11.04 Глава 39

Егор Мне кажется, что у меня внутри все собралось в комок. Ладони жжет, в висках пульсирует. Реальность словно изменена. Убью. Я его убью. Маша бледна, но держится. Пытается что-то сказать мне взглядом, но для меня самое главное, что она жива. Моя девочка жива. – Я так понимаю, – певучим голосом начинает “патологоанатом”, – та барышня вас не интересует… Гоха даже хмурится пару секунд, пытаясь понять, о ком он говорит. А потом смеется. И дергает при этом Машу. Я чуть не срываюсь, но решала меня остановливает одним движением руки. – Говори, что тебе надо, – рычу я. – Паспорт, чемодан бабла и самолет! – выпаливает Гоха, похоже, первое, что пришло в голову.. – Сколько? – уточняю. – Что? – он аж брови удивленно вскидывает. – Сколько бабла должно быть в чемодане? Гоха немеет. Он, вероятно, решил, что никто его требования выполнять не будет. – Десять миллионов! – выдает ошалело. – Долларов. И самолет! За штурвалом буду я сам! Покатаю твою женушку по Европе! Я дергаю подбородком. Гоха, как мой телохранитель, был обязан уметь управлять нашим самолетом. На случай экстренных ситуаций. А я вот нет. Черт! – Налик быстро не соберем, – я тяну время, чтобы подумать. – Я полечу с вами. Как только сядем и ты освободишь Машу, дам тебе ключи от зарубежных счетов. Идет? Гоха в ответ просто смеется. Смеется, скот, и тянет Машу за шею. Вижу, что сдавливает ее, шагаю вперед, но тут решала выставляет руку. – Не доверяешь мне, да, шеф?– ржет Гоха. – Никому не доверяю, – стискиваю зубы. – Наш борт в Раменках. – Значит, покатаемся! – отвечает подонок весело, но тут же меняет тон. – Но если ты что придумаешь! – в затылок Маши тут же упирается пистолет. Я замираю, перед глазами пелена, но меня приводит в себя спокойный голос решалы. – Можешь любую машину взять, – кивает Гохе патологоанатом. А я достаю телефон. Надо подготовить борт к полету. . Маша Боже, дай выжить. Я не знаю, чем я так провинилась, но мне жутко страшно. Цепляюсь за взгляд Егора. Я ничего не сказала о ребенке. Ничего. Все в порядке. Да? Скажи мне, что все в порядке, что Сашку не нашли. О боже! И сказать-то не может. Они о чем-то торгуются с Гохой, я плохо понимаю, в ушах нескончаемый писк, сознание путается. Последствия стресса и асфиксии – отмечаю сама для себя холодным канцеляритом. Егор, пожалуйста, забери меня отсюда. Егор, я на все согласна. Пожалуйста, только забери. Машина. Куда меня волокут? Егор? Ловит мой взгляд. Что-то проговаривает губами. “Все будет хорошо!” – это я понимаю. “Я люблю тебя, Маша!” – это тоже считываю. Я тоже тебя люблю. И всегда буду любить. До самой смерти. Только бы не сегодня. Боже, я очень прошу, не сегодня, не сейчас. Гоха подталкивает меня. В присутствии Егора он обращается со мной гораздо вежливее. Только мне все равно страшно. Жутко страшно. Машина несется загород. Гоха не запрещает смотреть в окно, но я все равно не узнаю эту местность. Судя по тому, что вокруг нас едут машины, в одной из которых я, кажется, вижу Егора, это и не важно. Минут через сорок дороги мы сворачиваем на грутновку, и я вижу взлетную полосу. Нет. Только не это. Не хочу! Я боюсь летать. У ангаров стоит самолет, трап опущен. Коренастый мужичок в форме суетливо крутится около шасси, будто что-то проверяя. Машин вокруг – штук восемь. Вижу Федора. Он смотрит на меня раскрытыми от ужаса глазами. Передает Егору какой-то портфель, тот подносит, вероятно, деньги Гохе. – Маш, я буду рядом, – говорит мне муж, а Гоха при этом гомерически хохочет.. – Да-да! В одном судне! Подхватывает портфель. – Ты смотри, – указывает глазами на свою ношу, – если чего не досчитаюсь, то ты тоже, – тыкает меня в спину пистолетом, – не досчитаешься! Вижу, как дергается щека моего мужа. Вижу, как он смотри на Гоху. Почему-то понимаю, что, как бы ни закончилась для меня эта история, для Гохи она окончится плохо. Только мне сейчас от этого не легче. Садимся в самолет. Поднимается трап, выруливаем на ВПП… – Пристегнитесь, начинаем взлет, – слышим голос Егора в динамике. Гоха отшвыривает меня в одно из кресел, сам пристегивается. Вижу, что его трясет. Он не верит. Сам себе не верит. И правильно. Снова голос из динамика: – Пожалуйста, не отстегивайте ремни до окончания набора высоты. И тут меня начинает неумолимо клонить в сон. Не понимаю, что происходит. Только что я тряслась, а тут… Смотрю на Гоху – и он глаза трет… Это… Это что-то ненормальное… Я… . *** Прихожу в себя, и первое ощущение – мне в лицо кинули песок. – Ааааааааааааааа! – Не дергайся! – Егор кричит мне прямо на ухо, тут же обхватывает меня руками, ногами. – Не дергайся, стропы спутаешь! Я лечу! Я лечу вниз с дикой скоростью. На мне шлем, но нижняя часть лица открыта, и воздух бьет по коже, будто плети! Кто придумал, что он мягкий?! – Все хорошо! Все! Я держу тебя! Мы в связке! Не бойся! Муж крепко прижимает меня к себе. – Закрой глаза! Зажмуриваюсь. И тут слышу хлопок. Падение замедляется. Становится скорее плавным, но я все равно не хочу смотреть. – Посмотри вокруг! Тут красиво! Я отчаянно кручу головой и слышу, как смеется мой муж. – Маша! Приземляемся! Ой! Черт! Ай! Больно! – Маша! – муж отстегивает стропы, ощупывает меня. – Маш, ты в норме? – Егор! – шепчу, сама себе не веря. Какое-то поле, посреди стоят машины, куча людей, к нам со всех ног несется Федор. – Егор, Егор… – я вообще не понимаю, где я и что происходит. – Что происходит? – Все хорошо, – выдыхает муж. – Все так, как и было задумано. – Ну, – к нам подходит тот самый странный мужик, с которым Егор приехал в гараж, – вам места здешние нравятся? Или все же в город поедем? – Поедем, – муж поднимается, берет меня на руки. – Нас сын ждет…