ГЛАВА 5

Светке долго пришлось извиняться, за свое отсутствие на наших семейных посиделках. Ее отец взвыл от ярости, застав ее в объятиях Лешки в салоне его машины. Такое ощущение, что Свете не двадцать шесть, а шестнадцать. Зато она с таким воодушевлением рассказывала об этом, что я лишь поддерживала улыбкой. Подружка витала в облаках и ждала новой встречи с парнем. Их короткий утренний разговор в моем ателье, закончился тем, что приехал Лешка, и забрал ее, чтобы отвезти обратно на работу. Я оделась теплее и уже собралась уходить, как на выходе встретилась с Олей. С той самой Олей.

— Лен?

— Оль, как ты? Зайдешь ко мне?

— Нет, я ненадолго. Просто хотела сказать, Серега он…. Никто не верит мне и…Я знаю, он за тобой ухаживает. Возьми вот это. — Протянула мне конверт.

— Хорошо, послушай, я…

— Пока Лен. Спасибо.

— Оль?!

Девушка скрылась за углом, как едва заметный силуэт. Сложив конверт в сумку, я села в машину и поехала.

* * *

Невинск, с легкостью можно было объехать за полтора часа. Особых достопримечательностей в нем не найдешь. Единственное, что радовало взор, старорусские пейзажи. Словно на картине Васнецова. Невероятные, воздушные облака, нависали очень низко, и постоянно не покидало ощущение того, что вот-вот пойдет снег. То крупный, то мелкий, он мог сыпать весь день. Создавая неповторимую сказку вокруг. Племянники резвились в этом коротком весеннем ненастье, выстраивая замки и снеговиков из мокрого снега. А потом, мы все дружно пили чай и болтали обо всем на свете в кафе Сереги, в котором хозяина к счастью не наблюдала. Оказывается, Оксана и ее режиссер взяли паузу, и уже месяц не общаются. Для него, она была слишком приземленным человеком. Не хватало огня. Именно так, выразилась Оксанка. Ирка, погрязла в чужих проблемах и не заметила, как Гришка, отдалился. Хотя они никогда об этом не разговаривали. Ей было страшно заводить разговор и услышать, что она никудышная жена. Советы мамы, как самой опытной и мудрой женщины, не помогали разобраться во всех хитросплетениях. Да и они, не всегда посвящали в свои проблемы, чтобы лишний раз не волновать. Папа, так вовсе, не встревал в женские вопросы. Он уезжал на дачу, брал хорошую книжку, устраивался в беседке и наслаждался одиночеством. В последнее время, по маминым словам, стал задумываться, чтобы уйти на пенсию. Слишком много сил потрачено на любимое дело и когда-то, нужно начинать жить без вечной суеты и цифр. Прочил свое место Грише. Как единственному зятю, что у него есть. Тот был не против возглавить фирму, и развиваться в этой области дальше.

Я слушала о переживаниях родных, но мыслями была далеко. Разговор с Ольгой, никак не давал расслабиться. Видимо, мое состояние читалось по лицу, потому что, Оксана присела рядом и спросила:

— Ты какая-то молчаливая, все хорошо?

— Да, скорей всего на погоду в сон клонит.

— Я не хотела тебе говорить, и мама с Иркой просили не упоминать о нем. Но, думаю, ты должна знать

— Если ты о Кирилле, то не бойся, он для меня пустое место. И его…

— Он спрашивал о тебе, интересовался где ты осела. Прости, я сдуру ему наговорила всего.

— Господи. — Я протерла лицо руками и выдохнула.

— Прошу, не делай глупостей и обратись в полицию.

Кирилл тот еще подонок, и заслуживал, не меньше, чем смерти. А некоторые, готовы были содрать с него семь шкур. Но он человек, по крайней мере, был когда-то им. Любовь, какой бы она не казалась, связывала нас много лет, и имела место быть. Боль, что пережила я, не сравнится, с теми мгновениями истинного счастья рядом с ним. Ведь они были настолько редкими и мимолетными, что в памяти ничего не запечатлелось. Будь ты проклят Кир. Ненавижу!

* * *

Всего несколько дней осталось до конца марта. Улицы оживились прохожими, а оставшиеся зимние украшения, постепенно исчезают с окон и витрин магазинов. Подходя к ателье после кафе, где болтала со Светкой во время обеда, заметила машину Ивана. Самого его, поблизости не наблюдала. Только когда вставила ключ в замок, услышала голос и шаги.

— Привет.

У него в руках была большая коробка в пестрой упаковке.

— Что это?

— Подарок Любашке, можно оставить у тебя? Чтобы она случайно на него не наткнулась.

— Конечно.

Вошли вовнутрь и Ваня, чуть не раздавил маленького жителя, что брала с собой, чтобы он не тосковал в пустой квартире. Персик замяукал и, задрав хвост, метнулся под шкаф.

— Какой шустрый.

— Поставь сюда коробку.

Взгромоздил на стеллаж и потер замерзшие руки.

— Люба приготовила тебе сюрприз.

— Мне кажется, я поторопилась с ответом. Бросить маму с отцом, сестер и…

— Всего лишь на пару часов. Верну тебя в город до заката. Поверь, Любашка, готовится все утро. Даже придумала для вас занятие.

— Дай мне пару минут.

Пока я отсутствовала, Иван прошелся по ателье и сделал несколько фото моих эскизов на телефон. Я вернулась в теплой одежде и высоких сапогах для такого случая.

— Отличная подготовка.

— Наученная горьким опытом. Пойдем.

Мы вышли на улицу и сели в машину.

* * *

«Нива» подпрыгивала на ухабах, но твердо двигался к цели. Не мешая восхищаться окружающими красотами. Природа способна удивлять нас вновь и вновь, как сейчас. Я держалась за поручень и едва успевала цеплять глазами мелкие детали: высокие сосны, скалистый речной берег и влажный, колкий ветер, «покусывающий» щеки в чуть опущено окно. На развилке с несколькими дорожными знаками, нас встретил мужчина, с рыжей, густой бородой в вязаном жилете и свитере крупной вязки. На вид я ему дала лет пятьдесят.

— Это Матвей.

— Матвей?

— Добрый день. Давайте помогу. Я Матвей, друг Ивана.

Я оперлась на руку Матвея и почувствовала силу.

— Спасибо. Я Лена.

— Знаю, мы говорили о вас. И очень ждали вашего приезда.

— Правда? — посмотрела на них обоих.

— Жена Матвея, печет обалденные пироги. Ум отъешь. — Шустро скорректировал обстановку Ваня.

— Но сегодня, она ждет вашей помощи. — Добавил сам Матвей.

— Извините? — я шокировано улыбнулась.

— Любаша подбила ее, испечь пирог. Хотела подружиться с тобой, таким образом, и узнать поближе. — Ваня повеселел непонятно из-за чего.

— Ладно, надеюсь не ударить в грязь лицом. — Прошла вперед.

Матвей подмигнул Ивану, будто одобрял его выбор. А я размышляла, как же я оказалась застигнутой врасплох. Собиралась прогуляться по Ржавке, а придется кулинарить на пару с незнакомой женщиной.

* * *

Дом Ивана и Любаши, напоминал старенькую советскую открытку. Одноэтажное строение с выцветшей краской и двумя отдельными постройками из облезлых досок. Небольшие окна, с деревянными ставнями, уберегающими в ненастную погоду. У крыльца, разместилось нечто вроде веранды. Под яблоней виднелись качели. Но в такую промозглую стужу, вряд ли захочется провести на них время. Люба выбежала нам навстречу с улыбкой до ушей.

— Лена!

— Привет!

— Я так рада, что ты приехала.

— Я тоже, очень рада снова тебя увидеть. Покажешь мне дом?

— Еще бы!

Люба схватила меня за руку и потащила в дом. Ивану и Матвею, оставалось смириться и закрыть за собой дверь.

Внутри скромного жилища, куда симпатичнее, чем снаружи. Комната Любы, было обклеена обоями в тонкую полоску. Кровать с двумя большими подушками и мягкими игрушками, сразу бросилась в глаза.

— У тебя красивая комната.

— Правда?

— Да, даже немного завидую.

— А ты мне покажешь свою?

— Конечно. Спросим у твоего папы, когда он сможет привезти тебя ко мне в гости.

— Правда? Вот здорово!

— Вы не голодные? Шурочка приготовила тушеную картошку. — Заглянул Ваня.

— Шурочка, жена дяди Матвея. — Поправила Люба.

— Ну, так что? — Иван стоял в дверном проеме.

— Папа, представляешь, Лена сказала, что я смогу побывать у нее дома.

— Неужели, поговорим об этом за обедом. Пойдемте. — Он ласково провел рукой по вьющимся волосам дочки и чмокнул ее в макушку.

Мне было неловко, но подавив некий стыд, я проскользнула мимо Ивана, вслед за Любой. В самой большой комнате, на диване сидел Матвей. Его жена Шура, накрывала на стол.

— Привет, не стесняйся. Будь как дома. С пирогами позже разберемся. Не люблю печь впопыхах. — Женщина в льняном фартуке протянула мне руку.

— Поняла. Я, могу вам помочь? — спросила я.

— Что ты, ко мне редко заезжают городские. А уж столичные барышни тем более! Для нас с Мотькой, Ваня да Любашка самые близкие люди. Присаживайся, сейчас попробуешь мою стряпню.

Люба, прошмыгнула и уселась на стул. Иван пропустил меня и занял место, на другом конце стола. Пахло очень вкусно. Даже не думала, что так проголодалась в пути. За радушным приемом, я не заметила, как просочилось время. Матвей и Шура, не только гостеприимная, но и очень веселая парочка. Их шутки, отличались какой-то неподдельной иронией и самокритикой. Она смеялась над его раздутым брюхом, а он над ее длинным носом. Закончив с обедом, Люба, вспомнила о пирогах, но Шура ловко увильнула, пообещав шарлотку в выходной. Матвей предложил Ване покурить во дворе, и мы остались одни.

Люба не переставала расспрашивать меня о моей, увлекательной жизни в Москве. О событиях, встречах и необычайных явлениях, что происходили со мной там. Только с каждым произнесенным словом, на меня накатывала тошнота. Я больше не та расфуфыренная кукла, живущая в особняке, а обычная швея в маленьком провинциальном городке.

Лиля…это имя я не забыла, даже спустя столько лет. Воздух стал сгущаться вокруг меня, и присела на табурет.

— Люб, оставь Лену в покое. От твоей болтовни уши вянут. — Шура глянула на меня и выдохнула.

— Ничего, ей же интересно. — Выдавила я.

— На сегодня достаточно расспросов. Пойди, погляди, где твой папа и дядя Матвей.

Девочка, злобно посмотрела на Шуру и вышла из дома.

— Не стоило так обижать ее. — Еще разок выдохнула я.

— Скоро перестанет обижаться. Не хочешь водички?

— Нет, спасибо.

— У Любы рот не закрывается.

— Просто любознательная, — я закончила тяжело дышать. — Как давно вы вместе с Матвеем?

— Почти двадцать лет, немало, да? Печально, что в нынешнее время, брак изжил себя. Взять хотя бы Ивана. Его жена, поступила подло. Предала близкого человека. Даже дочь не пожалела.

— Многим не везет в любви. Будь они в браке, или нет.

Шура прибрала хлеб в мешок и ответила:

— Надеюсь, у вас с Ванькой все сложится.

— Мы едва знакомы.

— Ванька никогда бы не привел в дом ту, в чьих чувствах сомневается. Неважно, как долго вы знаете друг друга.

— Я не готова, сейчас говорить об этом.

— Знаю, поэтому пойду, принесу домашней наливочки. Выпьем с тобой по-бабски. Мы рядом живем, так что я мигом.

— Хорошо. — Спорить бессмысленно.

Шура направилась к двери. Я осталась на посту около окна. Разогревшись от воспоминаний о прошлом, я сняла шерстяной свитер, под ним был тонкая футболка. Пребывая в одиночестве, внимательно рассмотрела фото на стене, поделки Любы на тумбочке. Почуяв странный запах ринулась к плите. Но оказалась, она тут не причем.

— Осторожно, это печка чудит. — Усмехнулся Иван, войдя с холода.

— Больше не пугай, у меня, итак, руки дрожат. — Я едва не заикалась от испуга.

Сократив расстояние, он оценил мой ошалелый внешний вид и повернулся вправо, где расположилась печка. Я лишь сейчас рассмотрела ее и поругала сама себя за невнимательность.

— Все в порядке. Не о чем волноваться.

— Я будто снова на каникулы к бабушке в деревню приехала.

Иван рассмеялся и, взяв меня за руки, принялся их растирать. Они отчего-то, стали ледяными.

— У тебя щеки красные. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— Ну-ка, — приложился губами к моему лбу — жара нет, точно все в порядке?

— Я уже ответила, что да.

Мы смотрели друг другу в глаза, пытаясь что-то уловить в них.

— Любишь рыбалку? — вдруг задал он вопрос.

— Рыбалку?

— В Ржавке водится много мелкой рыбешки.

— Ясно.

— Лен, я…

— Закусочку я тоже захватила? — откуда не возьмись, появилась Шура.

— Звучит отлично. — Ответила я.

Ваня ни говоря, ни слова, вновь поспешил на выход. Чуть позже, после рюмочки вишневой наливки, я попросила Матвея, доставить меня в Невинск. Я настояла на том, чтобы Ваня не принимал в этом участия. Люба без устали махала отъезжающей машины и ждала, пока скроется за поворотом. Матвей кашлянул, и я повернулась к нему.

— Что?

— Он меня сожрет за то, что втихаря тебя увез.

— Скажи ему, что я так захотела.

— На преступление толкаешь меня, Лен.

Я нахмурилась и молчала до самого города.