Глава пятьдесят четвертая "Поиски"

Роман

Рывком переключаю рычаг коробки передач, давлю на педаль газа.

Автомобиль срывается с места и вылетает с обочины на асфальт.

Серебристый солярис петляет по улочке, заставленной машинами. Сворачивает то налево, то направо – городок такой маленький, а сейчас все больше напоминает запутанный лабиринт.

Десять минут быстрой езды превращаются в стремительный забег.

Пока лечу, стараясь не упустить машину Алексея, мысли мечутся от одного к другому: от дочери к жене. От Алисы к Жене.

Волнами накатывает испарина. Лоб покрывается липким потом.

Провожу пятерней по волосам и покусываю губы.

Вспышками возникают образы и вспоминаются все слова, которые я говорил Жене… О ней и… даже дочь умудрился приплести.

Не удивительно, что она села в машину к Алексею, а не ко мне. И дело тут не только в знании города.

От недоброго страшного чувства сжимается сердце.

Не перенесу, если что-то случиться!

Одноэтажное типовое здание детского сада выглядит вполне заурядным и не встревоженным.

Даже мысль о том, что потерялся маленький ребенок кажется дикой.

Это просто ошибка – ведь не может так быть: пропал ребенок, а у всех продолжается обычная размеренная жизнь.

Персонал должен на ушах стоять, разве нет?

Никаких признаков тревоги.

Тишь, да гладь.

Несколько десятков карапузов играют на детской площадке.

Скучающая воспитательница залипает в телефоне рядом.

Ну, ничего удивительного тогда. И за что мы деньги платим только?

Тут же отрезвляющий укол совести – ты ни за что не платишь, Ром.

И, вообще… бОльшая, даже львиная доля вины за произошедшее лежит на мне.

Моя череда ошибок и неправильных решений привела к тому, что имеем.

Чуть не вышибаю ворота детского сада автомобилем под радостный визг детворы.

Воспитательница испугано вскакивает и смотрит на меня круглыми глазами.

Женя подбегает. За ней следом – Алексей.

Аж зубы сводит при виде него. Помощничек!

Но сейчас я согласен на любую помощь.

Не произнося ни слова дергаю на себя калитку детского сада – закрыто.

Действую необдуманно, импульсивно – рву на себя металлическую рамку двери. Магнит со скрежетом слетает.

Воспитательница в ступоре. Дети радостно кричат!

– Я… я… – девушка, еще совсем молодая, смотрит на меня испуганными и восхищенными глазами. – Я… полицию… вызову!

– Вызывай и быстрее! – кричу на ходу и бегу к зданию.

Навстречу спешит бледная женщина преклонного возраста, с ней молодая девушка.

Понимаю, это заведующая.

Встречаемся у входа.

Не здороваясь сразу перехожу к делу:

– Я – отец Алисы Шереметьевой…

При этих словах заведующая удивленно отшатывается и быстро переглядывается с воспитательницей.

–…рассказывайте, где были и что делали, когда обнаружилась пропажа Алисы…

– Послушайте, полиция уже получила всю информацию и занимается поисками…

– Да плевать мне чем занимается полиция! – взрываюсь я.

Сердце бешено стучит в груди разгоняясь все быстрее и быстрее. Выбросы адреналина заставляют неметь пальцы.

Если я сейчас же не брошусь на поиски, то просто умру от разрыва сердца.

– Я понимаю ваши эмоции, но лучше оставить это профес…

Дрожу от злости и возбуждения.

Подаюсь вперед, и женщины испуганно отступают назад.

Неудивительно, выгляжу я сейчас устрашающе: белое, искаженное лицо, сверкающие глаза и всклокоченные волосы.

Но мне плевать.

– Быстро! – сжав кулаки выдавливаю я. – Не смейте тратить мое время!

Заведующая молча поворачивается к воспитательнице и жестом велит ей, мол, рассказывай.

Та трясется. Пожимает плечами и сбивчиво рассказывает:

– Ничего не обычного… были на территории…

– Где конкретно? – рычу я.

Она указывает рукой в противоположный угол территории, где над забором свисают ветви кленов и тополей.

– Дети играли… потом мы вернулись…

– Когда обнаружили отсутствие Алисы?

Неуверенно пожимает плечами.

– М-минут п-пять… ну м-может д-десять…

Сурово свожу брови:

– А, может быть, десять-пятнадцать? Или двадцать-тридцать?

Воспитательница быстро качает головой:

– Нет-нет, никак не тридцать…

– Бля, – негромко выругиваюсь я.

Алиса активная девочка и за время до тридцати минут могло произойти все что угодно.

Поворачиваюсь к мертвенно-бледной Жене:

– Оставайся тут на случай новостей…

– Нет, – сжав губы твердо отвечает она, и в ее голосе звенит металл.

Не собираюсь тратить время на споры. Просто киваю. Точно также отреагировал бы, предложи мне кто такое…

– Тогда делимся, – говорю я им, – и начинаем поиски.

– Я начну с той стороны, – кричит Алексей и направляется на улицу.

Мы с Женей бежим к забору.

– Ром, – неожиданно говорит она тихим голосом.

Поворачиваюсь.

В ее глазах такая острая тоска и боль, что сердце сдавливает тисками.

– Мы же найдем ее? Все будет хорошо?

Ни секунды не сомневаясь, киваю.

– Найдем, обещаю.

Мы разделяемся с Женей и начинаем осматривать место.

Наши крики отражаются эхом от хрущевок:

– Алиса-а!

– Алиса-а!

Перемахиваю через забор и углубляюсь во дворы.

Обычные типовые дворы советской застройки. Только с современными детскими площадками.

Игровые комплексы: лесенка, горка, дорожка на цепочке… песочница.

Все это вполне может привлечь Алису. Со всего она может упасть и пораниться…

Шарю глазами по сторонам, надеясь найти какой-то след или… сердце обрывается – полуоткрытый люк.

Подбегаю, отшвыриваю тяжелую крышку и кричу в черный зев:

– Алиса-а!

Только эхо.

Глаза постепенно привыкают к полумраку. Вижу, что лестница сломана и спуститься в колодец было бы нельзя, только упасть.

И если бы Алиса… В общем, она оказалась бы на дне и никуда не смогла бы уйти.

Но, слава Богу, на дне пусто.

Прикрываю обратно страшную пропасть и бегу дальше.

Всюду неухоженные заросли кустов и американского клена.

Горы какого-то мусора, частично собранного в большие черные мусорные мешки.

Оббегаю один двор, другой.

Шарюсь по этим зарослям как дикий, с треском разламывая кусты.

Через три двора до меня доносится тихое журчание.

Это что еще такое? Вроде снег растаял давным-давно…

Бегу на звук – очередное переплетение гибких ветвей клена среди высокой уже травы.

В этом месте она особенно высокая, зеленая и сочная.

Из земли виднеется труба. Судя по всему, вода вытекает из нее и подпитывает растительность.

Протискиваюсь сквозь кусты и ветви и…

Сердце радостно трепещет, а из груди вырывается вздох облегчения.

Перед большой лужей, вся промокшая, сидит Алиска и здоровенной палкой увлеченно шлепает по воде.

У меня есть доля секунды, чтобы насладиться этим видом, прежде чем она поворачивает голову и замечает меня.

На ее лице проносится вся гамма эмоций: сначала она не придает значения появлению кого-то чужого, потом тут же узнает меня, и сразу же вспыхивает радостью.

Ее огромные, изумительные глаза, начинают светиться таким счастьем!

– Па-па-а! Папа! Па-па!

Несемся друг другу навстречу.

Подхватываю ее и прижимаю к себе.

На глазах у меня выступают слезы.