Глава 30. Доминик.

Вот и поговорили.

Мне советовала Лина подождать, подготовить, не вываливать такую информацию сразу скопом. И уж тем более не в день встречи.

Я был другого мнения. Лучше сразу все выяснить, чем растягивать на неопределенное количество времени то, что итак принесет боль.

Из двух наших мнений тетя оказал права.

Утром мы завтракаем в непривычно тандеме. Помимо меня и близнецов, с нами теперь сестра Рины, Вита и Мари. Последняя заметно выросла с нашей последней встречи. Стала сильнее похожа внешне на своего отца. А еще молчалива. Дочь Рины показала характер только один раз, когда я назвал ее Виокой. Тогда она огрызнулась и потребовала называть ее другим именем – Мари.

Я не стал спорить. Мне сложно было выстроить отношения с близнецами, но с ней я понимаю, что будет еще сложнее. Мари ведет себя здесь так, будто мы держим ее в плену.

Завтрак проходит достаточно спокойно, с учетом, что это наш первый прием пищи в такой компании. Близнецы рады видеть Виту, как и она их. Они весело общаются и обсуждают разные темы. А вот Мари держится максимально напряженно и молчаливо. Она следит за нами исподлобья.

Ближе к концу завтрака, в столовой появляется Рина. Я с тревогой осматриваю ее, надеясь, что ей стало лучше от новости.

При свете дня, я могу теперь ее лучше рассмотреть. Она повзрослела. Изменился взгляд. Нет больше той самой улыбки, которую я видел впервые в горах. Я вывалил на нее вчера кучу обид и претензий на эмоциях, совсем не подумав, какого ей самой было там эти пять лет.

Когда-то я переживал, что Оскар сломает Рину, но в итоге сделал это сам.

– Мама?

– Мама!

Звонкие голоса близнецов раздаются на весь особняк. Они подрываются и бегут к ней. Рина падает на пол и обнимает их, прижимает к себе. Слезы во всю текут по ее лицу, разрывая мне сердце.

– Почему ты плачешь, мама? – Спрашивает Эштон, заглядывая в лицо.

– Я так рада вас видеть. Я каждый день молилась, чтобы с вами все было хорошо.

– С нами все хорошо.

– Папа заботится о нас. Даже балует.

Наши дети на перебой начинают рассказывать ей все, что произошло с ними за этот год.

Рина внимательно слушает их и сквозь слезы скромно улыбается.

Краем глаза замечаю, что Мари начинает шевелиться. Бросив приборы в пустую тарелку, она раздраженно сообщает:

– Я доела. Спасибо. – Слезает со своего стула и обиженно уходит в выделенную ей комнату.

– Мари, что случилось? – Вита поднимается и отправляется следом за ней.

И вот мы остаемся вчетвером. Я Рина и наши дети.

– Ты голодна? Давайте мама поест и потом вы продолжите общаться.

Рина игнорирует меня, но за стол садится вместе с близнецами. Первое наше совместное утро проходит в напряженной обстановке.

Мари вообще обиделась и ушла. В какой-то степени ее понять тоже можно. Она все таки еще ребенок, который нуждается во внимание и заботе мамы. В моем детстве мне не хватало любви Ангелы.

Мне нужно отправляться на учебу. Но перед этим поговорить с Риной и выяснить ее состояние.

Дети уходят умываться с няней и вот мы снова остаемся наедине.

Рина смотрит в тарелку, сложив руки на коленях.

– Я вернусь вечером. Весь дом и его персонал в твоем полном распоряжении. Не скучай. Хотя думаю, тебе и не придется. – Мягко улыбаюсь, потянувшись рукой к девушке.

Она поджимает губы, остановив взгляд на моей руке, точнее узорам истинности, что предательски сейчас выглянули из-под рукава рубашки.

Бездна!

Я совсем про нее забыл.

– Это…

– Какую комнату я могу занять? – Перебивает и быстро спрашивает она.

– Любую.

Она резко встает из-за стола и тоже уходит.

Это первый и единственный раз, когда Рина со мной говорит.

Она уделяет время детям. Общается со своей сестрой. Персоналом.

Со мной нет.

Попытки расшевелить и вывести ее хотя бы на улицу заканчивались провалом. Рина игнорирует меня, сколько бы раз я перед ней не извинился и не объяснился.

Ей попросту все равно.

Наши дни превратились в рутину. В которой мы живем вместе той семьей, о которой я мечтал весь год, но полноценного счастья это не приносит. Меня все еще тревожит состояние Рины.

Дракон внутри страдает не меньше меня. Я даже не хочу улетать в горы, как когда-то. Оставлять тех, кто мне дорог и кого люблю одних. Теперь просто прихожу под дверь комнаты Рины и сижу так всю ночь.

Ублюдка так и не нашли. Это тревожит. Вдруг он захочет вернуться сюда и отомстить. Отобрать то, что принадлежит мне.

На подсознании я жду его. Я и мой дракон. Мы готовы к схватке. Я отвоюю свою семью. Ублюдку никогда не победить.

По крайней мере в этом я уверен больше, чем в восстановление отношений с Риной.

В одну из ночей дверь в комнату резко открывается и я падаю назад, больно ударившись спиной, а перед моим лицом маячит подол платья.

– Доминик? Что ты здесь делаешь? – Скрипучим голосом спрашивает у меня Рина, зажмурившись от света из коридора.

А я продолжаю лежать, не двигаться, в страхе спугнуть наш едва заметный прогресс. Она, наконец, сказала мне хоть несколько слов.

– Решил по лежать в коридоре.

– Понятно. – На этом Рина замолкает, натянув нашу ниточку до предела. Еще чуть-чуть и она лопнет.

– Ложись рядом. Тут классно.

– Что?

– Давай, я подвинусь и тебе места хватит.

Рина может уйти обратно в комнату или перешагнуть через меня и вовсе уйти. Когда девушка опускается вниз и ложится рядом, я начинаю дышать.

– Тогда в горах ты привел нас с Ви в ту пещеру, где я была вынуждена спать на полу, испытывая схожие ощущения.

– Прости. Мои поступки в то время действительно были иррациональны. Ты понравилась мне и моему дракону. Мы хотели держать тебя при себе, заботиться и любить.

– Знаешь ли, твои методы ухаживания были весьма экзотическими.

– Я долго не мог разобраться в своих чувствах. Все таки у меня была истинная, которой я безоговорочно верил.

– Я помню. Твое поведение совершенно не вязалось с тем драконом, что спас меня и заботился. Я думала, что у тебя не все в порядке с головой.

Я ухмыляюсь, пытаясь посмотреть на ситуацию глазами Рины. В те времена я действительно выглядел не последовательным.

– А я сначала подумал, что ты ко мне пристаешь.

Перед глазами проносится искренняя улыбка девушки в горах, когда я приносил ей различные подношения. Как бы я хотел увидеть ее снова.

– Где-то ты прав. – Признается она, удивляя ответом.

Я поворачиваюсь лицом к Рине и любуюсь ее прямым профилем, искусанными губами и бледной кожей. Она так прекрасна.

– Прости, что заставил тебя страдать. И ни один раз. Обещаю, с этого дня я сделаю все, чтобы ты больше не испытала этого чувства.

Я так хочу, чтобы она меня простила…

– Ты все еще связан меткой с Идэей. – Напоминает она мне неприятную информацию.

Я морщусь и честно признаюсь:

– Сначала я хотел избавиться от нее. Пытался уговорить Идэю отпустить меня мирным способом. Потом не совсем мирным. Ничего из этого не удалось. Когда, я встретил в горах близнецов… мои приоритеты поменялись. Я научился просто не обращать внимания на эту дурацкую метку и все. Она ничего для меня не значит. Только вы.

– Значит ты все таки узнал про ложь Идэи.

– Я все слышал, когда вы говорили тогда возле меня. Идэя не учла тот факт, что в магической коме, дракон все слышит и чувствует. – Я осторожно кладу руку ей на живот. – Я слышал, когда ты приходила и общалась со мной. Я так ждал и любил эти моменты. Они позволили мне не сойти окончательно с ума.

Щеки Рины розовеют. Она не сдерживается и улыбается. По-другому, но я рад и этому.

– Ты же понимаешь, что наш бурный роман был не правильным с самого начала?

Я понимал это. Мы творили такие вещи, которые со стороны покажутся аморальными и мерзкими. Никто не поймет нас.

Мне это и не надо.

– Я анализировал наши с тобой ошибки ни раз. Как видишь, времени было предостаточно. И теперь хочу сделать все правильно. – Я достаю коробочку с кольцом, которое хотел подарить Рине еще в первый день ее возвращения. – Пока мы не найдем твоего муженька, мы не сможем пожениться. Да и я с меткой истинности. Но для нас двоих я хочу, чтобы знала, что ты для меня больше чем жена и в будущем мы обязательно узаконим наши отношения.

– Ты так говоришь, будто я уже приняла решение. – Произносит Рина, но кольцо забирает и надевает на палец. Оно идеально размещается на нем.

– Я на это очень надеюсь.

Девушка хочет мне что-то сказать, но моя рука, где метка неожиданно начинает неприятно чесаться, а внутри, словно клещами, что-то выдернули, а затем вернули обратно. Только на этот раз нечто приятное, правильное и такое родное.

Рина тоже начинает шевелиться, поднимает свою руку вверх и с, широко раскрытыми глазами, смотрит на внутреннюю сторону кисти.

– Не может быть. Как?

Я с любовью смотрю на наши метки и с полным удовлетворением произношу:

– Теперь все встало на свои места.

Рина моя истинная!

Моя!

Я теперь самый счастливый дракон на свете.

Я резко подминаю под себя мою настоящую истинную и целую в губы, шею и ниже.

– Доминик… – Стонет Рина, сжимая мои волосы. – Так не честно. Да и мне нужно в душ…

Рина со мной, так рядом и моя.

– У меня тоже никого не было все это время. До душа не до терплю.

Задираю юбку, добираюсь до трусиков и срываю их. Она уже влажная там. Это сводит с ума, рушит всю выдержку.

Частично раздеваюсь сам, выпускаю едва сдерживающийся перевозбужденный член и вхожу в нее, застигнутый в полный врасплох. Сразу миллион чувств атакуют меня и моего дракона. Нас накрывает такой волной удовольствия, что заваливаюсь на Рину и боюсь сделать хоть одно движение.

– Доминик?

– Все нормально. Я знал, что соскучился по тебе, но не ожидал, что настолько. Дай мне минуту.