Глава 6 · Рита

Я от такой наглости поначалу теряюсь. И будто даже поддаюсь от неожиданности.

Ощущение странное. Такое забытое. Я ведь уже год как ни с кем не целовалась. Не говоря уже о большем. Ни одного мужчину к себе так и не смогла подпустить после этого предателя. Да и не до того было.

Зато он…

Ух, как у меня резко память возвращается, стоит подумать, что этот кобель поди весь год по сучкам таскался.

Что есть мочи бью его ладонями в грудь. Но моей силы явно недостаточно, чтобы оттолкнуть этого мерзавца бесстыжего: он крепко держит меня за талию и кажется не собирается отпускать.

Однако и я терпеть этого гада не собираюсь, и уже в следующее мгновение он сам отшатывается от меня:

— Укусила? — будто поверить не может, и удивленно стирает с губы капельку крови.

А я замахиваюсь, чтобы еще и пощечину ему влепить, но к моему сожалению этот подонок ловит мое запястье и дергает меня обратно в свои объятия:

— Я тоже соскучился, зайка, — целует мои пальцы.

— Катись к черту! — шиплю я ему в лицо. — Или как там ее? Карина?

— Упрекаешь меня за случайную телку, а сама уже даже замуж выскочить успела? — вдруг предъявляет он ревностно.

А у меня брови от неожиданной претензии взлетают вверх:

— Замуж? — выдавливаю я, будучи совсем неподготовленной к таким открытиям.

— Думала я не запомнил, какое подробное резюме о тебе дал охранник? — злится будто.

Ах вот оно что!

Значит моя ложь тому прилипале сейчас возможно спасет меня и от бывшего?

— Да, успела, — подтверждаю очень кстати затянувшуюся легенду. — А тебя я вовсе не упрекаю за случайную тёлку, дорогой — это ведь не мое дело. А всего лишь напоминаю, что у твоей силиконовой подружки сегодня день рождения, и она тебя явно заждалась, мааась, — назло копирую интонацию этой его Карины.

И судя по ускоряющемуся дыханию бывшего, попадаю в цель, раздражая его своим поведением:

— Давно замужем? — требует он бесцеремонно, явно не в силах держать себя в руках, что, надо признать, очень льстит.

Поэтому набравшись смелости из этой его неконтролируемой реакции наигранно ласково отвечаю:

— Прости, милый, но моя личная жизнь тебя вообще никаким боком не касается.

Он скалится, и я чую подвох, еще прежде, чем он говорит:

— Я бы согласился с этим утверждением, не ответь ты на мой поцелуй только что.

Подловил, гад.

А я не то, чтобы отвечала ему, но от неожиданности явно не сразу сориентировалась. Как-то просто по инерции поддалась. По привычке что ли.

Но этот мерзавец конечно же не смог оставить без внимания мою досадную оплошность.

Однако сдаваться ему так просто я явно не собираюсь:

— Пфф, — закатываю глаза, выигрывая время, пока соображаю едкий ответ: — Так вот по какому принципу ты себе баб выбираешь? Кто не успел от твоих лап загребущих увернуться, та сразу твоей считается? — сарказм — наше все. — Щаз, дорогой мой! Иди дальше куриц своих разводи. А меня такие дешевые подкаты не интересуют, — пытаюсь вырвать свое запястье из его крепких пальцев.

Он позволяет: отпускает руку. Но тут же бесцеремонно ловит меня за талию, и снова прижимает к себе:

— Не хочу куриц, — выдыхает слишком близко к моим губам. — Хочу зайку.

Торопею от столь неприкрытой наглости бывшего мужа.

Но быстро нахожусь:

— Да ты совсем охре… — понимаю, что слишком уж повысила голос и наконец вспоминаю, что приехала на заказ вовсе не одна…

Бросаю испуганный взгляд на заднее стекло своей машинки. Благо весь зад тонированный, — так наклейка с рекламой смотрится контрастней. Поэтому снаружи не видно, кто сидит внутри.

Зато сестра явно видит мою эпичную встречу с бывшим мужем, и знает, что я убью ее, если она выдаст ему нашего малыша.

Да вот только если сам Сеня проснется и поднимет вой, то мне конец.

А значит нужно как можно быстрее увести бывшего подальше от машины.

Но как назло он видимо замечает мой напряженный взгляд в сторону машины, и прямо спрашивает:

— Тебя ждут?

— Нет! — отрезаю слишком поспешно.

И кажется Дима это чувствует. Щурится подозрительно и принимается рассуждать:

— Пожалуй, если бы в машине сидел твой мужик, то очевидно он бы вылез разобраться, когда его жену явно принудительно целует на улице другой, — предполагает он. — Или ссыт?

— Нет там никого, — цежу я, хоть и понимаю, что звучит как бред, ведь машина заведена.

— А если проверю? — он внимательно следит за моей реакцией.

До боли впиваюсь ногтями в ладони, пытаясь не выдать своего напряжения:

— Не смей. Лезть. В мою. Жизнь, — шиплю я. — Иначе, клянусь, я испорчу твою!

— И как же? — скалится, будто у него вовсе нет слабых мест.

Но у меня есть идея…