Глава 26

Я с чистой совестью и спокойным сердцем оставил Юлю на Степку. Она, конечно же, не расслабилась, а пошла изучать способы доения. Начать решила с коз – потому, что не так страшно. И, если что, не затопчут. Степан вздыхал и делал страшные глаза, намекая мне таким образом, что пора бы и увезти обратно эту кралю. Но я не повелся. Друг, хотя бы, немного отряхнется от паутины и вспомнит, что он человек и может шевелить языком не только во время еды. А Юля будет в безопасности: Андрюха в эту глушь не доберется, а если и доедет, Степан его быстро в кабинке туалета запрет. Не в той, которая сделана в доме, с приличной канализацией, а в другой – той, что осталась у него за двором, в наследство от прабабушки. – Слушай, Вадюх, – звонок от друга настиг меня уже на второй половине обратной дороги, – а у этой твоей красавицы нет, случаем, сестры? Черт! Усилием воли сдержал себя, чтобы не долбануть по тормозам и не метнуться обратно. Я ж был уверен, что Степан устойчив к женским чарам на тысячу процентов! И Юльку ему поэтому оставил без сомнений! А она его, получается, уже успела охмурить? Даже если и нечаянно, все равно: дело начало пахнуть жареным! – Тебе зачем такая информация? – Козы мои женщин больше любят, похоже. Манька раньше давала полстакана молока, а тут на пол-литра расщедрилась, представляешь? – Даже не думай, Степа! Слышишь, даже не мечтай! – Я все еще вел машину в сторону города, но нога зависла над педалью тормоза, рука – над задней передачей… – Да нафиг мне твоя девушка не сдалась! Она все на дорогу смотрит и тебя вспоминает… От сердца чуть-чуть отлегло. Значит, не забыла сразу же, как одна осталась… – И все? – Да вопросами замучила. В каких ты штанишках в детстве бегал, что ел, чего не любил, с кем дрался… – И что? Ты ей все рассказываешь? Зная Степку, можно было не сомневаться: все самое позорное обязательно выложит! – Да вот хотел уточнить: говорить ей, как ты без штанов от быка бегал? – Не было такого, не ври! – Ну, ладно. Бегал в штанах. А с забора слезал с голой задницей… – Степ. Пожалуйста. Скажи, зачем звонишь-то? – Мне женщина нужна, в помощницы по хозяйству. Тоже добрая и милая. Но такая, чтоб обратно не рвалась… – А я здесь при чем? И сразу предупреждаю: не оставлю тебе Юлю, даже не мечтай! Как только с ее бывшим разберусь, увезу. В тот же день! Забрало свалилось на глаза и никак не хотело подниматься. Я уперся в одно, и ничего другого не хотел обсуждать. – Вадим, ты дурачок? Или оглох? – А где Юля сейчас, кстати? Может, ты ее уже запер в чулан и больше выпускать не планируешь? – С телятами играет. Они ее облизывают языками, а она хохочет и убегает. Представил себе эту идиллию – и захотел обратно еще больше. Хохочущая Юля – такое редкое явление, что просто до смерти нужно было на это посмотреть. – Ладно, поверю на слово. Тогда зачем звонишь-то? – Поищи мне помощницу по хозяйству. За деньги, конечно. И тебе заплачу за помощь, и женщина не останется в накладе. – Степ, я – не сводня. И не менеджер по кадрам. Напиши объявление и ищи сам. – Куда писать-то? Я ни разу этим не занимался… – Твою-то мать! В газету, конечно же! Куда еще сейчас дают объявления? – Ты попросил о помощи – я не отказал. – Друг начал суроветь голосом. Обиделся, похоже… – Понял намек. Постараюсь помочь, дружище. Но пока не могу ничего обещать. Все мои знакомые хотят перебраться из столицы куда-нибудь в Дубай. А вот обратно, в деревню… Ни одной такой странной женщины не знаю… Представил себе какую-нибудь из официанток… Алису, например… Вот она берет свои наращенные ногти… Растопыривает… И крадется к козе… При этом виляет накачанной задницей и пришлепывает своими дутыми губами… Там все стадо разбежится по лесам, с диким беканьем и мемеканьем… Юля – да. Она органично смотрится везде. Потому что везде натуральная. Я успел все пощупать, потрогать, рассмотреть… И губы ее сладкие – тоже свои. И сладость у них настоящая, а не от вкуса помады. – Эй. Вадим. У тебя там со связью что-то? Куда пропал? – Нормально все. Спешу очень. Надо сначала добить Андрейку нашего, а потом за поиски браться… – Ты, главное, не присядь за эти шалости. Юля тут скиснет от тоски. Телята – это весело, конечно. Но она постоянно оглядывается и тебя ищет. – Я садиться не планирую. Парня другие люди завалят. Мне, главное, успеть, чтобы он успел от всех претензий и долгов избавиться. И оставил только полезное жене… От слова «жена» перекосило меня, будто целый лимон сжевал без сахара. Но приходилось, все же, помнить: пока у Юли еще официальный брак. И она от этого может что-то поиметь. И уже зависит от меня, что ей останется: что-то полезное или одни только долги и проблемы. ***** – Прошу прощения ,а что вы с ним делать собираетесь? – Чуть-чуть – и опоздал бы. Нутром ощущал, что нужно спешить и разыскивать этого подонка. – Так вот, еще не решили… – Солидные люди в дорогих костюмах и галстуках, приличные и вполне миролюбивые на вид, сидели в креслах. Один ковырялся во рту зубочисткой, второй что-то листал в планшете… Казалось, что они тут вообще случайно оказались – каждый по своим делам, и даже еще не успели познакомиться. Просто присели отдохнуть перед вылетом в зале ожидания… Всю картину портил Андрюха. Он почему-то стоял. На табурете. И весь трясся, будто осиновый лист. – Давно он тут стоит? – Не засекали… Интересный какой опыт. Мне даже в голову не приходило, что бывают такие способы пыток: простые, безопасные, и абсолютно безвредные физически. – А Марк здесь? – Друг сообщил о том, где собрались все эти люди, и обещал, что тоже будет присутствовать. Но почему-то отсутствовал. Не то, чтобы я очень сильно скучал по нему, но было бы проще разобраться в происходящем, если бы кто-то помог. – Да, вышел кофе себе купить. Скоро вернется… Один из важных мужчин оказался в настроении и чуть более разговорчивым, чем все остальные. И даже скупо улыбнулся. Мне. А на Андрюху зыркнул так, что даже я почувствовал, что вот-вот описаюсь. Что творилось в душе у Юлиного бывшего – даже и думать не хотелось. – Ты наводку дал на этого кренделя, верно? Ты же у нас Вадим? – Угу. – Я кивнул и аккуратно устроился в одно из свободных кресел. Всегда ощущал себя крутым, уверенным и деловым чуваком. А тут – как будто школьник на приеме у директора. Хорошо хоть, что не я сегодня провинился! – Молодец. – Так это не я молодец. Все сделал Марк. Я бы не смог накопать столько полезного. Так и подмывало присвоить себе все лавры, чтобы потом поторговаться с этими крутыми чуваками. Получить от них максимум пользы, выдоить Андрюху досуха… Но надо было оставаться справедливым. Иначе стал бы точно таким же, как этот придурок, стоявший в обмоченных брюках… – Ну, Марк по твоей же просьбе копал? – Да. Конечно. Ему Колокольчиков был в принципе не нужен никогда… – Вот и славно. С Марком мы разберемся по правилам. Внакладе не останется. Я вздохнул. За друга было радостно. Теперь оставалось разобраться с проблемами Юли… – А ты что хочешь? Может, по роже этому хлюпику дашь? Или чего пожестче, может? У охранника есть бита – если надо, попроси, он поделится. – Я ему челюсть уже подпортил. Пока – достаточно. – Отвечал, а сам не мог отвести глаз от Андрейки: тот при словах про биту задрожал и затрепетал, с такой силой, что вот-вот – и свалился бы с табуретки. – А чего тогда пришел? – Мне нужен развод. И такой, чтобы никаких претензий потом не оставалось – ни по деньгам, ни по имуществу. – Развод? Тебе? – Мужик в соседнем кресле оторвался от гаджета, уставился на меня, попятился назад, почти вдавился в спинку. – Ты что, мужик, офонарел?! Мы руки об таких не пачкаем. Иди отсюда! – Не мне развод. Колокольчиков женат на женщине, которая мне нужна. И должен ей до хрена всего. – Так ты ради бабы во все это ввязался? Реально, Вадим? – Выходит, что так… – А он что? Не хочет отдавать? – Угрожает, что запрет ее и не выпустит никуда и никогда… – А… – Мужик потер переносицу. – Так мы ж того… Можем сделать проще – останется вдовой, и разводиться не надо… И так, вроде, даже достойнее: не разведенка, а вдова… На несчастного неверного муженька было жаль смотреть даже краешком глаза. Он краснел, бледнел, сливался со стенами, потом приобретал какой-то синеватый оттенок. И это было бы весело, если б я не понимал: здесь все – серьезно. И вдовой могут Юлю сделать очень оперативно… –У него две квартиры записаны на другого человека. Если помрет – Юльке наследство не достанется. – Ммм… Разумно… – Слышь, колольчик? Ты все понял, что надо делать?! – А почему он стоит на стуле у вас? Это какой-то специальный прием? – Андрей кивал, согласный на все. Возможно, даже не понимая, на что соглашается. – Так вон, видишь, крюк от люстры над головой? Перевел взгляд на потолок: и правда, прямо над Андрюхой торчала какая-то железяка… – И что? – В принципе, я все и так уже понял. Но надеялся услышать какой-то другой вариант, не такой уголовный. – Еле успели парня достать. Веревку-то отняли, а со стула никак слезать не хочет… Звучало убедительно. И мне показалось, что лучше поверить, чем сомневаться и что-то уточнять. От греха подальше. – Слышь, колокольчик? Ты понял, чего от тебя хочет человек? Тот лишь сглотнул. Кивнул. И еще раз кивнул – для надежности. – Говорить-то можешь? Боюсь, что можем тебя неправильно понять. Нечего тут разыгрывать пантомиму. – Согласен. Господи, какой он был жалкий. Отвратительный. Такая разница – между козлом, который выделывается перед слабой женщиной, и слюнявым трусом, оказавшимся среди сильных, опасных мужиков. Даже бить его расхотелось. Только плюнуть и растереть. Желательно в бахилах – чтобы подошвы не испачкались… – Точно согласен? Повтори-ка погромче. А то я до сих пор не решил – куда тебе веревку примотать: на шею или на твои колокольца? Что тебе нужнее-то, а, козлина? Мой сосед по креслу тоже начал заводиться. Его, наверное, как и меня, раздражала вот эта трусливая покорность Андрея. Хотелось закончить с ним побыстрее, а потом принять душ и забыть навсегда. – Да. Я дам жене развод. Ни на что не претендую. – Он шатался. Вот-вот – и упал бы. Но в последний момент удержался. – А хаты? Перепишешь на нее? – Да. Все отдам! Все! – А нам чем будешь отдавать, не подумал? Андрей заткнулся. Уставился в стену невидящим взглядом. – Эй, болезный? Где твой шнурок, напомнить? – У меня еще есть наличные. Я все верну! – Вот и ладненько. Ща Марк придет, принесет все нужные документы – здесь и оформим. И будет у нас все тип-топ! – А нотариус? – Меня смутила простота, с которой эти люди все решали. Так ведь не бывает, чтобы не выходя из комнаты, можно было подписать бумаги на огромные суммы. – Так вон, Сергей Михайлович, он у нас нотариус и есть. Или тебя в нем что-то не устраивает? – Спасибо. Все отлично. Уверен, вы знаете лучше меня, как нужно поступить! Инсталляция в центре комнаты никак не вдохновляла на споры и обсуждения…