18.03 Глава 27

Маша Мечусь по квартире, как загнанный зверь. Его объятия, его поцелуй. Такие естественные и такие неуместные. Нет. Не хочу! Не смогу! Уговор был другой! Он сказал, что все бросил и ему жить негде. Я его пустила до тех пор, пока он не поймет, как снова стать на ноги. Но не к себе! Нет! Нет больше семьи! И не будет! Он просто… Просто поругался. Сейчас он успокоится… Стоп… А почему он поругался? Что произошло? Слышу поворот ключа в двери. Кажется, задерживаю дыхание. – Маш! Он смотрит на меня… Удивленно, что ли? Нет. Скорее испуганно. А мне попросту дышать нечем. – Маш, что произошло? – он хмурится, ставит люльку с проснувшимся Санькой. – Маш, не бойся, там не было никого! Я бы заметил, улица была пустой, – я молчу. – Маш, ну давай переедем еще раз! Он опять кидается ко мне с объятиями. – Егор, – делаю шаг назад. – Что? – смотрит на меня обеспокоенно. – Егор, почему ты поругался с отцом? Бледнеет, выпрямляется, поджимает губы. – Только не ври мне, – шепчу сдавленно. – Маш, какое это имеет значение? – Не ври мне! – вдруг кричу. Полянский отступает, поднимает люльку, подает мне: – Раздень его. И, не сказав больше ни слова, выходит снова в подъезд. Я прижимаю к себе ребенка. Моего маленького, моего драгоценного. Выспавшийся Санька гулит и пускает пузыри, выдувая зубки. – Что, мой сладкий, – снимаю шапочку, целую вкусную макушечку, – нагулялся? Снимаю комбез, подгузник… В коридоре снова открывается дверь. Слышу, как Егор ставит шасси от коляски, проходит на кухню. Шумит вода, зажигается газ. Вхожу с Сашкой на руках. – Я не хочу ругаться, – произношу тихо, – я хочу понимать. – Что понимать, Марусь? – он смотрит в окно. Спина прямая, голос злой. – Я хочу понимать, что происходит, – повторяю упорно. – Отец настаивал, чтобы я вернул в семью Сашку, – отзывается мой муж, а у меня пропадает дар речи и холодеют руки. – Я был против, – Егор поворачивается. – Я знаю, что он важен для тебя. – Но по завещанию Полянский должен быть у Полянских, – я почти размышляю вслух. – Да, – кивает, – это позиция отца. – То есть ты здесь, – прижимаю младенца к себе покрепче, – чтобы вернуть драгоценного наследника в лоно семьи, – пытаюсь улыбнуться, – со мной или без меня… Егор Я не помню, когда я в последний раз так орал! И орал ли вообще? Меня просто накрыло и разорвало на части! Да как же достало это наследство! Как же замучили эти деньги! Я что, на осознанный независимый поступок не способен? Люди много делают из корысти! Так вот! Я из-за денег здесь! Да! Из-за денег! Я очень хочу, чтобы у моего сына в будущем не было этих миллионов! Чтобы он мог жить так, как хочет! Женится на ком хочет или не женится вообще! Рожать детей штук пять, и можно девочек, или остаться бездетным. Я здесь, чтобы он мог сам делать выбор. И я тоже хочу сам делать выбор! А на жизнь я заработаю. Черт возьми! Заработаю! С голоду не умрем! Не накоплю на жилье – куплю яхту, уедем в кругосветку! Поедешь со мной, Маша? Она плакала. Не отвечала мне, просто стояла и плакала. А я, кажется, готов был в этот момент убивать. Жалко, что дед уже помер… Реально придушил бы его. Сашку я своим ором напугал знатно. Маша прижала его, сбежала в комнату, что-то мурлычет ему на ушко, а я стою, уперся лбом в стекло. Не сразу поймал себя на мысли, что смотрю именно на выход со двора и перекресток. А ведь я был не прав – он отлично просматривается. Солнце? Да нет. Нет тут таких бликов. Леха, похоже, мне просто подыграл. Решил, что нервную молодую мамочку надо успокоить. Но Маруська не нервная. И излишне богатой фантазией никогда не страдала. Достаю телефон, набираю сообщение Гохе. Егор: Гох, вокруг нас наблюдение есть? Гоха СБ: Так точно, шеф. Егор: Сегодня Маша видела подозрительную женщину. Гоха СБ: Наш объект? Не может быть! И тут же: Гоха СБ: Сорри, шеф. Проверим камеры. Да… А ситуация все чудесатее и чудесатее. Может, в самом деле еще раз переехать? Маша Как же я запуталась! Я хотела сбежать от этих всех сложностей, но весь шлейф проблем увязался за мною следом. Ну ладно. Будем откровенны. Часть проблем сама забрала. И о чем ты думала, Машка? Ребенка пожалела? Или себя? Но вот он лежит у тебя на руках, прижимается и… Сейчас расстаться с ним будет уже настоящей трагедией. Причем, мне кажется, и для него тоже. Остаток дня мы разговариваем мало. Егор насупился, открыл ноут. Серфит по сайтам с объявлениями о работе. Хорошего настроения ему это явно не добавляет. Морщина меж бровей становится все глубже. А то, что мне позвонили по рекомендации моей престарелой покровительницы, кажется, окончательно его добивает. Когда я собрала Сашку и доложила, что мы поедем к Елене Васильевне прогуляться, он только что-то буркнул в ответ. Ну и фиг с ним. Хотел, чтобы его ребенок не был обязан соблюдать завещание – пусть добивается! Мы же спокойно нагулялись по парку! Я даже познакомилась с такими же, как и я, мамочками! Болтали обо всем и ни о чем и, в общем, домой пришла в очень хорошем расположении духа. Ужинать не стали. Искупала Сашку, запустила стирку и упала спать… Наверное, из-за шума стиральной машинки мне все время снилась какая-то ерунда. Шаги, топот, гул мотора… Кто-то куда-то ехал, кого-то куда-то увозили… В какой-то момент то ли в квартире, то ли у меня в голове что-то щелкает – и я просыпаюсь. Вокруг тишина, темнота… Но ощущение тревоги никуда не уходит. Я тянусь рукой на ту часть дивана, где спит Санечка, чтобы поправить одеялко, но… Рядом со мной пусто! П