Глава 10

При упоминании моего сына я ощущаю себя бомбой с зажженным фитилем. Демьян может вести себя по-скотски, и я даже не стою на пороге его прощения, но материнское сердце не угомонишь, если оно знает, что твоего ребенка использует подобная дрянь. Сегодня по пути на работу я кое-что решила. И это кое-что заключается в максимальном игноре ситуации. Я так устала за последние сутки, что сложно поверить, что занимаюсь организацией прекрасных торжеств. А там стресса столько, что потом месяц на успокоительных живешь. Быть может, я немного утрирую, но суть в том, что я просто хочу быть морально здоровой. И если даже свадьбы, которыми ты занимаешься профессионально, способны выбить тебя из колеи, то как можно оставить на полке сердце и не думать о разрушении своей семьи? И вот теперь передо мной сидит «это» и ехидно ухмыляется. Сложив руки перед собой, я постукиваю пальцами по столу и выжидаю. Она, очевидно, тоже, потому что молчит. Быстрый взгляд на часы над дверью. Оцениваю количество времени и объявляю ей: – У тебя осталось восемь минут, дальше у меня будет встреча, и я попрошу тебя на выход. – Типа в босса играешь? – Боже, – усмехаюсь. – Ты либо что-то умное скажи, либо предъяви то, зачем сюда явилась, либо выйди в ту же дверь, откуда пришла. У взрослых, как ты выразилась, «боссов», только без «типа», есть настоящие дела. Она прищуривается, а потом надменно выставляет ладонь, демонстрируя маникюр или же свою важность, понятия не имею. Затем откидывается на спинку гостевого кресла и складывает руки в замок. – Ты меня удивила, – говорит Алевтина, выгибая тонкую бровь. – Прости? – Да, Марина, удивила. Я ожидала претензий. Приготовилась отразить удар, а тут – полнейшая тишина. Ни отец, ни сын ни сном ни духом. Звонят, пишут… И все еще обожают меня так, как никогда не обожали тебя. Ярость начинает набирать обороты, но я все еще держу ее под замком. Таков план. Я не могу растрачивать себя на такие пустяки, как эта девка. К тому же она должна думать, что мне плевать. – Следовательно, ты ничего им не рассказала. И, прежде чем я спрошу: «Почему», задам другой вопрос: «Ты отказываешься заниматься организацией моей свадьбы?” А вот это предположение меня удивляет. – Почему я должна так халатно отнестись к своей работе? Почему должна отказаться? – Ответ с моей стороны очевиден, вот и жду, что скажешь ты. Мне хочется рявкнуть на нее, выгнать из кабинета, как из квартиры, и отменить сотрудничество с этими двумя. Но этого не будет. Я на грани, не спорю, но я держусь. Осталось ведь совсем немного. А теперь главное, чтобы она увидела, насколько мне плевать на произошедшее. – Ну, для этого есть рассудок, самоконтроль и самоуважение. – Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не позволяю. – Не стоит, эти слова тебе не нужно запоминать или записывать на листочке, они тебе не пригодятся. Произошедшее не отмотать и не изменить. Заявление на развод готовится, и процесс запущен. А что касается работы… – Я пожимаю плечами. – Это очевидно же, я в деле. Мое агентство имеет изумительную репутацию. Ты с женихом получишь замечательную свадьбу, и тогда тебе уже не понадобятся твои многочисленные любовники, не так ли? А пока играй в свои игры, разве кто-то просит тебя остановиться? Она смотрит на меня долгим взглядом. По лицу проходит какая-то зловещая тень и резко исчезает. Думает. Анализирует мои слова. Ей не нравится, что своей речью ломаю я ее планы и ставлю ее ниже себя. Хочет выглядеть лучше меня, но этому не бывать. Я – самодостаточная женщина, которая знает, чего хочет. Я прилично зарабатываю и не нуждаюсь в деньгах какого-то мужика. В отличие от нее, я ни от кого не завишу. Это огромный плюс. А она… Всего лишь продажная девка. И уверена: даже если я не покажу ее истинное лицо на ее же свадьбе, рано или поздно мой муж и даже сын устанут от нее. Она не сможет разорваться между ними. Не сможет обхаживать сразу всех. Все равно ее «тайны» раскроются. Но я хочу САМА показать всем, какая она на самом деле дрянь. Всем, кто от нее в восторге. И пока я этого не сделаю – не остыну. Возможно, во мне сейчас говорит злость. Однако мое мнение вряд ли изменится. Благо свадьба у этой… Егоровны очень скоро. До того момента я точно не передумаю насчет своего плана. – Не-а, – с улыбкой на губах говорит девка. – Замуж я-то выйду, но вот любимого не отпущу даже после этого. С губ срывается усмешка. – Послушай, – стараюсь сдержаться, чтобы не расхохотаться, – по-моему, ты уже и сама запуталась, кто там из обилия твоих мужчин «любимый». Если сначала я насчитала троих, то прибавилось еще как минимум двое. Она закатывает глаза, будто я говорю глупости, но, возможно так и есть. Статуса любовницы я никогда не имела и не знаю правил. – А чему ты удивляешься? Конечно, их у меня несколько. Всегда должен быть запасной вариант. Не получилось с одним, у тебя уже есть другой. Но любимый только один, и он слишком горячий мальчик. – Последнее слово она выделяет и снова улыбается. Я сжимаю кулаки, и боль от впившихся в мягкую плоть ногтей помогает отвлечься от того, как сильно мне хочется ударить ее по лицу. Я должна сдержаться. Должна устроить эту свадьбу, и тогда успокоюсь. Выдохнув, я снова само очарование. – И это, опять же, твое право. Развлекайся, Алевтина. Моему сыну подобный опыт пойдет на руку. То у него каждые выходные были разные женщины, теперь одна. Он молод и пользуется своей молодостью. Тем более когда кто-то сам приглашает, даже просить не надо. Бесплатное удовольствие, почему нет? Ее губы вытягиваются в ровную линию, а лицо багровеет от злости. – Ах вот как ты думаешь? Бесплатное удовольствие? Посмотрим. Хохотнув, я согласно киваю. Ну нет смысла продолжать этот разговор. К тому же я снова услышала то, что мне надо. Спровоцировала, и она выложила все. Никогда не думала, что когда-то на такое пойду… Взглянув на ту самую картину, я улыбаюсь. В моем кабинете нет явных камер видеонаблюдения, но есть одна скрытая, которую как раз и включила Кристина. Мы ставили ее очень давно и в итоге не убрали. – Ладно, если с этим разобрались, пожалуй, стоит поговорить о делах. Свадьба у меня готова, и надеюсь, что платье ты уже выбрала, раз уж отказалась от помощи. – Выберу, не переживай, – ехидно заявляет она. – А даже если того, которое я хочу, не будет, Артем его найдет и принесет. Я откидываюсь на спинку и рассматриваю девушку. – Чего? – Она тут же принимается поправлять волосы. – Да просто не понимаю. Мужчина зовет замуж, готов достать тебе что угодно, при этом имеет деньги, и очевидно, это важно для тебя, но… Ты предпочитаешь иметь уйму любовников? Дело, конечно, твое. Только знаешь, – наклоняюсь ближе к столу, – заставляя страдать других, в итоге больше всех страдать будешь ты сама. Она фыркает и усмехается. – Советы при себе оставь, а? Я буду “на коне”, а не ты. – Боюсь, в итоге ты останешься за бортом, одна и без коня, если не возьмешь себя в руки. И свою жизнь, собственно, тоже. Она начинает наигранно и фальшиво хохотать, что меня нисколечко не трогает. – Не, мне твои советы не нужны. Из нас двоих именно ты за бортом. Главное, под ногами не мешайся и не мешай мне с моим мальчиком. Она демонстративно поднимается и одергивает подол платья. – Ах да, и вот еще что: Артему ни слова. Он, как и остальные мне поверит, в этом ты, я думаю, уже убедилась. Поэтому не выставляй себя идиоткой, а спокойно устраивай мою свадьбу. Ты ведь организатор? Вот и организовывай. Как бы ни хотелось признавать, но без доказательств моим словам так никто и не поверил бы. Ни сын, который чуть руку на меня не поднял, ни муж, который наконец перестал звонить и требовать понимания. Что говорить о женихе? Нет уж, это было бы ошибкой. К тому же у меня есть план, и все пройдет гладко. Але надоедает мое молчание. Взмахнув копной волос, она разворачивается, и, бросив короткое «Пока», виляя бедрами, выходит из кабинета. Не проходит и минуты, как входит моя помощница с широко раскрытыми глазами. – Слушай, ну это шок. – Еще какой. Все записалось? – Конечно. Я сейчас обрежу видео и пришлю тебе на телефон. – Хорошо. Спасибо. Она двигается к двери, но останавливается. – Марин? – М? – Ты как? – Будет преувеличением, если скажу, что хорошо, но… Нормально. – Ладно. Я остаюсь одна, и мой телефон разражается звонком. «Адвокат». – Евгения Игоревна? – Марина, документы готовы. Могу отправить их вам или отдать при встрече. – Отлично. Лучше отправьте в офис, так будет удобней. – Хорошо. Значит, так и поступим. Когда ознакомитесь, дайте понять, будут ли у вас какие-то поправки или предложения. – Конечно. Мы заканчиваем разговор, и я сразу же набираю Демида. – Марина? Здравствуй. Неожиданно. Как ты? – Нам нужно встретиться, – полностью игнорирую его вопрос. – Слушай, я не могу… – Пожалуйста, без оправданий. Это короткая встреча. Все, что потребуется, – это твоя подпись на документах. Он молчит некоторое время. Я различаю шум, который его окружает. – Это невозможно, Мариш. Я в аэропорту. Поэтому вообще никак не могу приехать. А ты не успеешь сюда, так как посадка в самолет через тридцать минут. Неделя, Марин. Я вернусь через семь дней, и мы сможем поговорить. Этого времени будет достаточно на подумать и успокоиться? – Подумать? О чем? Где ставить подпись в документах о расторжении брака, Демид? Я не хочу ждать неделю. И я спокойна. – Марин… – протяжный вздох. – Во-первых, я не согласен на развод и никакой подписи не поставил бы, будь я свободен. Во-вторых, даже если бы ты сейчас уговорила меня на развод, я не успел бы ничего подписать. Я улетаю. Разозлившись, я сбрасываю вызов и смотрю на экран, где всплывает уведомление, что Кристина скинула файл. Ярость затмевает разум, и я вхожу в галерею. Нажимаю на видео из квартиры с этой стервой и отправляю Демиду, подписав: «Надеюсь, твоя командировка пройдет успешно и продуктивно. Это для поднятия рабочего духа. Наслаждайся, пока еще муж!»