Глава 4

– Ай… Приземление вышло не из легких, не надо было надевать эти здоровенные каблучищи, могла бы просто обойтись кроссовками. Но огорчаться по этому поводу уже поздно, нужно просто бежать как можно быстрее и дальше и не думать, что будет после того, как меня найдут. Надеюсь, этот уродский старикан, который решил взять в меня жены, будет огорчен. А отец с братом получат от него сполна. На коленях отползаю подальше от открытого окна, прямо по влажному газону, но как только хочу подняться и выйти из укрытия, слышу голоса и опять падаю под кусты сирени. Это мужчины, их двое, начищенные до блеска туфли, они остановились в метре от меня на вымощенной дорожке. В ушах шум, страх подогревает адреналин, в голове стучит одно слово: «бежать». Наконец, они уходят, двигаюсь вдоль стены, нужно просто встать и как ни в чем не бывало, не обращая ни на кого внимания, просто покинуть территорию ресторана. В фильмах так и делают, тихо, не привлекая внимания, уходят, но я, не героиня фильма, а если и так, то мой фильм-дерьмо. Зажмуриваюсь, глубоко дышу, чем дольше я стою раком в сирени, тем хуже будут последствия. Руслан сейчас пойдет меня искать, а я, как овца, пасусь на газоне, щипая травку. Встаю, глушу стон от резкой боли в ноге, быстро отряхиваю платье, семеню вдоль стены. Выхожу на дорожку, продолжаю свой путь, хромая, но быстро перебирая ногами, все дальше отходя от центрального входа ресторана. Оборачиваюсь всего один раз, прижимая сумочку к груди, и со всего размаха натыкаюсь на что-то твердое. Падаю назад, широко распахнув глаза, открыв рот, чтобы закричать, но меня что-то останавливает, некая сила, а потом я взлетаю вверх. – Опа, попалась птичка. А ну, не падать. Голос. Это первое, что я слышу, распущенные волосы закрыли глаза, я не могла ничего видеть, да и страх не давал быстро принимать решение и анализировать происходящее. Голос низкий, с бархатной ноткой. Сильные руки. Это первое, что я чувствую. Ладони горячие, крупные. Аромат. Это первое, что я ощущаю. Терпкий, тяжелый, обволакивающий. – Ты как, малышка? Нормально? Убираю волосы, теперь я вижу того, кто держит меня на руках. Темноволосый мужчина, черные густые брови, между ними глубокая морщинка, он хмурится, смотрит на меня. В зеленых глазах интерес, на губах улыбка. А по моей коже от этого бегут мурашки, и сердце начинает свой бешеный ритм. Прямой нос, слегка выпирающие скулы, густая щетина, в нем есть что-то восточное, притягательное и опасное. – Нормально? – Да, да, то есть нет… Помогите мне, – шепчу, хватаясь за лацканы черного пиджака.– Мне срочно нужна ваша помощь. Он точно решит, что я сумасшедшая и сбежала из дурдома, нет, из борделя – в таком откровенном кожаном платье, под которым лишь крошечные трусики. Или от сутенера, что впрочем одно и то же. Оборачиваясь по сторонам, не хочу, чтобы он отпускал меня, пусть унесет куда угодно. Дальше от ресторана, отца и брата. На край света, да, да, я согласна, только быстрее. – Помочь? – мужчина хмурится еще больше, но так и держит меня на руках, лишь отходит за угол ресторана, пряча нас от посторонних глаз. – Да, да, мне нужно уехать отсюда как можно дальше. Пожалуйста, помогите мне, я заплачу, на карте есть деньги, или могу дать сережки, они с бриллиантами, очень дорогие и браслет. Он точно решит, что я ненормальная или аферистка, да, да, я как-то слышала историю, что девушка прикидывалась несчастной, вот так же висла на шее богатых мужчин, те не могли устоять перед ее слезами, а потом она просто грабила их и исчезала. – Я не аферистка, я не обману, честное слово. Там мой брат и отец, они хотят… Они задумали… Стыдно было говорить, чего хотят брат и отец. Вот стыдно до безумия, даже еще больше, чем быть в коротком и откровенном платье. Что этот привлекательный мужчина с такими красивыми глазами, мужественным профилем и шикарным ароматом может подумать? Что я трижды овца, которая не имеет своего мнения. Которую привели и сейчас начнут продавать новому хозяину, которому нужна именно такая покорная овца, но при этом молодая и достаточно привлекательная. Сто раз стыдно. Но мне бы думать о спасении, а не о том, что подумает тот, кого я вижу впервые. – Так что брат? – Отпустите. Опустите меня на землю. Пожалуйста. Как раз в это время в сумочке начинает гудеть телефон, мужчина долго думает, разглядывая меня, но потом опускает, аккуратно ставит на асфальт. Я хоть и на высоких каблуках, но рядом с ним как маленькая букашка. Широкоплечий, пиджак облегает мускулы, белая рубашка, без галстука и уголок бордового платка в кармашке на груди. Красиво. Очень стильно, он наверняка собрался на какое-то торжество, а тут на пути возникла непутевая взбалмошная девица с грязными коленками и хромая. Снова почему-то стало стыдно. – Ничего. Извините и спасибо, что не дали упасть. Мне пора. Телефон перестает гудеть лишь на три секунды и начинает снова. Рус всегда был нетерпелив, будет названивать, пока батарею не разрядит. Хочу обойти этого здоровенного «принца» в стильном костюме, мне все равно такой не светит. Делаю шаг, боль в правой ноге стала еще сильнее, пока я прохлаждалась на руках, ее не чувствовала. – А ну, стоять! Хватает за руку, резко тянет на себя. Снова терпкий аромат парфюма заполняет легкие, а голова, вместо того чтобы соображать, как выпутаться из этой дерьмовой ситуации, идет кругом. Ну вот что мне ему сказать: спасите, помогите, меня хотят насильно выдать замуж? Стыдно. – Что с ногой? Вопрос был неожиданным. Кусаю губы, смотрю вниз, сумерки уже начали накрывать город, коленки в земле, в траве, туфли перепачканные. Господи, ну что за свинья! – Больно, подвернула, когда прыгала из окна. Мужчина снова смотрит на меня, осталось лишь покрутить пальцем у виска, и я с ним буду солидарна. Сколько ему лет? Чуть за тридцать я думаю. Ой, да вообще о чем я думаю? Марьяна, возьми себя в руки и прекрати пускать слюни. – Из окна? – Туалета ресторана, – показываю за спину. Начинает трясти, сама не знаю от чего, мой мандраж передается мужчине, а у него в кармане начинает звонить телефон. Держит меня за локоть, тащит в сторону парковки, отвечая на ходу. А я начинаю сопротивляться, понимая, что мне нельзя туда, там отец, брат и мой будущий ненавистный муж, которого я ни разу не видела и даже имени его не знаю. – Нет, меня не будет. Срочные дела. Я наберу. – Отпустите, да отпустите же меня, я не хочу туда, я не могу! Нельзя мне… Вырываюсь, упираюсь больной ногой, а высоким каблуком другой наступаю со всей силы ему на лакированную туфлю. Хватка слабеет, я бегу обратно, хромая, размахивая руками. – Черт! Стой, глупая! Побег снова был недолгим, меня ловят, подхватывают за талию, быстро куда-то несут как тряпичную куклу. – Вы не понимаете, вы не… Я бы, конечно, хотела, чтобы меня похитил такой шикарный мужчина, увез в свой замок на берегу моря. Но при других обстоятельствах, сейчас я никому не доверяю. – Отпустите. – Не могу. – Почему? Это последнее, что я слышу, глядя в его зеленые глаза, в которых отражаются огни ресторана. Пальцы давят на шею, а я моментально погружаюсь в темноту. Меня, что, похитили? Я, что, умерла?