Глава 6

— Боря, я так больше не могу! — я не успел зайти в квартиру с пакетами из магазина, как Нина со слезами бросилась ко мне.

— Что случилось, малыш? — она такая худенькая у меня, такая нежная, а плачет, как ребёнок.

— Твоя мама! Она у нас два дня живёт, а мне уже хочется отсюда убежать!

Странно, Машка почти не жаловалась на мать, изредка только, а чтобы плакать, вообще такого никогда не было.

— Ну успокойся, я с нею поговорю!

— Ну говори! Я слушаю! — кто придумал эти квартиры-студии? Там же спрятаться негде, тут и спальня, тут и столовая, и всё остальное! — Я и тебе в глаза скажу! Лентяйка твоя Нинка! Готовить не умеет! В квартире пыль! А меня так вообще не купает! Как мне теперь мыться? Я же больная, сама не могу!

О, боги! За что мне это всё? Я к Машке возвращаться не хотел, потому что там мама с вечными претензиями!

Я к Нине-то прибился, потому что у неё здесь тишина, покой и гармония…

Не, ну я, конечно, влюбился в неё, как тут без этого, но главной причиной была всё-таки мать. Не знаю, как моя жена её столько терпела, я и в Тюмень начал ездить, чтобы дома реже бывать.

А теперь вот! Сидим втроём на тридцати квадратах! Ни в спальне закрыться, ни телевизор посмотреть, ни помыться нормально!

— Мама, ну я тебя прошу! — поставил продукты на кухонный стол и повернулся к ней. — Нина беременна, ей рожать скоро! Внука тебе родит! Ну пожалуйста перестань её доставать!

— Она тебе дороже, чем мать родная, да? — ну сейчас начнётся одна и та же песня. — Я тебя девять месяцев под сердцем носила! Я тебя родила, ничего для тебя не жалела, а ты вот так с матерью, да?

О, грехи мои тяжкие! Фыркнул на них обоих и в ванной закрылся.

Терпеть не могу скандалы! Мы с Машкой никогда не скандалили, даже из-за того, что мать моя с нами жила. У Нины другой характер, и моей матери лучше об этом узнать.

Набрал в ванную воды, нырнул туда, успокаиваюсь…

Слышу, за дверью страсти накаляются…

— Шалава малолетняя! — мама, ну зачем ты так… — Увела мужика из семьи и радуешься тут, животом своим сверкаешь! Да ещё разобраться надо, моего ли сына это ребёнок!

Что она говорит⁈ И это моя мать? Она что и Машу вот так же третировала? Поэтому та такая довольная ходит, что от нас двоих отвязалась?

— Это я шалава? — я же сказал, что молодёжь сейчас отвечает резко. — А вы сами то, от кого сына родили? Миша сказал, что отца своего в глаза не видел?

Надо срочно выходить, пока там драка не началась…

Даже толком не помывшись, вылезаю из ванны, обтираюсь полотенцем и, достав из сумки с моими вещами первое попавшееся, натягиваю на себя и выхожу к ним.

— Хватит уже ругаться! — гаркнул так, что сам испугался, я вообще-то голос никогда не повышаю. — Успокоились обе!

— А чо она? — Нина сразу слезу пустила опять, гормоны играют, всё-таки срок уже большой. — И вообще, квартира на меня записана и такой грубости я тут терпеть не собираюсь! Или маму устраивай где-нибудь! Или вместе с нею уходи!

— Что? — мать захромала с костылём в её сторону. — На улицу меня выгнать хотите?

— Ну почему же на улицу! Есть места государственные, где таких, как вы приютить смогут!

У меня сейчас голова лопнет!

— Любимая, — обнимаю Нину и к себе прижимаю, я тоже её понять могу, я бы тоже такое терпеть не стал… но делать-то нечего, куда же нам маму деть. — Ну всё хватит! Для малыша это вредно… Мама, ты тоже давай успокойся! А то сейчас такого друг другу наговорим, что утром в глаза стыдно смотреть будет!

Как хорошо у Машки в квартире было! Маман в своей комнате закроется! Я к себе в спальню с женой уйду… и поговорить можно, и секисом заняться…

А тут лежим все в одной комнате… ну думаю, три часа ночи, ну спит уже, только к Нине повернусь, приставать начинаю, а хрен вам, а не секис.

— Миша, воды принеси, сынок.

Я даже и не знаю, что сейчас мне делать, но то, что эти две горгоны в одной квартире не уживутся, это уже факт!

— Я-то успокоюсь, — малышка моя целует меня в щёку, чем вызывает на лице матери отвращение. — Но даю тебе, любимый, два дня, чтобы найти маме жильё! Мою позицию ты знаешь!

Мама бзыкнула и ушла в свой угол.

— Роднуль, ну ты чего?

— Это больше не обсуждается! — закрыла мне пальчиком рот. — Лучше скажи, чем ты нас с малышом кормить будешь? Мы голодные!

А вот это ещё одна проблема в моей новой семье… готовить она совсем не хочет… вот напрочь отказывается!

Еду мы всегда заказываем, но от этих каждодневных суши, пиццы и хот-догов я уже на стену лезу!

Хорошо, Маша через двор жила, у той всегда всё наварено-напарено!

Да я у Нины не часто и оставался, чтобы подозрение у жены не вызвать, а когда квартиру здесь в ипотеку взяли, тут уже я с вахты и ушёл, в городе работу нашёл и жил на два дома, три недели здесь, три недели там… удобно было очень и главное мама у Машки жила… и на квартиру мы ей собирали.

И как эта псина маленькая меня учуяла, не зря я её терпеть не мог!

— Может картошечки поджарить? — предлагаю им.

— Му, терпеть не могу картошку! Пельмени домашние хочу!

Бабы, вы что вообще с дуба рухнули? Где это видано, чтобы мужик пельмени лепил?

— Подкаблучник! — подаёт голос из своего угла мать. — Скоро и трусы ещё ей стирать будешь! Лучше к Машке иди, в ноги ей падай и прощение проси! Так хоть и толстая, а в доме всегда порядок и готовить умеет вкусно!

— Вот видишь! Видишь, чему она тебя учит! Прямо сейчас увози её отсюда!

— А-а-а… — не думал я, что жизнь моя так хреново пойдёт! Думал с двумя спокойно жить буду: с Машкой обстиранный и накормленный, с Ниной обласканный и на любленный…

Схватил ключи от машины, документы и рванул на улицу. Лучше таксовать всю ночь, чем эту бабью ругань слушать!

Сел за руль, крутанул ключ, завелась родимая моя ласточка!

Чих-пых, чих-чих… и заглохла… да что это сегодня, бабий бунт⁈