Глава 20

— Виктор Алексеевич, на стойке лежат заявления об увольнении, все педагоги написали. Я один остался. Но я тоже уйду. Я просто не могу всё так оставить, столько красивых рисунков было, — лицо Никиты выражало смятение и досаду.

— Кто это сделал?

Никита молча приоткрыл дверь в зал, где ещё недавно занимались дети. Там, по полу среди кучи разорванных листов, стёкол на корячках ползала Лада, она была в совершенной отключке. Казалась, она ничего не слышит и не видит.

— Она пришла уже не трезвая, очень злая, принесла с собой выпивку, сначала пила в кабинете, потом звонила вам. А после вышла и стала крушить всё вокруг, педагоги смогли вывести учеников в пиццерию на первом этаже, а я обзванивал родителей, они забирали детей оттуда. Я хотел вам позвонить тоже, но не успел, сначала надо было помочь детям.

Лада замычала, Никита вздрогнул и продолжил:

— Она кричала: " Олька — демон, убить демона". И сейчас про это же мычит, прислушайтесь. Я тоже увольняюсь, не хочу так работать, извините.

Виктор подошёл к Ладе, схватил под руки и попытался поднять. Она узнала его и пьяно заулыбалась.

— Что ты творишь, — Виктор начал трясти любовницу, она хрюкнула и вырвалась прямо на него.

Виктор от неожиданности отпустил её, Лада рухнула ему под ноги. Он брезгливо сорвал с себя испорченную футболку, отбросил в сторону и схватился за голову.

— Вот чёрт, вот чёрт. Ааа.

— Может полицию вызвать? — подсказал Никита, — она же столько имущества испортила.

Виктор вытащил телефон, начал набирать номер.

— Нет, нельзя полицию. Ты ещё со Степаном не общался. Мало ли что она наговорит, — Дмитрий стоял на пороге и удивлённо оглядывался вокруг, — ничего себе постаралась…

— Димон, она ведь нормальная была, честно, — Виктор в ужасе смотрел на бормочущее существо под ногами, которое недавно было девушкой, которую он вожделел, — что делать-то? Совсем с катушек слетела.

— Ладно, потащили вдвоём. Учти, машину мыть сам будешь, если что. Только в соседний бутик зайди, переоденься.

Через час они парковались во дворе, куда обычно отвозил Ладу Виктор после свиданий.

— Я не знаю, где она живёт. Ни разу не был.

— Давай спросим, — друзья вышли из машины, подошли к мужчине, сидящему с пивом на скамейке в тени дерева:

— Вы не знаете, где живёт Лада, как там её, Вить?

— Жаба, что ли?

— Петрова, — подсказал Виктор.

— Не, Жабина, все её по этой фамилии знают. А Петрова — по мужу. Правда, она с ним развелась, когда его посадили. Её привёз? Клади сюда, пусть поспит на свежем воздухе. Буду уходить — разбужу.

— Лада замужем была? Никогда не рассказывала, странно…А почему "клади"? Может, я по другой причине интересуюсь, — сделал обиженное лицо Виктор.

— Первый раз, что ли? — усмехнулся мужчина, — хочешь сказать, она трезвая у тебя в машине дрыхнет носом в стекло? Да, была замужем. Но, когда мужа посадили, сказала, что ждать не станет, надо нового искать. И развелась.

Дмитрий многозначительно посмотрел на друга и ушёл к машине. А Виктор устало присел рядом с мужчиной.

— А вы её вообще хорошо знаете?

— Конечно, она с рождения здесь живёт. Родителей давно похоронила, одинокая совсем. Ничего девка была, чумовая только.

— В смысле была?

— Ну, сейчас тоже ничего, несколько месяцев после больницы держится, работает даже. А потом опять… — мужик задумчиво прикурил.

— Что опять? После какой больницы?

— Какая больница, психушка… На передок она слабая с юности, родители живы были ещё — постоянно её искали по стройкам, барам, когда и по месяцу. Как влюбится — сваливает. И всё каких-то бестолковых находила. А потом повезло — замуж вышла. Серёга нормальный был. Но она шляться не прекратила, со всеми без разбора. Кто ж это терпеть станет? Бил он её, воспитывал. Да всю голову и отбил. Посадили его не за это, за другое, ещё не скоро выйдет. А у неё крыша поехала. Такое чередила… — собеседник закатил глаза, — Теперь два раза в год лечится. Жалко её, конечно. Тащи сюда, не обижу.

Виктор вернулся к машине, взвалил Ладу себе на плечо, сгрузил на скамейку. Выставил рядом сумку.

— Передайте ей… Нет, не надо ничего говорить.

Развернулся и ушёл к чёрному Лексусу Димона.