Глава 22. Рина.

Меня рвет весь вечер. Я провожу целую ночь в обнимку с унитазом. А когда утром, после завтрака вафлей с вареньем меня снова тошнит, решаюсь провериться.

В прошлый раз, когда я забеременела Виокой, испытывала нечто подобное Меня также тошнило на любые запахи. Хоть я и до последнего надеюсь, что мои подозрения ошибочны.

Это обычное отравление. – Убеждаю себя мысленно.

Приходится соврать Доминику, что Ви приболела и остаюсь дома. Когда все уходят на работу и мне становится легче, я выбираюсь в город за тестом. Словно воришка, возвращаюсь обратно домой и долго не решаюсь его применить.

Сейчас решится моя и Ви судьба.

Пока дочь с няней находятся в саду, я прикладываю маленький кристаллик к животу, затаив дыхание. Если я…беременна, он загорится голубым свечением, если нет, то значит пронесло.

Лежу так пару минут с закрытыми глазами, хотя и знаю, что результат уже известен. Приоткрыв один глаз, я ахаю.

Не пронесло.

Я беременна. Снова. И это, не прошло и года, после рождения Ви.

А также я замужем. За мужчину, что пытался меня убить вместе с дочерью и до сих пор состоит со мной в браке. Мы не можем с ним развестись, так как он является драконом и правителем Принкстана.

Он не знает, что я выжила. Но это пока Макул не соберется на повторную женитьбу. Тогда истина выльется наружу и он начнет меня искать.

Раньше я об этом старалась не думать. Жила своей жизнью. Отдалась на поводу у эмоций и совсем не подумала о последствиях.

Ребенок от Доминика меняет все. До сих пор не могу поверить, что во мне зародилась новая жизнь.

Сон не идет всю ночь. Ворочаюсь, пребывая в разрушительных мыслях. Я не знаю, что делать дальше. Совершенно. Моя жизнь и до этого держалась на волоске, сейчас же этот волосок оборвался.

Мне придется отказаться от учебы. Я не смогла выполнить условия Гектора и вынуждена буду покинуть их семью. Им уж точно не нужны мои проблемы.

Просыпается Виока и я беру ее к себе. Пока кормлю, смотрю в одну точку. Слезы текут по щекам.

Я всегда говорила себе мысленно, что справлюсь. Со всем, что уготовила для меня судьба. Даже на мгновение позволила думать, что больше не придется выживать и цепляться за жизнь изо всех сил.

Прижимаюсь к Виоке, уткнувшись носом в ее макушку и всхлипываю.

Сколько бы я не пыталась убедить себя, что справлюсь, в этот раз не получится. Я – мать одиночка с двумя детьми, один из которых еще не родился, без жилья и финансов к существованию.

Мое проживание в этой комнате, это вопрос времени. Рано или поздно все узнают и тогда мне придется думать, что делать дальше. А лучше, чтобы они не узнали об этом никогда. Это такой позор.

Я должна придумать план.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть, а Ви оторваться от моей груди и захныкать.

– Тшшш, малышка, все хорошо. – Пытаюсь я ласково успокоить свою дочь. – Не плач.

– Рина, мне тебя долго ждать? – По ту сторону двери снова слышится обеспокоенный голос того, кто является участником моего падения и который тоже никогда не должен узнать об этом.

Я подхожу к двери, но не открываю. Придерживая малышку одной рукой, я собираюсь с силами и ровно произношу.

– Я сегодня тоже пропущу учебу. Езжай без меня.

– Что-то случилось?

– Нет, все нормально. – Мне сложно сдерживаться и не расплакаться в голос. Чем дольше он там стоит и задает вопросы, тем больше шансов, что Доминик может что-то заподозрить.

– Оскар до тебя добрался? – Его голос меняется на разозленный, обещающий расплату, если вдруг в этом кроется моя причина.

Правда в том, что Оскар тут не при чем.

– Нет, нет. Просто неважно себя чувствую. Похоже заразилась от Ви. – Выдыхаю я, говоря ему в какой-то степени правду. Я разбита и потеряна. Мне нужно время, чтобы собраться и придумать, что делать дальше. – Иди уже. А то опоздаешь.

– Ладно. Выздоравливай. – Доминик больше не докучает меня вопросами и даже уходит.

Я возвращаюсь обратно на кровать и снова плачу, пока не заканчиваются слезы. Потом вновь накатывает вчерашняя тошнота. Меня воротит от завтрака, обеда и ужина. Я боюсь, что кто-то из работников догадается и все расскажет Гектору, поэтому провожу весь день в своей комнате.

Периодически проваливаюсь в сон. Няню отпустила ранее на несколько дней, попросив не рассказывать об этом господам. Виока будто чувствует мое состояние и, всегда спокойная дочь, теперь часто плачет, отвлекая меня от мысленных терзаний.

На следующее утро я вновь слышу стук в дверь и низкий голос Доминика.

– Что у тебя сегодня?

Я должна сказать ему, чтобы оставил меня в покое на несколько дней. Пока не закончится тошнота.

– Не заезжай за мной еще три дня.

– Почему? Ты решила забить на учебу?

Потому, что это уже не имеет никакого смысла. Да и мое нынешнее состояние не позволит.

– Просто сделай то, о чем я тебя прошу. Ладно?

– Ты ведешь себя странно.

– Ты тоже. – Он не отстанет, пока я не признаюсь ему или не придумаю логичный аргумент в свою пользу. Со слезами на щеках, я выбираю третий вариант. – Я начинаю думать, что нравлюсь тебе. Что, секс со мной так вскружил голову?

Стараюсь произнести это с такой издевкой, чтобы вывести Доминика на эмоции и оттолкнуть от себя.

И я не ошиблась. Это действует на него правильно.

Фыркнув, он холодно отвечает.

– Я заеду за тобой завтра и если ты снова откажешься, то ходить в академию будешь пешком. – И помедлив добавляет в том же тоне, что и я. – И секс с тобой ужасен.

Так ужасен, что теперь я беременна. – Думаю про себя, но вслух же молчу.

Доминик уходит, при этом ударив по стене около моей двери с той стороны так, что слышатся вибрации. Я вздрагиваю, а сердце падает вниз.

Вот и все.

Я шумно выдыхаю и возвращаюсь с Ви обратно на кровать.

*** Доминик.

Я вижу Рину около ворот отца еще задолго до того, как подъезжаю, и радуюсь, что она послушалась меня вчера. Хоть изначально и разозлила.

Она что-то скрывает.

Я хочу узнать что именно, но как это сделать, не знаю. Она пропускала три дня учебу, хотя за ней не водились прогулы ранее. Значит это что-то серьезное. Только что.

Моего дракона терзает тревога за девушку. Меня тоже. Она действительно ведет себя весьма подозрительно.

Я подъезжаю плавно и останавливаюсь около Рины. Вблизи девушка выглядит совсем плохо. Бледная, потерянная, с явными синяками под глазами. Она выглядит так, будто не спала несколько дней.

Рина садится назад, как раньше и не здоровается. Я хмурюсь, но ничего ей не говорю. Может плохое настроение. Захочет, сама расскажет. Надеюсь.

Я трогаюсь, еду не спеша, чтобы продлить этот момент вместе. Хоть и в тишине, я доволен и этому. Три дня, которые Рина отсутствовала, дали понять, насколько я привык к ней и похоже действительно, как она выразилась, секс с ней вскружил голову. Я просто глубоко завис на ней. Помешался.

И все, что осталось с ней неизменно, это короткие поездки в академию и обратно. В остальном мы полностью друг друга игнорируем.

– Останови, останови! – Неожиданно кричит Рина, дергая за ручку двери.

Я быстро выполняю ее просьбу и она выбегает наружу. Согнувшись пополам девушка извергает содержимое своего желудка прямо на тротуарную дорожку. Мимо проходящие прохожие косятся на нее и тогда я тоже выхожу.

– Ты в порядке? – С участливостью спрашиваю у нее, придержав за плечо.

Она выпрямляется, вытирает рукой рот и переводит на меня затравленный взгляд.

– Нет! – Кричит Рина и начинает впервые за наше знакомство реветь. Я впадаю в ступор, не зная, как с ней быть. Слезы Идэи не брали меня так, как сейчас девушки. – Я не в порядке. И говорила тебе об этом, но ты решил заставить меня все равно идти на учебу.

– Хочешь, я верну тебя обратно. – Предлагаю девушке первое, что приходит в голову, жалея, что выставил ей вчера эти дебильные условия.

– Не стоит. Ты опоздаешь в академию. Сама доберусь. – Она обходит меня и забирает свою сумку из рунмобиля.

– Я не могу тебя в таком состоянии бросить тут.

– А ты смоги. – Огрызается она раздраженно и действительно начинает идти в противоположную сторону.

Я отмираю и следую за ней пешком.

– Давай хотя бы провожу.

– Отстань от меня! – Снова истерит она. – Не понимаешь? Тупой? Я сама справлюсь.

Рина ведет себя неадекватно. Плачет, орет и оскорбляет. В таком состоянии я ее вижу впервые, как и слезы.

Дракон пытается взять первенство, проступая на моей коже чешуей. Он толкается и злится, желая все равно проводить ее.

Я разделяю с ним этот порыв. Оставлять девушку в таком состоянии одну будет неправильно. Поэтому, взяв себя в руки и проигнорировав ее оскорбления, я продолжаю идти рядом.

Она сначала бросает на меня гневные взгляды, а затем смиряется. Я даже слышу, как Рина тихо выдыхает, успокаивается и просто молча идет не спеша.

У нас на весь путь уходит около четверти часа. Она несколько раз останавливается, борясь с тошнотой, но сдерживается.

Около дома Рина замедляется.

– Можешь меня больше не возить в академию. – Слова летят в меня, словно стрелы, прямо в сердце.

– Почему?

Вместо ответа перед моим носом захлопывается калитка. Меня мгновенно окутывает яростью. Я частично отпускаю зверя и рычу. А затем вовсе обращаюсь и лечу в свои привычные горы.