Глава 7

Милена Утром муж снова приставал ко мне. Поймал после душа, раздел и стал целовать, яростно выбивая из меня ответные поцелуи. Но я только стиснула зубы. – Рыжик, я виноват. Моя дочка и бывшая больше не появятся здесь. Холодный тон, пренебрежительные слова в адрес Аси выдают то, что Гуров не любит ее. Хотя, я сомневаюсь, способен ли Миша любить кого-то кроме себя и своих денег. – Миша, ты изменил. Что теперь ты от меня хочешь? Миша, я не понимаю, почему она имеет право лезть в нашу жизнь? Значит, ты ей позволяешь, – украдкой смотрю на него. Гуров краснеет, хватает меня за руку, удерживая. – Я не мальчик, чтобы терпеть твои отказы, Милена. Измены не было. Я плачу алименты, они исчезают из нашей жизни! А ты обязана… Накрываю его губы рукой. Слушать нет сил. – Я ничего не обязана! Твоя дочь Ася двенадцати лет оболгала меня перед директором и завучем. Ты не можешь с ними справиться, Миша! Признай уже! Или не хочешь! – Пустяк. Я уже сказал, что ты уволишься. Мне твоя работа не нравилась, никогда. Тяжелый мужской взгляд проходится по мне, раздевает, касается. – Я тебя хочу. Разденься, – низкий голос с хрипотцой не дает мне дернуться с места. – Для чего тебе нужна я, Миша? Давай разведемся! – упираюсь в темные глаза Гурова. Синий грозовой взгляд пугает меня. – Развод ты не получишь, Мила. Иди в спальню, – говорит мой муж. Я не ослышалась. Сердце забилось в груди, как бешеное. Холодная неприятная испарина выступила на спине. Мне удалось выскользнуть из его объятий, чем я еще сильнее взбесила Гурова. Пусть терпит. Секс с Дашей наделал столько шума, что просто так ложиться с постель с мужем я не могу… **** Это было только начало. Я опаздываю. Бросив взгляд на часы, выхожу из машины. И тут же замечаю свою свекровь Анну Васильевну. Плащ Анны цвета фуксии на фоне черных и светлых курток родителей у дверей школы мог означать только одно: она лично привезла Асю. – Асенок, проходи, милая! – воркует с дочкой Даши Анна Васильевна, не замечая меня. – Бабуля, я папина дочка! Я не буду делать никакие тесты! – скрестив руки на груди как маленькая лялечка, упирает девочка. Анна Васильевна фигура заметная, ее знают многие и такие разговоры не для чужих ушей. – Тише! Ты что… здесь такие вещи говоришь! Ты моя внучка и все! Скоро мама переедет к вам! – довольно громко твердит ей Анна. Я все слышу. Меня убивает то, как ласково ведет себя Анна Васильевна с чужой дочкой. Но еще хуже то, что она подыгрывает Даше. Свекровь костьми ляжет, чтобы Даша стала хозяйкой в нашем доме. Маленькая хамка смотрит на Анну и хитро щурит глаза. – Я видела, как мама и папа целовались. Папа любит маму, а Мила мешает. Все. Пульс застывает. Сердце тяжелое, каменное, рвется из груди. Скользнув через толпу родителей, просачиваюсь на территорию школьного двора. **** В школе меня сразу же вызывают в кабинет директора. Разговор неприятный. Оказывается, вчерашний инцидент вызвал негодование в комиссии. Даша прямо с больничной койки умудрилась написать заявление на имя директора. – Милена, я все понимаю. У вашего мужа ребенок, другая женщина. Но есть же рамки! – сняв очки в темной оправе, говорит Галина. – Есть камеры. Я не признаю вину, так как девочка сама упала возле меня, – чеканю в ответ. Сдаваться не собираюсь. – Камеры есть, но я вынуждена отстранить вас от ведения уроков. Ася Гурова у меня на особом контроле. Тем более, конец четверти. Ваше классное руководство возьмет на себя Мария Ивановна. Гурова Ася. Земля исчезает под ногами, ком подступает к горлу. Ее мамаша постаралась сделать мне подарок на день рождения и сменила фамилию внебрачной дочери моего мужа. Все больше понимаю, что Даша планировала вторжение в мою семью давно. Или Гуров с ней жил у меня за спиной. – Отлично. У меня каникулы начинаются раньше, – говорю ей, проглотив обиду. – Я думала, что хотя бы вы будете беспристрастны! – Я?! Милена, что за обвинения?! – вскакивает с места директор. За моей спиной вырастает МарьИванна. – Передайте дела, – говорит Галина так официально будто я тружусь в какой-то фирме. – Мне плохо, – только успеваю сказать. Оседаю на стул, упираюсь локтями в полированную крышку стола. – Воды! Дайте воды, Мария Ивановна! – кричит директор. – Цирк! Форменный цирк, Милена! Не умеете нести ответственность за то, что сделали, так решили на жалость надавить? Получив стакан в руки, делаю несколько глотков. В гимназии мне нет места, пока здесь учится Асенок. Я могу остаться, рискуя здоровьем своим и малыша. Но я не герой. Чем бежать навстречу локомотиву по имени Даша, лучше отдать ей мужа, но сохранить себя. **** После тяжелой передачи дел и кучи грязных слов в мой адрес от МарьИванны, я приезжаю домой. Водителя мужа нет. Гуров сегодня собирался на важную встречу с американцами. Дела мужа идут в гору, ему важнее бизнес, растущие акции его фирмы. Остальное – мелочи, пустяки, как и я. Воспользовавшись отсутствие охраны, я поднялась в комнату и собрала вещи. Дорожная сумка полупустая, но для меня она как неподъемный камень. Я не хотела уходить, не хотела сбегать. Но безразличие мужа меня выбило из колеи. Пусть он сначала разберется с Асей, акулой Дашей и своей матерью. Мне же нужно думать о нас. Я теперь не одна. Провожу рукой по спортивной худи молочного цвета и уже ощущаю свое драгоценное чудо. Мой малыш еще маленький, но я обожаю его больше всего на свете. Быстро закидываю вещи в багажник и уезжаю из дома Гурова. В дороге меня застает звонок. Номер знакомый, но говорить с тем, кто звонит, я хотела бы меньше всего. Принять звонок приходится. – Алло, – сглотнув горечь, говорю в трубку. – Что, отважилась поднять все-таки, – выдыхает с легкой усмешкой в трубку звонящий. – Что ты хочешь? – спрашиваю, силясь не послать к черту сразу же. Неприятные мурашки ползут по предплечьям вверх, заставляя подернуть плечами. – Давай быстрее домой. Ты срочно мне нужна....