Глава 17. Доминик.

Я готов был провести с Риной всю ночь. Нежась в ее объятиях, наслаждаясь близостью. Снова и снова.

Девушка слишком хрупкая. Она быстро выдохлась и захотела к своей дочери. Я дал ей это желание, а сам вернулся обратно в пещеру, свой второй дом из трех. Это место хорошо скрыто от окружающих и никто, кроме Рины, сюда не ступал.

Даже моя истинная.

Идэя…приведи я ее сюда, она скривилась бы, отказалась находиться здесь больше, чем минута, не то что отдаваться похоти.

С Риной… она раскрыла во мне всю мою звериную сущность. То, что я пытался скрыть от своей истинной, вырвалось на волю с ней в этой самой пещере. Я хотел ее бесконечно, сам. Мы со зверем объединились в одно целое, я не уходил на второй план, позволяя дракону творить, что ему заблагорассудится с девушкой.

Я обнимал ее, целовал, ласкал. Рина сама просила меня войти в нее… Как бы я хотел, чтобы она сейчас была здесь, со мной.

Мне совершенно не хочется возвращаться в свой новый дом, к истинной. Прошлая моя слабость перед ней теперь стоит поперек горла.

Я не должен был давать нам заведомо провальный шанс, идти с ней к своим родителям на правах невесты.

Теперь, кроме жалости и вины перед ней я ничего не испытываю. А еще ответственность.

Идэя попала в нашу семью, когда ей было всего тринадцать лет. По сути ребенок должен был следить за еще меньшими детьми.

Гектор, мой отец, пожалел сироту без средств к существованию, также как и Рину, когда-то. Предложил ей работу с проживанием. Она быстро согласилась и с того момента Идэя стала полноправным членом семьи. Даже когда мы выросли и ее услуги больше были не нужны, отец повысил до главной горничной.

Что касается нас? Впервые я посмотрел на Идею больше чем на свою няню в шестнадцать лет.

В тот день я был очень зол на Дуайта с его прихвостями. Они предприняли очередную попытку спровоцировать меня на эмоциональную реакцию, чтобы я обратился и, очередной раз показал, какой я неудачник и не управляемое животное.

Идэя поддержала меня. Успокоила. Отца с Линой тогда не было дома, а няня пришла в мою комнату в укороченном платье и слишком откровенном декольте.

В общем при утишительных обнимашках у меня встал. А потом я полез к ней с неумелыми поцелуями и она, вместо того чтобы отстраниться, испугаться или отчитать как я не прав – ответила.

С ней я познал женское тело. А со временем и вовсе влюбился. Метка истинности на мое совершеннолетие было как благословение самих богов. Хотя это по сути так и есть.

Я был счастлив. Обрести все то, что имеют другие, правильные драконы. Даже у Дуайта не было такого сокровища, как у меня. Многие драконы вообще не находят своих истинных, либо не так скоро.

Я же оказался счастливчиком. Мы знакомы с детства, росли рядом, поддерживая друг друга.

Рина с младенцем на руках в этих горах пошатнула все мои внутренние устои. Любовь к Идэе померкла, перестала для меня существовать.

Я все еще чувствую ответственность перед ней, хочу для нее лучшей жизни, но оставаться и строить совместное будущее – нет.

Первые лучи солнца проникают сквозь щели в пещере. Я морщусь и поднимаюсь с каменного пола. Я провел всю ночь здесь, без каких-либо удобств цивилизации. Человеком. Мой зверь удовлетворен не меньше меня и тих.

Сегодня я должен поговорить с Идэей и расставить все по местам. Ничто и никто не сможет вернуть нам то, что у нас было ранее. Я пытался. Честно пытался. Но меня тянет к другой настолько сильно, что дальше обманывать свою истинную я не хочу. Она заслуживает знать правду хотя бы из уважения к ней.

Я возвращаюсь в особняк собранным и уверенным в своих действиях. Метка истинности неприятно жжет, когда я вхожу в нашу комнату, где обнаруживаю Идэю. Она не спит. Сидит на кровати с затравленным выражением лица и смотрит в одну точку.

Мне становится ее жаль. Но не больше.

– Идэя. – Зову я ее. – Нам нужно поговорить.

Она отмирает, поворачивается ко мне и кивает в согласии.

– Да. Ты прав. Я давно хотела тебе сказать, но никак не решалась. – Идэя встает с кровати и плавно подходит ко мне вплотную. – У нас будет малыш. – И мягко улыбается. – А ты что хотел сказать?

Земля уходит из под моих ног, а решение о расставании катится в бездну.

Каждый раз, когда я готов пойти на это, Идэя опережает меня на шаг, а то и два.

– Ничего. – Отвечаю ей, а сердце сжимается от дикой боли.

– Мы теперь будем полноценной семьей. – Снова улыбается моя истинная и обнимает меня. – Как и всегда хотели.

Моя челюсть скрипит, а на руке выступают черные когти. Я сжимаю кулак с такой силой, что начинает капать кровь на пол.

Я сам загнал себя в ловушку, из которой мне теперь не выбраться. Так как я никогда не смогу бросить своего ребенка.

Ни как нас сучка Ангела.

*** Рина.

Я ощущаю себя самой счастливой девушкой на свете. Мне так хочется заявить на весь мир о своих чувствах к одному вредному дракончику.

Мне удалось вчера прокрасться в свою комнату незамеченной. Я очень переживала, что кто-то заметит мой внешний вид и все поймет. Но удача оказалась на моей стороне.

От переизбытка эмоций долго не могла уснуть, прокручивая в памяти, как Доминик меня ласкал. С ним я почувствовала себя такой желанной.

Макул никогда не проявлял ко мне столько нежности, сколько парень в тот момент.

И как бы я не хотела, кажется все таки влюбилась. Позволила чувству проникнуть глубоко в сердце и остаться.

Доминик подъезжает, как обычно, к воротам, где я его уже с нетерпением жду.

На этот раз я не задумываясь сажусь вперед, около парня и приветствую его с легкой улыбкой.

Однако в ответ я встречаю лишь отчужденность и холод. Я даже на мгновение сжимаюсь и хочу пересесть обратно назад. Складывается такое впечатление, что не было вчерашнего дня, наших страстных шалостей. Будто это был очередной мой сон.

– Стой! – Останавливает меня Доминик, когда я хватаюсь за ручку. – Останься.

Я облокачиваюсь на спинку сидения и выдыхаю. Может показалось. Или дело в другом.

– С тобой все в порядке? – Все же спрашиваю то, о чем спросил бы любой человек, которому не все равно на чувства другого.

Я не ожидала сегодня его встретить в таком расположении духа. После вчерашнего я думала, что мы оба будем чувствовать единые эмоции.

Правда порой жестока. Похоже Доминик считает иначе.

Он молчит и тогда я делаю еще одну попытку.

– Ты жалеешь о вчерашнем, да?

Это очевидно. Мы отдались инстинктам, вместо того, чтобы обратиться к голосу разума.

– Рина! Ты задаешь слишком много вопросов. – Чуть ли не рыча огрызается в ответ Доминик, чем меня обижает.

Значит он получил, что хотел и решил продолжить вести себя со мной как редкостный козлина.

Я замолкаю, настроение падает ниже некуда. Былая легкость и окрыленность покидает, будто никогда и не было. Я вся сжимаюсь и больше ничего не говорю до самого приезда к академии.

Я до последнего надеюсь, что Доминик хотя бы извинится за свое поведение. Но и этого не происходит. Я выхожу нервная и раздраженная на него.

Иду навстречу Айсе, но внутри всё горит от обиды и непонимания.

– Ты слышала последние новости? – Возбужденно набрасывается на меня подруга.

– Нет.

– Представляешь, какие-то смельчаки разгромили нашу библиотеку и сбежали. Наш ректор в ярости.

Я отвожу взгляд в сторону, испытывая при этом еще больше страха, чем вчера. Нас точно найдут и отчислят.

Доминик, я тебя убью! – Думаю про себя.

Теперь я обязана каким-то образом забрать свои вещи. Либо их уже обнаружили и только и ждут, когда я сама приду с повинной.

В сумке лежала моя карточка студентки!

Я должна пойти и признаться. Я еще вчера должна была это сделать.

– Я немного опоздаю на пару. Если что, прикроешь меня? – Кричу ей вслед, прежде чем убежать в кабинет ректора.

– Ладно. – Нахмурившись соглашается она.

Я торопливо иду, пока не истратила весь запал. Возле нужного кабинета врезаюсь в Доминика.

Он то что тут делает?!

– Твои вещи. – Протягивает парень мою сумку, тем самым спасая от позора.

Я открываю и закрываю рот.

– Спасибо.

– Не за что. Я же сказал, что тебе нечего бояться. – Он криво ухмыляется и, обойдя, спокойно уходит.

Какой он все таки…

Грубый и ответственный за свои действия.

Влюбленная Рина слишком легко оттаивает и рвется наружу. Она хочет догнать парня, схватить за шкирку и утащить в какую нибудь… библиотеку.

Естественно ничего из этого я не делаю. Лишь тоже следую на пару, теперь с двумя сумками.

На занятии я слишком много думаю о Доминике. Мои мысли кружатся вокруг него и вчерашней близости. Своей холодностью и заботой он только еще больше подогрел мой интерес к нему.

Один из разов мой взгляд цепляется за ряд золотистых чешуек, что проносятся по его скуле и исчезают. Следом Доминик морщится так, будто ему больно.

Теперь я с еще большей обеспокоенностью слежу за ним. Он итак вел себя сегодня странно.

Когда вместо ногтей, на руках парня начинают проступать когти, он не выдерживает и говорит.

– Мисс Верланд, можно выйти.

Преподаватель по зельеварению косится на него из под очков, а затем говорит:

– Выйдите, мистер Менхейм.

Доминик вскакивает, повалив свой стул и создав много шума. Остальные удивленно смотрят на него, перешептываются.

– Мне тоже надо, мисс Верланд. – Я вскакиваю следом из-за своего стола и не дождавшись разрешения, выскакиваю следом за ним.

Огромная и глубокая бороздка от когтей на стене коридора направляет меня в нужную сторону. Доминик стоит согнувшись напротив окна. Его плечи напряжены и подрагивают, а руки с когтями сильно сжимают подоконник, что тот трещит под его силой.

Ему ничего не стоит прикончить сейчас кого-то. Например, меня. Я останавливаюсь в метре от него, опасаясь подойти ближе.

– Все хорошо. Ты главное дыши и ни о чем не думай. Ладно? – Начинаю я осторожно с ним говорить.

Доминик замирает и оглядывается на меня. Его лицо застывает в удивлении, глаза с вертикальным зрачком фокусируются на мне. Вот теперь становится по настоящему страшно. Неконтролируемый ужас наполняет мое тело, но я подавляю его и остаюсь стоять на месте.

– Зачем ты пошла за мной? – Сквозь рычание сложно понять, что он говорит, но я умудряюсь разобрать.

– С тобой что-то происходит и я переживаю за тебя. Также как и ты за меня.

– С чего ты взяла, что я переживаю за тебя?

– Не надо. Я больше не поведусь на твои слова. – Мой голос надрывается, так как сейчас я иду ва-банк. На самом деле я совсем не уверена, что так и есть.

– Я хочу обратиться и разрушить тут все. – Он снова морщится, золотые чешуйки больше не мерцают, а остаются покрывать его кожу.

Я делаю неуверенный шаг вперед.

– Не надо. Лучше уйди. Сейчас, пока не поздно. Я не смогу его сдерживать долго. – Доминик сильнее сжимает подоконник и тот крошится под его нереальной силой.

Я не слушаюсь и делаю все наоборот – подхожу к нему и кладу руку на спину, между лопаток. Тело парня тут же каменеет под моей ладонью, напоминая скалу. Но при всем при этом он замирает и перестает трястись.

– Я знаю, что в душе ты добрый и совершенно не хочешь этого делать.

– Рина… – На выдохе он разворачивается и с силой обнимает меня, его губы уже находят мои и впиваются в них.

Я отвечаю мгновенно. Растворяюсь в нем, провожу руками по лицу парня.

– Согласись, это куда приятнее, чем разрушать что-то или убивать.

Доминик выдыхает в мои губы, его лицо вновь приобрело человеческое, также как и исчезли когти.

И вернулся обратно непонятный для меня Доминик. Он отодвигается резко, будто бы о чем-то вспомнив.

– Возвращайся обратно на занятие.

– А ты?

Парень ничего не говорит, лишь пятится назад, к разрушенному подоконнику, а затем вовсе разворачивается и, разбив окно, выпрыгивает наружу, обратившись в огромную золотую зверюгу. Рев и яркое пламя разносятся по всей округе.

Я вздрагиваю, а на глазах уже выступают слезы. С этим парнем меня ждут только эмоциональные качели, что разнесут на куски. Выжгут изнутри, не оставив ни единого живого места. И кажется, я добровольно попала в эту ловушку.

Нужно возвращаться. Мы итак тут навели беспорядка. Тоже разворачиваюсь и встречаюсь с ректором.

– Магистр Клауд. – Спешно здороваюсь я с ним, испытывая при этом жгучий стыд.

– Мисс Найт. Жду вашего благоверного родителей завтра у себя в кабинете. – Спокойно информирует он меня, окидывая взглядом масштабы разрушения Домиником.