Глава 31. Да Воцарится тьма

Эйлина

- Как ты себя чувствуешь? – держа за руку, спрашивает Ардан. – Выглядишь намного лучше.

Да, в этом он прав. Всего несколько часов прошло, как проклятье было снято, а я чувствую, как сила наполнила меня изнутри. Кажется, что ее стало еще больше, но понимаю, что всего лишь кажется. Я слишком долго была в угнетенном состоянии, поэтому сейчас такое ощущение.

Синяки под глазами ушли, а после сытного ужина даже румянец вернулся. Больше на меня из зеркала не смотрит бледная тень.

- Хорошо. К утру восстановлюсь окончательно.

Улыбаюсь ему. Вокруг нас суета, но мы ее не замечаем. Сегодня был сложный день, и все припозднились с ужином. Скоро полночь, и по порядку храма все уже давно должны были спать, но мое выздоровление стало поводом для небольшого праздника, ведь утром нам предстоит вернуться в Эйлентор.

Мне бы радоваться, но на душе неспокойно. Что-то будет, но что, понять не могу. А возможно это просто нервы. Мне ведь не удалось поговорить с Амалакаем. Пока я была под водой, он улетел. Надеюсь завтра мне удастся упросить Ардана отпустить меня на несколько часов, чтобы пообщаться с Драконом. И самое главное, поблагодарить его.

Он сделал сегодня для меня так много, и мне хочется прямо сейчас сорваться с места, забраться в пещеру, обнять свирепого зверя и сказать «спасибо за помощь». Я не чувствовала его так давно, что ужасно соскучилась.

«Я тоже, Эйлина, но не мог задержаться. Тьма надвигается, она куда ближе, чем нам всем казалось. Мы проглядели»

Родной голос в голове, прохладный ветерок по коже. Все знакомо, но вот что все это принесло мне совершенно не нравится.

«Не понимаю. Что случилось?»

- Никто не видел Салану? Ее нет на ужине, - в столовую зашла Барсана, и мы начали искать жрицу глазами.

- Ей нездоровится. Переутомилась за сегодня, - ответила одна из девушек, и все успокаиваются. – Просила простить ее.

«Близок час, когда ты откроешь в себе новые грани, маленькая жрица. Доверяй интуиции, делай то, что велит сердце. Оно чисто и справедливо. Именно такое сердце у Верховных жриц. Я горд, что знаком с тобой, Эйлина»

«Но ведь я пара дракона. Что вы имеете ввиду с Аманалирой?»

- Эйлина, у тебя все в порядке? Ты словно выпадаешь из реальности? Может стоит оставить праздник? – Ардан прерывает наш диалог, и мне приходится уделить ему внимание, но Великий дракон не исчезает.

- Все в порядке. Просто жду, когда праздник начнется и обдумываю случившееся.

- Да отстань ты от нее, - в наш разговор вмешивается Арз, и я ему благодарна. – Девчонка заново родилась сегодня, и снова твоя кислая рожа в ее светлой жизни.

Мужчины начинают шуточную перепалку, и я снова выпадаю из реальности. Им не до меня, а у меня незавершенный разговор. Все идеально.

«Амалакай, прошу»

«Не ищи скрытого смысла, девочка. Просто ты рождена с чистым сердцем, и если бы ты не нужна была своему дракону, то стала бы отличной заменой Барсаны. Но увы, девочка еще не нашла дорогу к храму, и не ты ее приведешь сюда. Ты защитница, покровительница. Остальное не важно. Просто знай, ты способна на большее, чем дум думаешь»

Ардан, жрицы, сила. В голове все путается. Не понимаю, что он имеет ввиду. Не люблю за это Великих драконов. В их словах нет конкретики. Они говорят загадками. Вот только когда все случается, их слова кажутся такими простыми и понятными, что злишься на себя.

«Снова загадки. Я ничего не понимаю»

Надеюсь, что смилостивится надо мной, но по усмешке понимаю, не расскажет ничего другого. Скорее тумана напустит, чтобы я запуталась еще больше.

«Всему свое время. Я рад, что мы повидались. Однажды мы встретимся в светлые времена, я раскрою тебе свою душу и уйду в вечность, а твоя дочь станет другом моему возрождению. Главное пережить темные времена, ведь будущее зыбко. До встречи, маленькая жрица»

«До встречи»

Ветерок исчезает, и я понимаю, что осталась одна. Суета вокруг снова проникает в сознание и возвращает к реальности. Но все, о чем я думаю, это дочка. Неужели однажды придет день, когда мне придется расстаться с малышкой? Ее еще нет, но от одной мысли, что она станет жрицей, становится страшно. Я бы не хотела ей такой жизни. Совсем не хотела бы.

У жриц нет детства, нет свободы. Они заперты на острове, их жизнь посвящена сохранению баланса, защите этого мира. Я была готова к такой жизни, но я не была счастливым ребенком. А моя девочка, неужели тоже будет несчастна? Или наоборот, полюбившая свободу, купающаяся в родительской любви и ласке, однажды окажется в одиночестве?

А как же слова, что девочка будет драконом? Какая судьба ей уготована? Голова раскалывается от мыслей. Становится страшно. Еще и предчувствие это. Хочется прямо сейчас куда-то идти. Что-то толкает к алтарю. Видимо я истощена, хоть и бодра и нужно восстановить силы.

Но встать не успеваю. Слышится рев дракона. И нет, это не Великие, это сигнал нападения. Все знают, что это значит, но слышат впервые. Голоса зверей слиты воедино и служат предупреждением. Не долго шел пир.

- Жрицы, за мной, - Барсана идет вперед, зовя за собой остальных.

- Спрячься. Я не переживу, если с тобой что-то случится. Лучше подготовь лекарское крыло, кто знает, что происходит, и чем все это закончится, - говорит Ардан, хватаясь за меч.

Киваю ему, и меня целуют в лоб. Так приятно, но на нежности нет времени.

- Береги себя и возвращайся живым.

Он кивает в ответ. Сбоку усмехается Арз, и мужчины идут вперед, опережая Верховную жрицу. Они не останутся в стороне. Раз драконы здесь, то будут отстаивать храм, а не сбегут трусливо за помощью. Но тревожные звоночки в голове усиливаются. Пока все идут к центральному входу, я сворачиваю в другом направлении, и это не лекарское крыло.

Храм погружен в темноту, факелы на стенах редко зажигали, но сегодня они горят, освещают мне путь. Поворот, второй, длинный коридор, и вот я у дверей, ведущих в зал с алтарем. Толкаю массивную дверь, и она поддается давлению.

- Салана? – удивляюсь увиденному.

На жрице черные одежды, во взгляде нездоровый блеск, а в руках бутылочка, и в ней явно не сонная настойка.

- Что ты здесь делаешь?

- Как же ты не вовремя, - с раздражением произносит и идет к алтарю, явно собираясь что-то сделать.

- Салана, остановись, - мой голос дрожит, потому что мне страшно, все бросились на борьбу с внешним врагом, а надо защищаться от внутреннего. - Что ты собираешься сделать?

Пытаюсь остановить ее, но девушке все равно. У нее есть непонятная для меня цель, и она идет к ней. Что же мне делать? Глаза жрицы пусты, в них слепое желание. Из нее словно душу вынули или затуманили сознание. В другое больно поверить, ведь мы клялись служить добру и защищать мир от зла.

Она ведь хорошая девушка. Да, желающая быть самой лучшей, но ведь у каждого есть свои недостатки. Неужели то, что она на свои старания была второй, обозлилась на служительниц? Не с добрыми намерениями же она пришла к алтарю в темный час?

- Не делай этого, прошу тебя, Салана.

Девушка смотрит прямо в глаза, усмешка срывается с губ. Великие драконы, что мне делать? В отличие от меня, жрица не обделена магическим даром. Если захочет, она свяжет меня невидимыми нитями и сделает свое черное дело. И никто ее не остановит. Все у центральных ворот.

Когда придет армия, чтобы защитить храм, будет уже поздно. Мне нужно что-то придумать.

- Что он тебе пообещал? Славу? Силу? Так не будет этого. Ты пешка в руках Служителя тьмы. Он использует тебя, пока ты ему нужна. Когда все сделаешь, выкинет, как ненужный мусор, - решаюсь на грязную игру.

Рискую, потому что не знаю, так ли это. Возможно она решила что-то похитить, а я с подобными подозрениями. Но нет, попадаю в точку. Салану коробит от моих слов. Губы кривит в злой улыбке. Она скоро сорвется, ведь никогда не отличалась терпением.

Использовать чьи-то слабости неправильно. Но сейчас некогда думать об этических нормах. Нужно действовать, быстро и решительно, не заботясь о чувствах преступницы. От меня зависят жизни стольких людей. Чувствую это.

- Кому ты поверила? Тьма никогда не выполняет обещания. Она только достает все самое плохое из нас. Играет нашими слабостями, играет на ущемленном самолюбии. Ей плевать, чем все закончится для мятежной души. Главное - получить желаемое. Ты потеряешь куда больше, чем приобретешь. А возможно и все потеряешь, в том числе и себя. Остановись, пока еще не поздно.

Как же сложно подбирать слова, не зная, куда двигаться в своих мыслях. Говорю первое, что приходит в голову. Но, кажется, попадаю в цель. В глазах Саланы начинает загораться пламя злости. Пусть так, это лучше равнодушия и пустоты. Пусть возвращается к себе. Даже если в душе она злая. Я помню ее другой.

- Прошу, Салана. Вспомни, какой милой малышкой ты сюда пришла. Как бегала по лесу и лабиринтам, восхищаясь здешней природой. А первые занятия? У тебя ведь так горели глаза. Ты впитывала все как губка, потому что тянулась к свету, хотела посвятить ему всю свою жизнь. Думаешь это все останется таким же, как сейчас? Нет. Это все разрушит тьма, коснется своими уродливыми лапами и все уничтожит.

- Замолчи! – кричит, сорвавшимся в истерику голосом.

Сломалась. Я сделала это. Выбила ее из колеи и теперь все зависит лишь от того, смогу ли утешить ее, обогреть и уговорить вернуться на прежнюю тропинку. Хотя бы сейчас. Что будет позже уже неважно. Главное - сейчас выиграть время.

- Я всю жизнь старалась, шла на пределе своих возможностей.

Слова срываются с ее губ, а из глаз брызжут слезы, горькие. Ей больно, и сейчас она выпускает эту боль наружу. Пусть. Пусть выплескивает все на меня. Пусть отвлекается на разговоры. Чтобы она не задумала, уверена, времени у нее не так много, иначе бы не дергалась неосознанно к алтарю сейчас.

- Каждый день был вызовом, новым испытанием, и стоило мне где-то словом оступиться, всегда получала наказание от Барсаны или других жриц. А ты всегда шла играючи к обозначаемым целям, тебя только хвалили. Даже Амалакай выбрал тебя в любимицы. Но ты не заслужила этого. Это моя судьба, не твоя! И я все сделаю, чтобы вернуть то, что по праву мое.

Слова жалят, ранят мою душу, но я должна терпеть. Сейчас не время обижаться на слова отчаявшегося человека.

- Не мешай мне, Эйлина. Вы все получите по заслугам. Каждый ответит за все унижения, которые я вытерпела.

- Салана, мы не унижали тебя. Разве не девочки поддерживали тебя, после нагоняя? Разве не я принесла тебе сотканный из воздушных нитей платок, который тебе сказали сделать в наказание, а он не получался у тебя? Мы были за тебя, любили, помогали чем могли. А наказания, замечания. Нам всем доставалось. Но старшие жрицы хотели этим сделать нас лучше. Просто ты реагировала иногда, как дикий волчонок, и тогда жрицам приходилось быть строже, и только тогда ты начинала понимать.

- Ахаха, - начинает истерически смеяться. – О нет, я просто хотела, чтобы меня хвалили, и понимала, если не сделаю, как они хотят, не получу желаемого. Думаешь, так легко было улыбаться другим, когда плакать хотелось? Я для всех была лишней, я никому была не нужна. Девочка, которой здесь не место – вот кем я была. Но все, прошло ваше время. Теперь вы будете валяться в моих ногах, вымаливая прощение. Все ответите за мои слезы.

Великие Драконы. Какой ужас! Она просто маленькая девочка, которой не хватило материнской любви и ласки. Вот и все. А здесь ей этого не дали, не увидели, что она нуждается в этом. Мы были с ней такими разными. Я тянулась к старшим, просто была рядом, чтобы чувствовать их силу, а она прыгала выше головы, что-то делала, привлекая внимание.

Вот и получилось, что за ее желание получить любовь, малышка получала наказание. Вот откуда злоба в ее сердце. И я с ней не справлюсь. Я лишь часть причин, побудивших ее, предать то, чему обещала служить до конца жизни.

- Это не ты говоришь, - медленно подхожу к ней, боясь сделать неосторожный шаг, который может спугнуть ее, развеять по ветру все мои усилия. – Это Служитель тебе внушил. Разве не ты протягивала руку помощи другим, когда они в тебе нуждались? Разве не ты прикрывала девочек, когда они в ночи сбегали к озеру, а ты не хотела?

Пытаюсь вспомнить, что хорошего она сделала, притянуть все за уши, лишь бы только засомневалась в том, что делает. Хочу, чтобы вспомнила, какой она была, кто ее окружал.

- Уходи, Эйлина. Беги. Беги так далеко, насколько можешь. Я клянусь, когда стану Верховной жрицы, ты будешь первой, кого я велю казнить. Лживая, насквозь пропитанная лицемерием и фальшью, ты мне здесь не нужна. Это будет новый храм. Все будет иначе. Всем дам шанс, кроме тебя. Такая, как ты, не заслужила второго шанса.

Каждое ее слово пропитано ядом. Она все же сдалась. Опустила руки, а я никчемный оратор. Почему не получилось? Неужели она настолько меня ненавидит, что каждое слово воспринимает с другим смыслом?

- Ты пыталась, но не сказала ни одного слова искренне. Ты просто хотела застыдить меня, заставить ненавидеть себя. Снова унизила, показала себя святой и правильной, а меня выставила ядовитой змеей. Ничего. Недолго тебе осталось. И с каким же удовольствием буду смотреть, как из тебя утекает жизнь. Я лично сброшу тебя с обрыва и буду смотреть, как ты умираешь в муках.

Нет, она сошла с ума. Это не может говорить она. Сколько бы в ней ни было злости и обид, она не может так думать. Ее волю подавили, уверена.

- Салана, - делаю резкий шаг в ее сторону, и настенные часы начинают звучать оглушительно громко, отбивая полночь.

День сменяет другой. И это служит сигналом для жрицы.

- Пора, - девушка скалится, и открыв склянку, бежит к алтарю.

Бегу за ней. Не могу стоять и смотреть, как рушится мир. Я не восстановилась, чувствую, как задыхаюсь с первых шагов, но бегу несмотря на режущую боль в боку. Нет времени на себя. Нужно остановить ее.

- Нет, - кричу, когда она останавливается в шаге от алтаря, и заносит руку, чтобы выплеснуть зелье.

Тянусь к ней руками, дергаю за рукав. Не сильно, потому что не добегаю. Хватаюсь лишь за край, но этого хватает, чтобы она пошатнулась и остановилась.

- Не мешай мне. Все равно не получится, - повернувшись ко мне лицом, шипит сквозь стиснутые зубы. – Вы проиграли. Ваше поражение – вопрос нескольких секунд. Защита рухнет, и храм станет моим. Ахаха.

Ее смех бьет по оголенным нервам. Хватаю руку с бутылочкой и пытаюсь вырвать, но Салана держит крепко. У меня не хватает сил, чтобы разжать ее пальцы. Хнычу, потому что жалкая, никчемная, ничего не могу. Ни словами образумить, ни физически одолеть.

- Я не позволю тебе этого сделать. Слышишь? – кричу на нее, сдавливая до боли запястье, но она словно не чувствует боли.

- Поздно. Ты проиграла!

Говорит и бьет в живот, выбивая из меня воздух. Падаю на каменный пол, а она делает шаг к алтарю. Пока мы боролись за склянку, успели отойти в сторону. Нет, она не должна дойти.

Собрав все силы в кулак, ползу к ней. Мне больно, хочется плакать, свернувшись клубочком, но не могу себе позволить этого. Еще немного. Совсем чуть-чуть. Один рывок и хватаю подол ее платья, дергая со все силы на себя. Вот только все бесполезно.

Салана падает назад, но успевает швырнуть склянку, которая разбивается об алтарь.

Серое зелье орошает святыню, стекает по поверхности, и в этот момент слышен треск. Словно лед трескается на озере. А еще через мгновение, кажется, что стекло разлетается на мелкие осколки. Чувствую себя беззащитной. Словно часть меня разбили, что защищала от невзгод.

- Ахаха, - поднимаясь с пола, смеется Салана. – Нет защиты. Да ворвется тьма!