Глава 30. Особенная ночь

По телу прошёл нервный озноб, стоило услышать, куда меня зовут и зачем. Холодной ладошкой я вцепилась в локоть своего… Будущего или настоящего свёкра? По общим уверениям всё уже свершилось, а свадьба — это так, ненужная дань современности. А для меня всё происходило именно сейчас! И я ни на гран не ощущала себя невестой! Где радостное предвкушение? Где девчачьи фантазии о собственной свадьбе? А она ведь будет только раз в жизни! Разводов же у оборотней не бывает!

Вдруг я не сдержалась и нервно хихикнула, вспомнив угрозу отца про вдовство. За что заслужила подозрительный взгляд сопровождавшего меня мужчины.

— Нервничаешь? — он наклонился ближе к моему уху, когда спрашивал.

— Нервничаю, — поджав начинающие дрожать губы, оглянулась по сторонам, выискивая родителей. Но на улице их не было.

— Всё будет хорошо, малышка, — Глеб Александрович подбадривающе похлопал меня по руке, которой я вцепилась в его локоть. — Тебя никто не обидит.

Родители нашлись под тем самым навесом, куда мы пришли.

За длинным, обильно накрытым столом восседали почётные гости Астаховых: главы двадцати четырёх стай, составлявшие Совет стай. Все они были со своими жёнами. Во главе стола, формируя букву «Т», сидело семейство Астаховых. На противоположном конце — мои родители.

Руслан поднялся из-за стола сразу, как только Глеб Александрович отодвинул прозрачный занавес, опущенный, чтобы защитить от комаров. А я ступила на деревянный настил, где и был установлен шатёр. В несколько стремительных шагов младший Астахов приблизился к нам и забрал мою руку у отца.

За собственным паническим состоянием я не смогла разобрать эмоции Руслана ни сразу, ни когда дёрнулась в сторону родителей. Астахов перехватил меня за талию и, склонившись к уху, тихо, но чётко сказал пройти мне на своё место.

«Какое своё?» — заметалось в сознании.

Но что-то надумать мне не позволили. Руслан настойчиво потянул меня в противоположную от родителей сторону, к своей семье.

Моим местом оказался пустующий стул между Русланом и Никитой.

Ни жива, ни мертва, я присела на мягкий стул, а Астахов по-джентельменски поухаживал за мной, придвинув стул к столу. Не сразу я стала рассматривать окружающих.

В присутствии всех этих сверхов мне было дискомфортно. Концентрация силы давила так, будто бы мне на оба плеча взвалили по мешку с картошкой, даже несмотря на кулон, подаренный отцом.

Я давно не терялась в присутствии незнакомцев, но сейчас никак не могла оторвать взгляд от стола. Я уставилась в стоящую передо мной пустую тарелку с монограммой первой буквы моего имени. Красивые золотые завитушки на белой фарфоровой тарелке оказали странное гипнотическое действие. Пока я выписывала взглядом каждый завиток большой буквы «К», моё сердце успокоилось. Что удивительно, я даже смогла немного расслабиться и отогреть заледеневшие руки, чувствуя с двух сторон тепло, идущее от горячих тел братьев Астаховых.

Руслан вдруг накрыл мои спрятанные под стол руки и пожал. Этот жест поддержки в исполнении Астахова в трудную минуту оказался таким своевременным и неожиданным, что я наконец-то смогла оторвать глаза от стола и посмотреть на лица гостей и родителей.

Как я и ожидала, все головы были повёрнуты к хозяевам дома. А взгляды многих с неприкрытым любопытством были направлены на меня. Судить о том, какое я произвела впечатление, не берусь. Анализировать, оценивать буду потом, когда не будет вот этого жуткого ощущения собственной слабости и никчёмности на фоне присутствующих двадцати четырёх Альф.

Да, я инстинктивно понимала, кто передо мной по статусу ментальной силы: где альфа, где омега или бета. Большинство жён Альф были, как и я, омегами. И тоже испытывали дискомфорт. Подобное наблюдение ещё больше подбодрило.

Со своего места поднялся господин Кирилл Астахов.

— Мы решили назначить день свадьбы наших детей на Самайн — первого ноября.

Он поднял наполненный шипучим напитком высокий бокал и двинул им вперёд, в направлении моих родителей.

— Тимур Асланович, возражений нет?

Отец тоже поднялся на противоположном конце стола и отзеркалил жест Астахова.

— Возражений нет, — коротко кивнул он. — За наших детей! — громко выкрикнул тост. Старшие Астаховы и господин Корнуэл дружно поддержали его, повторяя в унисон ту же фразу.

— Вот и всё, — шепнул мне на ухо Руслан. — А ты боялась.

Я покосилась на улыбающегося Астахова и не смогла промолчать:

— Лимончик съешь. А то так светишься, что глаза слепит. За четыре месяца всякое может случиться.

— Например, ты в меня влюбишься? — подозрительно довольный Руслан прошептал это мне на ухо, явно провоцируя.

Показушно улыбаясь на публику, я вернула ему вопрос.

— С чего бы это? Небо с землёй поменяются?

— Спорим! — карие глаза Руслана светились азартом лёгкой победы, порядком пугая меня. Знаю я подобные споры: он захочет выиграть, во что бы то ни стало, а я не позволю себе проиграть. Наши отношения и без того слишком сложные. А так зайдут в тупик. Вовек не разгребём!

На этой мысли я замерла настороженным сурикатом. Неужели я серьёзно размышляю об отношениях с Русланом, как о совместном будущем?! То есть, я уже сейчас подсознательно даю шанс этим отношениям?! Не хочу, не буду!

— Предмет спора неправильный, Астахов. Я уже любила тебя. Потом ненавидела. А сейчас ты для меня досадная помеха, — это было грубо с моей стороны. Ведь я видела, что Руслан шутит, стараясь отвлечь меня. Но шутка оказалась неудачной. Руслан тронул то, что трогать нельзя — мои растоптанные чувства. — Если ты так настаиваешь… — я почти согласилась, но в последнее мгновение передумала. Не хочу становиться заложницей спора. Пусть всё идёт своим чередом. К месту вспомнился рассказ Виктории Андреевны о детском споре Руслана. Коварно улыбнувшись, добавила: — Колючка.

Нужно было видеть, как на лице Руслана эмоции сменяли одна другую. Сошло веселье. На смену ему пришло болезненная серьёзность. Затем лицо парня вытянулось от удивления, и он обиженно посмотрел на родителей, прежде чем пойти на попятную.

— Не настаиваю, — резко ответил он. — Я понял твою позицию, Кристи. Будем с этим работать. Без всяких споров.

* * *

— Сегодня особенная ночь, — Кирилл Александрович встал из-за стола. — Мой сын Руслан становится главой собственной стаи. Я отпускаю его.

Мужчины за столом одобрительно зашумели, кивая головами.

Отец и сын встали друг напротив друга за моей спиной. Мне невероятно хотелось обернуться и посмотреть, что именно они делают. Потому что Астаховы молчали, никак не комментируя. Но от того, что там происходило, у меня все волоски на коже встали дыбом. Я вслушивались в звуки, испуганно таращась на отца на противоположном конце стола. Выражение его лица было сосредоточенным, но не более.

— Ты готов, сын. Пора, — наконец-то решительно произнёс Астахов-отец.

— Кристина, — от неожиданного обращения Руслана ко мне я нервно дёрнулась, чуть подпрыгнув на стуле. Неуклюже смела со стола вилку. Оглянулась назад. Рус протягивал ко мне руку. — Пора.

«Пора? — в мыслях заметалось суматошно. — Свадьба же осенью! Что ему нужно от меня?»

Закусив нижнюю губу, я вложила свою ладонь в руку Руслана, мимолётом отмечая, насколько его мужская рука больше моей. Он слегка сжал мою кисть, тем самым подбадривая. И тут я вспомнила о данном обещании — отправиться ночью с новой стаей Руслана на охоту.

От переживаний внутренности скрутило ледяным жгутом. А сердце словно сорвалось с привычного места и прыгало мячиком. Его ритм то громко отбивался в груди, то шумел в ушах, то стучал в животе.

Миллионы вопросов накинулись на моё сознание потревоженными пчёлами.

Что делать? Как себя вести? Как обернуться в Волчицу?

Вместе с нами из шатра вышел Александр Емельянович. Молчаливой фигурой он маячил за нами, отсекая пути к бегству. Не разжимая наших рук, Руслан вёл меня в сторону флигеля. За домиком мы вышли на лесную тропинку, совсем не ту, привычную, а скрытую от глаз деревенских. Мы всё глубже уходили в ночной лес, отдаляясь от шума праздника в честь дня рождения тройни.

На улице давно стемнело. И среди деревьев для человека тьма казалась бы непроглядной, но для оборотня всё было различимо.

— Я рядом, не бойся, — склонился ко мне Руслан. Его глаза светились по-волчьи, вновь напоминая о природе мужчины и о моей.

Всё это время я безотчётно тесно прижималась к его боку. После этих слов немного смутилась из-за собственной трусости. Встряхнула головой и отстранилась от горячего астаховского бока. Ну не съедят же меня, в самом деле! Руслан же сразу сказал, что не ждёт от меня ничего сверхъестественного. Всего лишь нужно моё присутствие и только.

Лесная поляна появилась совсем внезапно, стоило обогнуть большой разлогий куст орешника. Здесь уже ждали восемь парней и две девушки. Из присутствующих я знала только пятерых парней — друзей детства.

Все сильно нервничали. Это открытие стало для меня откровением. Во-первых, не одна я переживаю. Из всех участников ритуала только Руслан рядом и его дед были монументально спокойны. Это я почувствовала тем самым даром, унаследованным от отца. Во-вторых, я вдруг поняла, что ревниво кошусь на незнакомок, пока Руслан отпустил мою руку и о чём-то переговаривался с Александром Емельяновичем. Кто эти девушки? Зачем они здесь?

Разговор между Астаховыми был короткий. После Рус остановился возле меня и пояснил:

— Кристи, как бы мне не хотелось, но сегодня я не могу принять тебя в нашу стаю из-за рекомендаций шамана. Просто побудь здесь, посмотри на нас. Тебя не тронет ни один лесной зверь.

Руслан стремительно наклонился, легко целуя меня в губы. Я поняла, что он сделал, только когда Астахов был на приличном расстоянии от меня. Двигался он очень быстро и при этом по-звериному грациозно.

— Присядь на колоду, малышка, — егерь указал рукой. Кивнув, я подошла к импровизированному креслу, но не села. Нервозность не давала спокойно оставаться на месте. Обхватив себя за локти руками, я во все глаза наблюдала за действом на поляне, переминаясь с ноги на ногу.

Первым делом оборотни разделись донага, совершенно не смущаясь друг дружки. За оборотом в звериную ипостась я следила во все глаза, старясь рассмотреть всё в подробностях.

Происходил оборот очень быстро, рассказывать дольше. Всё начиналось с головы. Черты лица заострялись, вытягивались челюсти, меняли форму уши. Тело стремительно обрастало серой шерстью одновременно с тем, как человеческое туловище превращалось в волчье. Ноги и руки становились лапами. И последним вытягивался прямой хвост.

Все оборотни-мужчины были крупными. Но Руслан на их фоне выделялся размером: был массивнее и выше. Девушки-волчицы выглядели мельче. Поскуливая, припадая к земле, они первыми приблизились к Альфе, неуверенно помахивая хвостами. Одна заискивающе лизнула Альфу в морду. Волчонок грозно рыкнул в её сторону, и над поляной разнёсся испуганный скулёж. Альфа воздействовал не столько голосом, сколько собственной силой. Даже не направленная на меня, она ощущалась мною в человеческой форме.

Я не осталась безучастной. Рык Альфы меня не напугал, но собственное тело вдруг стало ощущаться маленькой клеткой, из которой хотелось вырваться на волю. До боли в шее я запрокинула голову назад, с восхищением успела увидеть полную луну и шлёпнулась на землю Волчицей. Человеческое и волчье сознание оставались на месте. Из-за одновременного потока мыслей двух сущностей закружилась голова. И я-человек отступила на задний план, отдавая контроль своей Волчице. Малышка выбралась из-под платья и уверенно потрусила под защиту Волчонка.

В этот раз спрятаться под брюхом волка не получилось. Волк рыкнул недовольно, прежде чем подхватить мелочь за холку и отнести к колоде. Рядом появился матёрый волк старшего Астахова. Он подгрёб лапой пару внука и немного придавил, не отпуская от себя.

Не знаю, пожалел ли Руслан, что взял меня с собой, но я-волчица его явно отвлекала. Волчонок то и дело оглядывался на скулящую в лапах деда пару. Он понимал, что вред ей никто не причиняет, но она плакала. От этого внутренности скручивало беспокойством и не давало сосредоточиться на ритуале.

В какой-то момент Руслан не выдержал жалобного плача. Ощерив пасть, очень грозно зарычал в мою сторону, призывая к порядку, отчего Волчица испуганно примолкла, вжимаясь в мохнатую грудь старшего Астахова.

«Чего ты скулишь? — обратилась к своему зверю, стараясь успокоить. — Нас тут не обидят. Дай Волчонку сделать то, что он должен. Он сегодня создаст костяк стаи».

«Я хочу в стаю. В семью» — её ответ меня одновременно удивил и озадачил. Испытывая угрызения совести в отношении моего Зверя, я решила помочь ей осуществить это желание.

«Руслан говорит, что нам пока рано. Давай сегодня посмотрим, как это происходит. Интересно же!»

Волчица промолчала, но больше не рвалась к Волчонку. Положив свои передние лапки на огромную лапищу старшего волка, она навострила треугольные ушки и вытянула мордочку, внюхиваясь в окружающие её запахи. Изумительно пахло Волчонком. Его запах был основным, на что реагировала Волчица. Через её усиленное волчье обоняние я тоже с удовольствием вдыхала запах Руслана. Он был идеален. Вокруг него клубились чужие ароматы самцов и самочек. Звериный дух на поляне был концентрированным.

Волки какое-то время стояли неподвижно, сформировав круг в центре с Альфой.

Будущий Вожак по очереди подзывал к себе парней в звериной ипостаси. Они замирали друг напротив друга. Если Альфа оставался спокоен, уверен в себе, то соискатели на членство в стаю выглядели совершенно противоположно. У кого-то на загривке вздыбливалась шерсть, кто-то припадал на лапах и подползал к Вожаку, кто-то тревожно рычал и клацал пастью у морды Альфы. Последнее не оставалось безнаказанным. Волк молниеносно делал выпад, прикусывая за шею нервного оборотня, и тот сразу же, скуля, переворачивался пушистым брюхом кверху.

Сначала я видела только внешнее взаимодействие Альфы с членами стаи. Но постепенно, сосредоточившись на действиях Руслана, увидела то, что обычному зрению недоступно. Потоки силы Альфы кружились вокруг него, словно золотистые нити с петлёй лассо на конце. Я даже выбралась из-под защиты матёрого волка деда Руслана, чтобы лучше рассмотреть, как происходит привязка.

Альфа арканил одного оборотня за другим. Петля падала на шею, а дальше золотистая нить силы спиралью окутывала тело волков в волшебный кокон силы Вожака. Своим даром я чувствовала, как меняются чувства тех, кого заключили в золотой клубок ниток силы Альфы. Тревога, страх, неуверенность сменялись радостью, восхищением и удовольствием от обретения своей стаи — семьи.

С непередаваемым восторгом я подходила всё ближе и ближе, пока не оказалась в круге со всеми. Руслан закрутил очередную нить, накидывая её своей волей на предпоследнего оборотня в кругу. Только эта нить отличалась от предыдущих своей яркостью. Волк, получивший её, тоже отличался выдержкой. Он скользнул вперёд и склонил голову к земле, выражая почтение Вожаку. Тут же он стремительно переместился и встал справа на половину корпуса позади своего Альфы. Бета занял своё место в иерархии стаи. И это был не Ксандр! А совсем незнакомый мне парень. Как позже я поняла, для всех это стало неожиданностью. Руслан готовил на эту должность Александра, того самого друга, который промолчал, когда Астахов жестоко поступил со мной.

Альфа действовал дальше, несмотря на происшествие. Он стал формировать новую нить. Она отличалась цветом. Белоснежное сияние нити притягивало меня, как мотылька. Я прыгнула ей навстречу и вдруг почувствовала, как вокруг моей шеи сжимается тугой поводок. С испугу заметалась, стараясь зацепить лапами удушающую нить, но всё мимо. Чем больше я дёргалась, тем крепче меня оплетала нить. Я, как рыба в сетке, запутывалась всё больше. Дикий страх ожёг внутри. Волчица, поджав хвост, отступила. И я обернулась в человека. Руслан обернулся одномоментно со мной. Его сила Альфы пригибала, заставляла успокоиться. Собственное тело стало неповоротливым и тяжёлым. Под его давлением я покачнулась, но Астахов не дал мне упасть, подхватил под руки.

— Кристина, ты шаман нашей стаи, — возбуждённо сверкая глазами, сообщил мой Альфа.

Ментальное давление ослабло. Удавка на шее больше не душила, но связывающая нас нить так и осталась. Даже больше. Я почувствовала эту связь со всеми, кто уже вошёл в нашу с Русланом стаю. И услышала их голоса в своей голове. От переизбытка чувств, запахов, голосов моё сознание переполнилось, как пресловутая чаша. Сознание благополучно оставило меня.