Глава сорок пятая "По дороге на работу"

Евгения

Просыпаюсь от манящего аромата свежеиспеченных блинов.

Тело гудит от усталости. Одеяло словно придавливает меня. Не позволяет выбраться из мягкого теплого плена.

Сладко потягиваюсь и… где же Алиса?

Я еще не успела купить дочке отдельную кроватку, и поэтому нам приходится спать вместе.

Да и на новом месте ребенку все же спокойнее спать с мамой.

Шарю рукой слева от себя – пусто.

Остатки сна будто смываются ледяной водой.

Пульс подскакивает.

Я выпрямляюсь на постели и оглядываюсь кругом. Алисы нет.

Вскакиваю.

Прохладный пол приятно холодит ноги.

Распахиваю дверь и в одной ночной рубашке выскакиваю в кухню-гостиную.

– Мама-мама! – дочка встречает меня радостным криком.

Она вся измазан в тесте, как поросенок.

Облегченно выдыхаю.

Мария Александровна переворачивает румяный блинчик.

– Жень, ты прости… просто она встала и вышла… а я тут готовлю… ну и заняла ее маленько, – оправдывается женщина.

Я виновато улыбаюсь.

– Ну что вы, Мария Александровна. Я просто испугалась немножко.

Алиска соскальзывает с табуретки, шмякается попкой об пол. Нисколько не смущается и бежит ко мне навстречу.

– Мама-мама, мы с Машей готовим блины!

Хмурюсь:

– Тетя Маша, зайчонок, или Мария Александровна…

Хотя маленькому ребенку выговорить имя-отчество совсем непростая задача.

Пусть учится.

Моя дочь будет вежливой и воспитанной.

– Нет, Маша!

А еще упрямой.

Как кое-кто… из прошлой жизни.

При воспоминании о Романе настроение чуть омрачается.

Не позволю ему нарушать наш покой!

– Маша! Маша! – прыгает вокруг меня Алиса.

Она такая смешная: вся извазюкалась тестом и мукой, а глазенки серьезные и своенравные.

Маленький человек! Еще совсем кроха, а уже отстаивает собственное мнение.

Молодчинка!

– Только если Мария Александровна не возражает, – строго отвечаю дочери.

– Мария Александровна не возражает, – смеется из-за плиты она.

Пахнет так, что можно ум отъесть!

На обеденном столике уже стоят вазочки с вареньем, медом и сметаной.

Просто рай для желудка.

Входная дверь приоткрыта, и с улицы залетает прохладный ветер.

Бодрит и освежает. Заставляет поежиться.

Кожа быстро покрывается мурашками.

Алиска делает вокруг меня два круга на одной ножке и скачет обратно к плите – там интересно.

Мария Александровна стала для меня настоящей находкой – просто палочка-выручалочка!

С садиком формальности еще не улажены, и все время пока я нахожусь на работе, с Алисой сидит она.

А работать приходится очень много.

Я не выпускница института благородных девиц, но здесь успела столкнуться и с хамством, и грубостью.

Отличается и персонал, да и больные надо сказать – не без грешные.

Разные люди встречаются. Кто-то старается помочь и поддержать, а кто-то палки в колеса вставляет, да норовит подтолкнуть исподтишка.

Больница оказалась куда более запущенной, чем могло показаться на первый взгляд.

Павел Александрович вел неравный бой и региональными чиновниками и со старыми пережитками – тяжелым наследием прошлого руководства.

Я помогала ему по своему направлению изо всех сил.

За прошедшие дни удалось сделать уже очень многое: кабинет преобразился, поток пациентов пошел.

Но с документацией оставалась еще огромная гора не переделанной работы, поэтому мне ежедневно приходилось задерживаться, чтобы не усугубить состояние дел.

Работа отнимает огромное количество сил.

Но я рада – чувствую себя более живой и нужной людям.

Осознаю, как все-таки раньше я была заперта в своем маленьком мирке и сосредоточена только на Алисе и Роме.

Да, конечно, по-другому и быть не могло… тогда, но сейчас, когда Алиса чуть подросла у меня, появились и другие возможности.

Бросаю взгляд на часы – восьмой час.

Что-то я сегодня разоспалась.

Подхожу, чмокаю серьезную и сосредоточенную маленькую помощницу и шепчу Марии Александровне:

– Спасибо вам.

Женщина лишь отмахивается.

Спешу в душ.

На сегодня у меня вновь большие планы: если вдруг повезет и пациентов будет не так много, нужно закончить с парочкой начатых коробок с историями болезни, а также разработать профилактических мероприятий… А там Пал Саныч и еще что-нибудь подкинет.

Времени не так много, но не могу отказать себе в удовольствии понежиться несколько минут под горячими струями.

Одеваюсь.

Ловлю себя на мысли, что губы сами растягиваются в улыбке предвкушая приятную прогулку до работы.

В моей душе впервые за долгое время – умиротворение.

Твержу про себя:

– У нас все хорошо. Мы со всем справимся.

У меня большие профессиональные планы: до декрета постараться заработать побольше денег, и поэтому я планирую начать платные онлайн консультации через интернет.

Уже обсуждала такую возможность с бывшими коллегами из Москвы, и они готовы меня трудоустроить в частную клинику на четверть ставки.

На ходу съедаю пару блинчиков, прощаюсь с дочерью и выхожу на улицу.

Погода – просто чудо.

Голубое безоблачное небо. Солнышко слепит лучами – приходится даже прикрыть глаза рукой.

Поэтому я сразу и не замечаю автомобиль возле дома.

– Доброе утро, Евгения Викторовна.

Вздрагиваю от неожиданности.

Алексей пропадал куда-то на неделю или около того, и после нашего последнего разговора мы с ним не пересекались вообще.

А теперь он появился у порога моего дома…

Закусываю губу и слегка одергиваю себя – вообще-то это его дом в первую очередь, вернее, его мамы…

– Здравствуйте, – здороваюсь я и стараюсь прошмыгнуть по тропинке мимо автомобиля.

Сердце взволновано трепещет.

Подумаешь, что такого? Сын заехал к маме…

Но я сама не сильно верю собственным убеждениям.

– Давайте я подвезу вас до работы, – он не задает вопрос, а скорее утверждает, будто я уже согласилась.

Распахивает передо мной дверцу автомобиля, преграждая путь.

Останавливаюсь.

Дуновение ветра доносит до меня аромат его парфюма – колкий, свежий и слегка агрессивный.

– Спасибо, но я пройдусь.

Алексей усмехается и пронизывает меня взглядом.

Смущаюсь.

Спешу обойти автомобиль.

– Тогда я пойду вместе с вами.

Пожимаю плечами:

– Этого я вам запретить не могу. А машину здесь бросите?

Игнорирует мой вопрос, захлопывает дверцу и догоняет меня.

Идем бок о бок.

Молчу. Только поглядываю на него боковым зрением.

Его аромат окутывает меня более настойчиво.

Само присутствие Алексея как-то волнует и тревожит меня…

– Слышал о ваших успехах в наведение порядка. Вы большая молодец.

Чувствую, как краска приливает к лицу.

– Спасибо.

Разговор прерывается.

Только теперь я чувствую некоторую неловкость. Не хочется выглядеть букой.

Да и как-то невежливо…

– А вас не было видно в больнице все эти дни… Прогуливали работу? – пытаюсь пошутить.

Сама же волнуюсь, как девчонка.

Почему бы?

Алексей смеется. У него приятный добрый смех.

Глаза прищуривает и искренне отдается чувству.

– Нет, Женя, что вы… и давайте уже перейдем на «ты»? Хотя бы вне рабочих отношений.

По телу прокатывается волна жара.

И дуновение прохладного ветерка как нельзя кстати.

– Ну, ладно, давайте… давай.

– Прекрасно, – улыбается Алексей. – Нет, Женя, я не прогуливал работу, хотя в такую чудесную погоду очень трудно удержаться от соблазна, понимаете?

Пожимаю плечами и стискиваю губы. Стараюсь придать лицу безучастное выражение, хотя сама… безусловно понимаю, о чем он.

Аромат клейкой молоденькой листы просто дурманит. Птичьи песни в зарослях ветвей…

Ласковое солнце.

Мир прекрасен, и хочется закричать об этом во всеуслышанье.

– Если помните нашу первую встречу, то мы ссорились с дядей Пашей… Пал Санычем, то есть. Он все настаивал, чтобы я поехал и продвигал свою докторскую, а я отбивался как мог.

С удивлением смотрю на него – такой брутальный мужчина, с огромными мускулистыми ручищами, развитыми красивыми плечами атлета… Совсем не похож на доктора наук.

– Да-да, – смеется он. – Вижу ваше удивление. Но это правда – я кандидат наук, а дядюшке непременно хотелось бы сделать из меня доктора.

– А вы, конечно, против?

– Язвите-язвите, Женя, вам можно.

Краснею.

– Но дело именно так и обстоит. Перед собой я вижу совсем другие приоритеты.

Ловлю себя на мысли, что разговор мне приятен.

Я опасалась пошлых подкатов или чего-то в этом духе, а получила приятную беседу с коллегой.

Да и не просто коллегой, а вполне развитым специалистом с собственными устремлениями и взглядом на профессию.

– И какие у вас приоритеты? – я все еще, по привычке, маскирую интерес за насмешкой.

– О, это отдельная и большая тема, – смеется он и хитро сверкает на меня глазами. – Об этом я могу рассказывать довольно долго…

Мы сворачиваем на улочку, на которой располагается наша больница.

– Ну, – говорю, – само собой. Мужчинам вообще не свойственна скромность.

Алексей останавливается и серьезно, без тени смеха отвечает:

– Я не совсем правильно выразился, Женя. Не подумайте обо мне, что я самовлюбленный павлин.

Его глаза имеют удивительное свойство притягивать к себе.

Засматриваюсь в них. Словно бы увязаю.

Пугаюсь от этого. По телу прокатывается теплая волна, и я усилием воли отрываюсь и пожимаю плечами.

– Хорошо, не буду.

И спешу ко входу в больницу.

Хочется поскорее погрузиться в рабочую суету и выкинуть все непозволительные мысли из головы.

Алексей спешит следом.

– Я серьезно, Женя. Как раз хотел с вами обсудить профессиональные вопросы и перспективы.

– Со мной?

Замираю на середине лестницы.

– Да, но только при одном условии.

Мне очень интересно, и я попадаюсь в ловушку.

– Только если вы согласитесь говорить об этом за ужином.

Не могу не улыбнуться такой простодушной уловке и киваю:

– Ладно, вы меня заинтриговали.

Разворачиваюсь и спешу в больницу, так и не успев заметить остановившийся неподалеку черный элегантный автомобиль.