Глава девятая «Выбросить мусор!»

Евгения

Меня сковывает какое-то оцепенение.

Будто внутри расцветает ледяной цветок, промораживая полностью кровь.

Накидываю дверную цепочку за вышедшим мужем и…

Стоп, Женя!

Бывшим мужем. И никак иначе.

Пора исключать это слово из лексикона как сорное.

Как и человека которого я так звала – лишнего, гадкого, противного. Сорняк.

Хуже сорняка – паразит.

Провожу подушечками пальцев по цепочке – хочу убедиться, что все надежно закрыто.

Если вздумает вернуться – войти уже не сможет.

Еще одного разговора сейчас я не перенесу.

Все и так свалилось, как снежный ком. Да какой тут ком! Лавина!

Огромная лавина, которая придавливает меня своей тяжестью не давая дышать.

Нужно срочно сесть.

Перед Ромой я держалась – никак не могла позволить себе показать, как мне по-настоящему больно.

А теперь… наступает реакция.

Меня трясет.

Неужели это не сон?

Может быть мне удастся сейчас проснуться?

Заворочается во сне Алиса, я распахну глаза, вскочу по инерции, еще до конца не проснувшись…

Буду сонно моргать глазами, в которые будто кто-то насыпал песка и пытаться проснуться.

Нет.

Чуда не происходит.

И это не сон.

Опускаюсь на пуфик в прихожей и тупо смотрю в одну точку.

Я не знаю, что делать.

За что хвататься в первую очередь? И как жить вообще?

При мысли о Роме сердце пронзает острая игла, вызывая приступ боли и гнева.

Как он мог так поступить? Разрушить нашу любовь? Брак?

Оставить ребенка без полноценной семьи?

Какой-то странный звук доносится до меня.

Легкое поскрипывание и скрежетание.

Замираю и прислушиваюсь – тишина.

Хм.

Вновь погружаюсь в тяжелые раздумья.

И опять этот звук.

Опускаю глаза и понимаю, что это я.

Я сама – при мыслях о муже (бывшем, Женя, муже!) я царапаю тканевую обивку пуфика и скрежещу зубами.

Боже, как же я его ненавижу!

Надо как-то выплеснуть накопившиеся эмоции. Избавиться от них.

Выкинуть из души. Точно также как я собираюсь выкинуть Рому.

Как мусор.

Ледяная ярость переполняет меня. Бурлит и выплескивается через край.

Срываюсь с места.

Да! Это именно то, что нужно – выкинуть мусор из нашей с дочкой жизни!

В раскрытый чемодан вперемешку летят рубашки, нижнее белье и Ромины аксессуары без разбора.

Сваливаю все в безобразную, как сам мой муженек-изменщик, кучу.

Чемодан отказывается закрываться. Мне приходится усесться на него верхом и придавить весом своего тела…

Весом тела!

Может Рома пошел на измену из-за моего внешнего вида?

Да, я уже не девочка и после родов окончательно не восстановилась, хотя прошло уже сколько времени – целых полтора года.

Набранные килограммы уходили неохотно и с большим трудом.

А времени на частые и регулярные походы в спортзал у меня пока не находилось – чтобы там себе Рома не думал, но быт отнимает очень много времени и сил.

Я, конечно, старалась заниматься дома и приводила себя в порядок, но, видимо, гораздо медленнее, чем хотелось бы моему муженьку.

Да, Алиса растет и становится легче, но сказать, что я сижу дома и умираю от безделья…

Меня вдруг осеняет – Рома же вообще не имеет ни малейшего представления о том, сколько труда стоит за тем, что так легко мужчины называют «домашний уют».

Будто он возникает и существует сам собой, просто в силу присутствия женщины.

Ага, конечно!

В любом случае, неважно, что он там думал и чего не знал – его это нисколько не оправдывает.

Неприятный голосок возникает будто бы из неоткуда и начинает мерзенько нашептывать:

– Может нужно было лучше стараться?

– Может нужно было похудеть?

– Что-то сделать с растяжками? А как насчет целлюлита? Что на это скажешь?

– А секс? Неужели трудно было быть раскованнее в постели? Узнать, чего ему больше хочется и постараться удовлетворить своего мужчину? Его секретарша ведь сумела. Она что лучше, как женщина чем ты? Если так, то ничего удивительного в уходе Ромы нет…

Откатываю чемодан к входной двери громыхая колесиками –чтобы заглушить противный голосок.

– Это все неправда, – выдавливаю я из себе.

Наверное, сейчас я напоминаю сумасшедшую: от напряжения я растрепалась, глаза сверкают, а на щеках играет румянец.

Еще и разговариваю сама с собой.

Докатилась ты, Евгения!

Поджимаю губы – имею право! Мне, вообще-то не каждый день разрушают жизнь и изменяют…

Кстати, интересно, как давно у него продолжается интрижка?

При мысли о том, что он давно водит меня за нос, подкашиваются ноги.

Становится физически дурно.

Он ведь мог приходить… после нее и ложиться в постель.

Целовать своими грязными губами меня… нашего ребенка…

Меня сейчас стошнит!

Руки трясутся.

Сердце бешено скачет в груди.

Женя! Ты должна быть сильной и взять себя в руки.

Ради себя, ради дочери.

До боли закусываю нижнюю губу.

Не помогает – организм перестал воспринимать боль. Слишком много за сегодня страданий.

Нужно сделать хоть что-то!

Бегу к двери, распахиваю ее и вышвыриваю тяжеленный чемодан.

С грохотом он кувыркается по лестнице и затихает где-то внизу.

Как бы мне хотелось вот так же швырнуть Рому! А потом и его любовницу в придачу!

Возвращаюсь.

Удивительно, но мне становится легче.

Даже улыбаюсь при мысли о том, как Рома будет орать и ругаться, собирая завтра свои вещички.

Ничего! Переживет.

И я переживу.

Справлюсь.

Я обязана.

Ночную тишину разрывает тревожное гудение мобильного телефона.

Подхожу к столу и поднимаю смартфон.

«Любимый» – высвечивается на экране…