обычно? – улыбается красивая девушка-бариста по именно Саша. – Да, можно мне латте на миндальном молоке? – ее улыбка передается мне, на минуту я забываю о своих переживаниях. Упрямый телефон радирует в кармане, сообщая о новом вызове. – Привет, Милена! Как ты там, в декрете? – с ноткой зависти в голосе спрашивает моя бывшая коллега Агата. Только ее мне не хватало… – Все хорошо. Вышла, по делам. – Дома не сидится, – смеется надрывно. – А я к тебе по делу, Мил. Тут такое случилось! Ее фраза сразу же захватывает мое внимание. – Приезжал твой бывший муж, перетряс все и всех. Искал информацию о вашем сыне, – без вопроса, уверенно выдает всю подноготную Агата. У меня стакан с кофе дрожит в руках. – Сын не от Миши, Агата. Не разбрасывайся словами. – Я на твоей стороне! Я знаю вашу историю из прессы, – с теплом говорит моя заклятая подруга. Я ей не верю. Но продолжать беседу вынуждена, так как появление Миши не входило в мои планы. – Так вот, Мил. Я чисто по-женски тебя понимаю. Но Павел Дмитриевич показал ему ваши фотографии с сыном. – Какие фото? – вспыхиваю. – Ну, не знаю… Из соцсетей или он тебя сам фотографировал. Но факт остается фактом. Он час сидел с твоим мужем в приемной, пока Дарья где-то шлялась. Эта сучка спит с ним, Мил, – убитым тоном добавляет Агата. Потом она звучно всхлипывает и скулит в трубку, что беременна от женатого Паши, который спит с директором центра. – Я поэтому тебе позвонила! Размажь его, позвони и предъяви козлу! – рычит, плача, Агата. – Спасибо, что сказала, но у меня нет оснований, чтобы его размазать. Соцсети я не веду, но мы как-то раз гуляли вместе с сыном. Видимо, он нас сфотографировал. В голове сразу же возникает образ Борцова. Я думаю, что он найдет управу на любителя частной фотосъемки. – Спасибо, что позвонила. Пока, – сухо и отрывисто я прощаюсь с рыдающей Гатой. Мне ее не жалко. Она знала, что спит с женатым. После измены мужа для меня секс с женатым – мощный триггер. Не понимаю женщин, который пользуются мужской слабостью. Новость от Агаты меня убила. Подлость Павла еще раз показала, что ему нельзя было верить. Мобильный телефон чуть не падает из рук, когда в холле появляется знакомый до боли силуэт моего мужа. Он не один. Рядом с ним, рука об руку, следует какая-то молодая эффектная девушка. Невысокая брюнетка немного старше меня. Ее светло-бежевый брючный костюм сливается с цветом кожи и делает ее будто вовсе без одежды. Миша увлечен беседой, он не видит меня сквозь толпу людей. И скорее всего Гуров не знает, что я работаю у его брата. Смешавшись с офисным планктоном, успеваю заскочить в лифт, пока Миша разговаривает по телефону. В кабине лифта душно, хотя на улице холодный моросящий дождь. – Какой жаркий октябрь, – говорит кто-то, видя, как я обмахиваюсь. Испарина пробивает от страха. В нашем офисном здании очень много небольших фирм, но контора Вадима Гурова занимает три этажа. И больше ничего, что могла бы интересовать моего бывшего мужа, здесь нет. Значит, он идет ко мне на работу. У Миши переговоры с братом. И я буду на них, неизбежно.