Глава 2 · Дмитрий

Черт, опять оговорился. Но Карина то ли как всегда не заметила, то ли не придает значения тому, что я вечно называю ее другим именем.

Зато меня самого коробит, потому что имя это совсем не подходит шлюшкам вроде Карины.

Р. И. Т. А.

Романтичная.

Исключительная.

Талантливая.

Ангельская.

Как-то так я когда-то шутя разбирал имя жены. Но теперь…

— Мась, ну ты чего опаздываешь? — нудит Карина, отлепляясь наконец от меня. — У меня же день рождения!

— Поздравляю, — сухо отвечаю я, вкладывая в ее руки букет. — Но остаться не могу. У меня дел куча.

— Ну Мааась! — возмущенно тянет она. — Хотя бы на часик останься, — подвигается ближе, губы дует и добавляет тише: — Я же подружкам обещала тебя показать. Представь как мне будет неловко, если ты сразу уйдешь?

— Помнится я просил дальше спальни наши отношения не выносить, — цежу раздраженно. — Тогда бы и неловко не было.

— Ну когда ты просил, мы только начинали встречаться, а сейчас… у нас ведь все серьезно?

Вздыхаю устало. Чет я так заебался в последние дни. Или недели? Может больше.

Точно, год. Это длится уже больше года. Вот это вот ощущение пустоты.

И я даже знаю что стало причиной.

Вернее кто.

— Ты уверена, что хочешь затевать неоднозначные разговоры в свой праздник? — прямо смотрю на девицу, явно настроившую в своей тупенькой головке воздушных замков относительно «нас».

Карина несколько секунд смотрит на меня своими пустыми глазами и наконец отмахивается:

— Ой, ну ладно тебе! — нервно усмехается, явно осознавая, что ступила на скользкую дорожку. — Все разговоры потом! А сейчас хотя бы выпей за мое здоровье и тогда, так и быть, отпущу! — она по-дурацки хихикает.

Меня воротит.

Не столько от тупой недалекой любовницы. Сколько от себя самого.

Надо было посто порвать с ней до ее дня рождения, и сейчас бы не чувствовал себя так кончено.

Зачем вообще затеваю отношения с этими пустышками, если меня от них тошнит?

Ну допустим секс. Но это можно делать одноразовыми встречами. Однако в этом плане содержанки удобнее. Не нужно никого искать, знает мои запросы, и всегда в открытом доступе, так сказать.

Вот только… никакого удовольствия от них уже не осталось. Только попытки найти то, что проебал по собственной тупости.

Но никто не подходит.

Никто не… она.

Хочу уйти. Остро и немедленно.

— Пить не буду, — отрезаю я. — Поговорим потом.

Разворачиваюсь, чтобы свалить, но вдруг замираю как вкопанный.

Запах…

Такой тонкий. Жасминовый.

Резко оборачиваюсь обратно к кучке подружек именинницы и придирчиво изучаю лица.

Никого не знаю. Но запах…

Такой, что хочется затянуться, как сигаретой после долгого воздержания. Полные легкие вдохнуть. До боли в ребрах.

Будет очень странно, если я спрошу у этих курочек, каким парфюмом они пользуются?

Пожалуй.

Но мне надо. Моя зависимость требует. Иначе чую свихнусь.

— Ладно, один стаканчик все же пропущу, — соглашаюсь так же внезапно, как и собирался уйти. — Так что, говоришь, подружки твои?

— Ну да! — Карина тут же повисает на моем плече и расплывается в улыбке. — Светик, Кати, Лиля, Натали, — перечисляет она, и каждая из девиц едва в реверанс не выпадает, когда звучит ее имя.

А я как идиот ловлю запах своей прошлой жизни. Той, где я был счастлив. Но слишком глуп.

Боковым зрением замечаю какое-то движение у края шатра, инстинктивно поворачиваюсь, и с удивлением обнаруживаю, что огромный плюшевый заяц оказывается живой. Просто он все время стоял как вкопанный. И я реально подумал, что игрушка.

Однако теперь, видимо решив, что в его услугах больше не нуждаются, он бредет к выходу из шатра, даже забыв свою колонку.

— А это у нас кто? — зачем-то спрашиваю. Сдался мне этот заяц?

— Ой, да не обращай внимания! — отмахивается Карина, и тянет меня к столу. — Это девчонки подшутить решили. Еще бы клоуна позвали, — она бросает на подруг выразительный, явно осуждающий взгляд.

А я снова оборачиваюсь на зайчика. Потому что с тем, как это недоразумение удаляется от нас, я перестаю чувствовать запах жасмина.

Мужик, держи себя в руках. Правда собрался до всяких зайчиков допытываться, чтобы заполучить ее запах?

Бред.

Надо было наслаждаться им пока мог. А теперь, лучшее, что можно сделать — забыть и отпустить.

Я так и поступил…

Отшатываюсь от Карины:

— Я щас, — зачем-то бросаю через плечо, и спешу к выходу из шатра.

По пути подхватываю колонку, как предлог, чтобы заговорить с зайкой. Может она мне в благодарность и название духов подскажет.

Ты не в себе, мужик. Точно не в себе.

Хотя чего уж. Это продолжается уже год. Признаться, я даже привыкать уже начал. К вот этой своей шизе, что я во всех ее ищу.

И Карину только потому завел, — как питомца, блин: цвет волос, нос вздернутый, правда сделанный. Как и губы. Наощупь совсем не то, к слову. Поэтому я с ней как с проституткой — без поцелуев.

Оказалось, что одной лишь внешней похожести недостаточно, чтобы починить дыру в груди, которую я сам и пробил.

Не думаю, что и одного запаха будет достаточно.

Никто не она.

Только она.

Р. И. Т. А.

Выруливаю на тропинку, ведущую к выходу с территории клуба, и торможу, вдруг заметив зайку за ближайшим кустом.

Зайчик под кустиком. Смешно.

Вот только она стоит и не шевелится почему-то. Только плечи едва заметно содрогаются.

Хмурюсь.

Судя по тому, как Карина отозвалась о подарке подруг при мне, не удивлюсь, если она нахамила аниматору так, что до слез довела бедного зайца.

А я может не самый сострадательный мужик, чтобы всякую там живность жалеть. И в другой ситуации прошел бы мимо. Вот только этот дурманящий запах вынуждает проводить параллель между этим плюшевым зайцем и моей зайкой, которую я проебал год назад.

— Эй, все в порядке? — подхожу ближе.

Успеваю заметить, как заяц вздрагивает, явно не рассчитывая, что кто-то пойдет следом и застанет в столь неловкий момент.

— Ты колонку забыла, — зачем-то поднимаю аппарат в руке, типа показывая, хотя заяц спиной ко мне стоит.

Не поворачивается. Не двигается. Будто снова изображает плюшевую игрушку.

— Давай я тебе ее в машину отнесу? — предлагаю, сам не знаю зачем.

Должно быть чтобы побыть еще немного в облаке этого аромата.

Но заяц принимается так усердно мотать своей огромной плющевой головой из стороны в сторону, что она того и гляди отвалится.

— Я понял-понял, — усмехаюсь, шагаю ближе, желая оказаться ближе к источнику опьяняющего аромата, и ставлю колонку у ног зайки.

А она как назло отшатывается, будто я прокаженный.

Бесит дико.

Делаю еще шаг ближе, уже не пытаясь маскировать его другими действиями. Просто в наглую подхожу:

— У меня вопрос, — без дальнейших прелюдий говорю.

Заяц опять оцепенел. Молчит.

Уж не знаю, чем я не понравился этой девице, обычно ко мне телки наоборот липнут — не отклеить. А эта аж дугой выгнулась вся, когда пятиться стало некуда, — задницей уже кустик подпирает.

Что вообще за реакция? Будто я ее пугаю. Я ж вроде не волк — зайцев не ем. Чего бояться?

Она вдруг поднимает руки на уровень груди, и тычет себя пальцами в запястье, мол спешит. И так же молча уворачивается от меня, хватает колонку и едва не бежит по тропинке к воротам клуба.

Остаюсь стоять у куста, хмуро глядя ей вслед.

И что это было?

А главное, как теперь дышать, если название парфюма я так и не выяснил?

Бежать за ней? Бред же. Совсем двинулся что ли?

Окей, Гугл, что делать с желанием охотится на зайцев?

На охоту езжай, придурок. Хорош людей пугать. И зайчиков тем более.

У девчонки и без того руки дрожали.

Руки…

Странно. Почему на одной была заячья лапка, а на второй нет? Так и задумано?

Наверно чтобы музыку включать. Логично вроде.

Подумываю было вернуться на вечеринку Карины и все же хорошенько напиться, — это единственное, что обычно помогает мне справляться с приступами поиска жены в каждой встречной. Как вдруг в сознание четко врезается одна любопытная деталь…

Ну заяц, погоди.