Глава 45 · Алиса
Когда эти двое приближаются к воротам больницы, не придумываю ничего лучшего, чем спрятаться за массивный ствол дуба. Тайком выглядываю и наблюдаю за сладкой парочкой. Руслан идет впереди, Жанна бежит следом. Как же невыносимо больно.
Рана ноет, пульсирует, пронизывает острыми импульсами до самых кончиков пальцев. Дышать становится трудно. Воздух становится ядовитым. И каждый мой вдох все сильнее и сильнее отравляет меня.
Когда эти двое скрываются в дверях клиники, с мнимым облегчением вздыхаю. Понимаю, что при желании найти меня будет не сложно. Вопрос в одном – захочет ли Руслан меня искать?! Судя по всему, он уже переключился на Жанну.
Возит её теперь по частным клиникам, как и меня в свое время. От этих душных мыслей становится дурно.
Успокаиваю себя тем, что осталось недолго. Надеюсь, что завтра меня выпишут и мы с тетушкой уедем. Как можно дальше от предателя и моей мерзопакостной сестренки.
Там я смогу привести мысли в порядок и решить наконец, как мне быть дальше.
Выхожу из своего укрытия и сажусь на самую дальнюю скамейку, глупо надеясь, что меня там никто не заметит.
Надо дождаться, пока эти двое уедут, и тогда я со спокойной душой смогу вернуться в палату. Благо, что погода стоит чудесная. Можно вовсю насладиться прекрасным летним вечером.
Но мое спокойствие долго не продлилось. Из дверей клиники вылетает взъерошенный Руслан, судорожно оглядывающийся по сторонам. Увидев меня, его быстрый шаг переходит на бег.
Ну вот, Алиса, поздно прятаться.
Когда он приближается ко мне, мое сердце принимается гулко стучать в ушах. Пульс зашкаливает, что не очень хорошо для моего скачущего давления. Его присутствие после всего, что было, слишком опасно для меня.
Опасно для нашего малыша в первую очередь!
– Алиса, любовь моя, нам нужно поговорить, – запыхавшись, выдает Русик, присаживаясь со мной рядом. Я тут же порываюсь встать, но он успевает схватить меня за руку и усадить обратно.
– Не о чем нам разговаривать, – сухо отзываюсь я, а голос выдает мою нервозность. -Я не готова, Руслан…
– Мне нужно объясниться перед тобой. Прошу, – умоляюще смотрит на меня муж, и мое сердце сжимается, когда я ловлю его жалостливый взгляд.
Накрывает свою ладонь моей, и это прикосновение словно разряд тока. Прошибает насквозь. Заставляет сердце остановиться.
– Не прикасайся ко мне, – надсадно вздыхаю. – Не надо. Теперь… – сглатываю слюну, пытаясь собраться с мыслями. Они, как назло, в такой ответственный момент хаотично разбредаются в голове, и я не могу их собрать воедино. -Теперь для этого у тебя есть Жанна.
– Глупенькая моя, – Руслан не отступает, и пытается прижать меня к себе. Его такой до боли знакомый аромат заставляет сердце встрепенуться. Я бы могла поддаться. Прижаться к нему и отдаться все еще живым чувствам.
Но моя гордость впредь никогда не позволит этого сделать. -Она для меня никто. Пустое место.
– Пустое?! Но почему же ты переспал с ней, объясни?! – взрываюсь я. – Хорошо, я была готова закрыть глаза на вашу связь. Я ведь догадывалась обо всем. Но, глупая идиотка, решила дать нам шанс! Дать шанс нашему ребенку расти в полной семье! – горячие потоки слез водопадом льются из глаз. – Но она забеременела… Господи, у моей двоюродной сестры родится ребенок от моего же мужа, – горько усмехаюсь я, смахивая влагу с щек. – Неужели в свои годы, милый, ты не знаешь что такое контрацепция?! Неужели ты в тот момент не мог об этом позаботиться?! Или страсть настолько заполонила разум, что ты обо всем забыл?!
– Лисичка, послушай… – пытается вставить свое слово Руслан. Но я выставляю ладонь вперед, призывая тем самым его не перебивать меня и дать договорить.
– Я была готова тебя простить за все. Но этот ребенок, который находится в Жанне. Я не смогу его принять. Никогда. Он всю жизнь будет напоминать мне о вашем предательстве, – неприятный мандраж захватывает в плен все тело.
Мне так тяжело даются эти слова. Но то, что я скажу далее, выдавливаю из себя с невыносимой болью и горечью: -Я хотела, чтобы у нашего мальчика была счастливая семья. Хотела, чтобы у него всегда рядом был любящий и заботливый отец, которого я сама была лишена с самого детства. Но… Нас больше нет, Русик. И быть не может.