Глава 24. Спасенная огнем

Эйлина

Его губы жадно сминают мои. Пытаюсь сопротивляться. Упираюсь ладошками в грудь, но все без толку. Мужчина сильнее меня. Его желания понятны и без слов. Я должна его остановить, достучаться. Но как?

Чувствую через тонкий хлопок одежды его желания. Я не могу не сопротивляться. Мы не женаты. Я нарушила достаточно правил. Это нарушать не стану. Добровольно – точно. Понимаю, тело чувствует, кто пара, откликается на умелые ласки, но голос разума сейчас сильнее.

Мышцы Ардана напрягаются. Чувствую, как меняется его настроение. И не только его. Зверь тоже недоволен моим тихим протестом. Все равно. Это мое право, сохранить честь до свадьбы, или нет. И мой выбор очевиден.

Но что-то в поведении Ардана не соответствует его намерениям. Да, мужчина жадно целует, прижимает к поджарому телу. Вот только он не спешит переходить черту. Его поцелуй полон отчаяния, уговоров послушаться. Он не давит, чтобы сдалась, он скорее пытается напиться мной, как путник, долго скитавшийся по пустынным землям без воды и питья, и я его долгожданный ручей.

Мы не двигаемся, просто целуемся, как воришки. И это рвет мою душу в клочья. Контраст поступков и мотивов загоняет меня в тупик. Что же делать? Оттолкнуть кажется жестокостью. Продолжать против правил. Драконы, помогите нам. Прошу.

– Это опасно, Эйлина, – нехотя прервав поцелуй, но не выпуская из крепких объятий, говорит Ардан. – Я не могу отравиться с тобой на остров.

Чувствую, как тяжело ему даются слова. Дракон хочет беспрекословного подчинения, которого я дать не могу. Понимаю, что его поступки продиктованы заботой, но он меня не слышит, не понимает. Радует лишь то, что старается объяснить.

Еще бы зверь перестал сходить с ума и давить на инстинкты…

– Пойми, отпустить тебя одну, значит вариться в котелке страха. Отправиться с тобой? Можно. Но тогда в Эйленторе могут участиться преступления. В городе неспокойно. Здешние драконы не внушают доверия. Ты многого не знаешь, еще большего тебе знать не следует, как и жителям города.

– Я все понимаю, – говорю, обхватывая крепкие плечи руками, чем заставляю его шумно выдохнуть.

В жесте нет никакого контекста, но дракон так напряжен, что, кажется, реагирует на малейший шорох, если его причиной буду я.

– Нет, Эйлин, не понимаешь. Я говорю это не с целью разжалобить тебя. Не ищу повода надавить. Это факты. Часть драконов замечена в мелких аферах. Кто-то предал императора. Служитель тьмы может оказаться твоим знакомым, что написал записку. Тебя прокляли. Ты просишь невозможного.

Дэрвир чеканит каждое слово. Жестко и грубо. Мне нужно подобрать слова, попытаться все объяснить, но в голове пусто.

Все мысли улетучились, пока смотрю в эти суровые глаза, полные решимости, злости, отчаяния и беспокойства. И последнее выбивает из колеи сильнее всего. Женское сердечко тает, видя подобное отношение. Обо мне никто и никогда не беспокоился, как он.

Но слишком многое на кону. На чашах весов моя жизнь и покой Ардана. Что выбрать? Одно зависит от другого. Казалось бы, выбор очевиден, только принять решение сложно. Объяснить еще сложнее.

– Я перемещусь со стражей. От этого зависит моя жизнь. Пойми, у меня сильное предчувствие. Я угасаю, маяк не помогает. Дело не в проклятии.

Обхватываю его лицо руками и смотрю прямо в глаза. Хочу, чтобы понял, я не перечу, за себя боюсь, жить хочу.

– На острове будут жрицы, Великие драконы. Я в безопасности. Прошу, позволь мне отправиться туда, куда зовет сердце. Туда, где я найду спасение.

Не кричу, не плачу, тихо говорю, практически шепотом, словно убаюкать пытаюсь. Но разве зверя можно убаюкать? Тем более, когда дело касается его пары? Разумеется, нет.

Ардан смотрит, не моргая. Вижу, как крутятся шестеренки старинных часов в его голове. Вот только в какую сторону? Великие драконы, помогите мне убедить его. Молю. Если он не захочет, я умру здесь. И зачем тогда все это?

Зачем, подумать не успеваю. Мужчина. Кладет свои ладони поверх моих.

– Эйлина, твоего предчувствия недостаточно. Риск выше, чем гарантии, что с тобой все будет хорошо. Фрайт тебе поможет. Ему необходимо время, чтобы найти нужное заклинание. Давай не будем ссориться на пустом месте.

Фрайту нужно время, которого у меня нет. Мне не убедить Ардана. Нужно что-то придумать, где-то раздобыть портал, и самой отправиться на остров. Его не бывает в замке целыми днями, мне хватит времени, чтобы посетить верховную жрицу и проведать Амалакая. Нужен только портал.

Великие Драконы, у меня ведь ничего не получится. Мне никто не поможет в этом вопросе. Никто не рискнет пройти против наследника. Его слово – закон. А сил, чтобы искать по замку нужный артефакт, у меня нет, да и пользоваться я им не умею. Чувствую себя беспомощной маленькой девочкой.

– Пообещай мне, что не покинешь территорию замка. Пообещай, что дождешься Фрайта.

Теперь мужчина держит меня за плечи, в то время, когда мои руки повисли вдоль тела безвольными нитями под грузом отчаяния.

Я не могу пообещать ему подобного. Душа противится. Я не могу связать себя клятвой, ведь если мне удастся найти выход, не смогу пойти против данного слова. Непозволительный риск. В самый темный час духи могут указать путь, вложить в руки все необходимое, а мне придется отступить.

Как же отвлечь мужчину, чтобы не требовал невозможного?

– Ардан! Ох, я не вовремя? – дверь в покои резко отворяется, и к нам заходит пропавший на несколько дней Арзар.

Впервые я так рада черному дракону. Уверена, наследник не прогонит его.

– Я могу и позже подойти, но хотелось бы сейчас. Это важно, Ардан. Думаю, стоит отпустить девушку в ее покои. Слишком бледный и болезненный вид. Как твое самочувствие, Эйлина?

Не понимаю, Арз помогает мне? Это не в его правилах.

– Спасибо за беспокойство, бывало и лучше. Все образумится, Ваше Высочество. Вас долго не было, – стараюсь изобразить подобие светской беседы, чтобы отвлечь своего дракона от просьбы, на которую ему нужно мое обещание.

– Были дела. У Великих Драконов скверное чувство юмора. Они не умеют давать испытания одно за другим. Увы, на этот раз мне решили подкинуть сразу несколько важных задач. Признавайся, маленькая жрица, твоих рук дело? Маленькая месть?

Без злобы, с шуткой спрашивает. Не чувствую в его словах никакого контекста. Даже благодарна, что старается разбавить напряженную обстановку, повисшую между мной и Дэрвиром. Друга не выгнать просто так, если ты не в запале гнева, что не замечаешь никого вокруг.

– Боюсь, мне сейчас не до мести. Великие Драконы сами придумают тебе наказание за проступок прошлого. Мне незачем их просить об этом. Все в этом мире происходит не просто так. Но, признаюсь честно, когда увидела в первый раз в Эйленторе, хотела покарать. Амалакай отговорил. Как он сказал, нет страшнее наказания, чем неведение, каким именно оно будет. Я ему доверилась.

Дракон усмехается. Тепло, беззлобно. Даже пальчиком машет в мою сторону, думая, как бы ответить. А я не спешу ему помогать. Только улыбаюсь, глядя, как плечи мужчины расслабляются. Эх, рано сказала, что мести не будет. Он ее действительно ждал и мог бы изменить свое отношение к прошлому, тем самым улучшив свое будущее.

– Мы поговорим, Арзар. Надеюсь, у тебя есть хорошие вести, – прерывает нас Ардан.

– Разумеется. Только давай отпустим Эйлину. Жрице нужен отдых, иначе Амалакай за свою хранительницу нам подпалит что-нибудь.

Закатываю глазки, потому что Великий дракон никогда так не поступит. Он даже за воровство чешуйки ничего не сделал черному дракону, и тут не станет вмешиваться. Каждый поступок может повлиять на ход событий, Амалакай это знает, поэтому никогда не вмешивается в судьбу без острой надобности.

– Да, верно. Эйлина, тебе стоит вернуться в покои. Стража проводит тебя. Мы вернемся к нашему разговору завтра. Добрых снов, – крепко обнимает и целует в лоб.

Как же тепло и спокойно в его объятиях. Так бы и простояла в них вечность, но это невозможно. Когда меня отпускают, кланяюсь мужчинам и ухожу. Но не успеваю дойти до двери, как Ардан меня окликает.

– Эйлина, – оборачиваюсь на его голос.

– Да?

– Как зовут того, кто хотел помочь тебе сбежать? – сухим тоном спросил, хотя подтекст был слышен четко.

За напускным спокойствием и равнодушием скрывалась дикая ярость и желание уничтожить врага.

– Сайман Тевли.

Произношу давно забытое имя и покидаю покои. Ардан найдет его, я точно знаю. Можно спросить любого в Эйленторе, кто такой Сайман, и все скажут, где найти маленький заброшенный дом темного мага, которого изгнали из города. Его сын пообещал отомстить каждому, кто принял участие в изгнании, ведь прежде, чем прогнать семью из города, магу нанесли смертельную рану. У него не было шансов выжить.

Если Сайман стал служителем тьмы, то нас ждут темные времена, и так легко мы его не победим.

В покоях скидываю шаль на спинку стула и сажусь за туалетный столик. Бледная, с кругами под глазами. Похожа на моль. Как люди смотрят на меня с привычным теплом, не понимаю. В руках нет той силы. Даже расческа кажется непосильной тяжестью.

Жалкая жрица, которая не может ничего. Столько мудростей было вложено в мою голову, столько законов и правил, и ничего, что могло бы спасти меня сейчас. Я не маг, я служительница, хранительница покоя. Увы, колдовство не дается мне, и вряд ли магические потоки хоть когда-то решат снизойти своей благодатью в мои ладони, делая настоящей жрицей.

Расчесываю светлые волосы и ни о чем не думаю. Мне остается надеяться на чудо. Мне не у кого просить помощи. Даже лекарь, который не против экспериментов в лечении, вряд ли пойдет против Ардана.

Комната освещена лишь светом свечей, теплым, ласковым. И почему-то кажется, что пламя станет моим спасением. Но огонь не подчинить, если ты не рожден в нем. Огонь не исцелит тебя, если ты не его создание. А я создание воздушной стихии.

Поэтому меня принял Амалакай. Я его дитя.

Смотрю через зеркало на пламя догорающей свечи, и кажется, что оно со мной говорит. Пламя что-то пытается показать, нарисовать подсказку, становясь все выше. Огненные всполохи становятся ярче, делятся на несколько языков пламени, и в каждом из них кроется своя подсказка.

Проходят долгие секунды, прежде чем свеча вспыхивает особенно ярко, и я вижу силуэт дракона. Всего секунда, и свеча вновь горит ровно.

И в это же мгновение в покои вваливается кто-то в темной мантии, с накинутым на голову капюшоном.