29.02

Маша – Александра Степановна, вы очень вкусно готовите, у меня просто нет аппетита! – стараюсь как можно нежнее улыбнуться нашей поварихе. Она чуть не плачет, когда я отказываюсь от завтрака. Особенно если я перед этим отказывалась еще и от ужина, и от обеда. – Мария Сергеевна, пожалуйста, хотя бы какао выпейте! Она варит совершенно чудесный напиток. Не эту растворимую бурду, а вот то самое, из детства. Для которого надо вскипятить молоко и проварить порошок, и еще собирается пенка… – Хорошо! С удовольствием. Какао она делает не сладким. Думаю, смогу влить в себя чашку. С самого утра не нахожу себе места. Просто чтобы не сидеть без дела, вожусь с Санечкой. Он у нас чудесный малыш. Внимательно слушаю Катерину, которая рассказывает об особенностях ухода за его складочками, слегка массирую ему животик, сама одеваю. Катя уверяет меня, что я со всем справляюсь отлично. Да мне и самой так кажется. Сейчас общение с малышом мне в радость. Даже не знаю, что переключилось в моей голове, но я счастлива видеть эту беззубую улыбку, смотреть, как мальчонка морщит носик, собираясь чихнуть, а еще мне очень нравится чувствовать его пальчики, которыми он изучает мое лицо и волосы. Я собрала ребенка на прогулку, взяла с собой термос с кофе и ушла на улицу. От Егора нет новостей. Я с утра звоню его секретарше и слышу чуть насмешливое: “Нет, для вас ничего не передавали”, “Нет, извините, новостей нет”, “Нет, Егор Григорьевич еще не в офисе”. И вот, когда я решаюсь набрать ее в четвертый или пятый раз, на заднем плане я слышу голос моего мужа. Вот так, значит… Он вернулся. Или мне показалось? Ну это же мог быть кто-то очень похожий. Ну, может, это его отец зашел. В горле становится ком, и я понимаю, что не смогу сейчас сказать секретарю ни слова. Просто сбрасываю звонок. Руки дрожат, кожа вдруг покрылась мурашками. Как? Нет, я так не могу. Я больше в эти игры не играю. Это человек, который носил меня на руках, который был готов бросить ради меня все, который… Что происходит? Я должна знать! Егор Вторую ночь без сна. Хорошо, хоть удалось вздремнуть в самолете. Приземляемся в шесть утра по Москве. Слишком рано, чтобы ехать домой. И слишком поздно одновременно. Только разбужу всех. Даже поздороваться не успею. Принять душ и сменить костюм можно и в квартире. Смотрю на дисплей телефона. Хочу написать Маруське. А если у нее звук не отключен? Разбужу слишком рано. Ладно, сейчас приеду в офис и позвоню. Захожу в квартиру, бросаю телефон на зарядку, включаю кофеварку, ухожу в душ… Черт, голова чугунная. Надо будет на переговоры с австрийцами вызвать Ермолина. Не дай бог я что-то упущу. Второго шанса не будет. Чашка крепкого эспрессо почти приводит меня в нормальное состояние. Свежая рубашка, другой пиджак, чуть-чуть парфюма – и я выгляжу как нормальный человек. Австрийцы. И домой. К Маше. Я столько в семье дел наворотил, никакой кризис-менеджер не справится. Как теперь из всего этого выпутаться? Только бы ее не потерять. Оглядываю квартиру. Здесь нет места для детской. Когда мы делали тут ремонт, о детях и не заговаривали. Не думали, что это станет такой болезненной темой. Зато у нас шикарная спальня с громадной кроватью. И красивая уютная гостиная. И кабинет, в котором мне всегда кайфово работать. Черт, ну я сам уже сюда почти переехал, надо просто перевезти домой Машу. Да. Это мерзко и низко. Но не может она с этим ребенком. Не может. Не повезло пацану. Найду ему через годик гувернера-мужчину. Будет заменять ему меня. В конце концов, лично я вообще фактически без отца рос. Тому не было никакого дела до своего наследника. Сдал в самую престижную закрытую школу и тем был доволен. Тяжело вздыхаю. Да. Надо будет попросить Машу переехать назад в город. Выхожу, захлопываю дверь квартиры, совершенно забывая, что там, в моем любимом кабинете, остался на зарядке мой телефон. Маша – Кать, дайте позвонить? Я стараюсь выглядеть спокойно, но у меня ничего не получается. Я набирала Егору уже раз пять. Он не отвечает и не перезванивает. Звоню на рабочий, так там эта идиотка – секретарша. Словно издевается. У нее что, установка не переводить от меня звонки? – Мария Сергеевна, что-то случилось? – Пока не знаю, – лучезарно улыбаюсь своей няне и помощнице, набирая Егору с ее аппарата. На этот номер он тоже не отвечает. Нет. Я этого больше не выдержу. Что за странные прятки? Это развод? Он ушел? Попросил передать через экономку, да вот беда – я ее уволила? Что за черт? – Кать, я, пожалуй, съезжу в город, – я стараюсь звучать буднично. – Да, конечно, я присмотрю за Сашенькой, – с готовностью кивает няня. – А вы знаете, пожалуй, не надо. Не знаю, почему мне приходит в голову эта дикая идея. Даже думать об этом не хочу. Но совершенно точно не готова сейчас оставлять единственного человечка, которому я, кажется, нужна. – Я возьму Сашу с собой. Уверена, его не утомит поездка. Егор Вхожу в офис злой как собака. Только в машине понял, что забыл дома телефон, но возвращаться не было времени. Моя дура-помощница с кем-то воркует в приемной. – Алина! – рявкаю, призывая ее к порядку. – Свяжитесь с сотовым оператором, чтобы все звонки переводили с моего номера на городской! Срочные дела есть? К встрече с австрийцами все подготовлено? Моя помощница часто моргает, бледнеет, хватается за телефон, чтобы исполнять мои поручения, а я оборачиваюсь и тут наконец вижу посетительницу. В груди что-то скручивается и взрывается, мерзко царапая горло и брюхо… Не-ет. Только не ты. Только не сейчас. П