Глава 81 · Алиса

– Готова? – украдкой интересуюсь у Полины, когда доктор ведет нас в палату Жанны.

– Да, мамуль. Все в порядке, не переживай, – едва заметно улыбается дочь, увидев мою нервозность невооруженным глазом. Я и в самом деле жутко волнуюсь. Мелкая дрожь очагами рассыпается по телу.

Русик тоже весь на взводе. Хоть и пытается выглядеть непоколебимым, чувствую, что он переживает не меньше моего. А вот Полина и в самом деле бойко и уверенно шагает по коридору.

– Всех вас пустить не смогу. С девочкой могут зайти только родители, – проговаривает врач, поправляя толстые очки на переносице. Лёва подходит к сестре и крепко обнимает её, что-то нашептывая на ухо.

В таких ответственных ситуациях наши дети сразу же сплочаются и дают друг другу нужную поддержку.

– Удачи вам, – тетя Вера достает платок и прижимает его к щекам. Последний раз она была у Жанны пару лет назад, но итог был один -она её прогнала.

Как она отреагирует на Полину одному богу известно.

Лёва и тетушка остаются в коридоре, мы же по очереди заходим в палату.

Жанна сидит у окна, смотря вдаль. Делает вид, будто бы нас нет, сидит, словно застывшая кукла. Я не видела её более пятнадцати лет. Очень странно видеть её такой. Какой-то горький, неприятный осадок сдавливает грудь.

Жанна, что же ты с собой сотворила?

Морщины прорезались на её худом, осунувшемся лице. От её былой красоты мало что осталось. Только цвет волос – все такой же насыщенно рыжий.

– Привет, – начинает Поля. Делает шаг навстречу Жанне, и лишь тогда та поворачивает к нам голову. Встречаюсь с потухшим пустым взглядом. Кожу мурашками пробирает. Становится не по себе. Ощущение, будто бы из Жанны всю душу вытравили.

Наверное, так и есть.

Бегло очерчивает дочь взглядом.

– Зачем вы пришли? – безэмоционально выдает Жанна, обратно уставившись в окно. Как я и думала, до Поли ей нет дела.

– Я Полина. Твоя дочь, – смело отзывается моя девочка. Мы с Русиком решаем пока не вмешиваться в их разговор. Просто наблюдаем со стороны.

Жанна как-то затравленно усмехается.

Тревожно переглядываемся с мужем. В какой-то момент он берет мою дрожащую ладонь своей. От прикосновения его теплой руки мне становится немного легче. Боюсь представить, что сейчас переживает наша дочь.

– Решила проявить ко мне интерес?

Полина теряется. Оборачивается и смотрит на нас вопросительно. Тут в диалог решает вступить Руслан.

– Да. Твоя дочь хотела тебя увидеть, хоть мы и были против, но все же пошли ей навстречу. Неужели тебе совсем плевать на нее? – с глубоким презрением произносит муж.

– А вы еще не поняли? Мне было плевать на нее с самого её зачатия, – истеричный смех заполняет слух. Он такой звонкий и резкий, что хочется закрыть уши.

Полина растерянно оглядывается по сторонам. Смотрит на Жанну так, как смотрят на умалишенных людей – с удивлением, жалостью, а затем и вовсе с отвращением. Мы с Русланом синхронно подходим к дочери.

Становимся по разные стороны от нее и берем за руки.

Я чувствую, что Полина растерялась. Хочет что-то сказать, но не может собраться с мыслями. Ей нужна наша поддержка.

– Вы забрали её к себе. Так и живите дальше припеваючи, я то вам зачем нужна? Мне все равно на вас всех! – Жанна скалится. Глаза полыхают злобой и ненавистью. Как же быстро меняется её настроение, поразительно просто.

– И мне! Мне тоже все равно на тебя, ясно?! – вспыхивает Полина. Её губы трясутся, а ладошки становятся влажными. Ее руки всегда потеют, когда она волнуется или нервничает.

Осторожно тяну дочь в сторону выхода.

– Пойдем, милая, – шепчу успокаивающе. Полина робко шагает с нами. Затем останавливается на мгновение, оборачиваясь к Жанне.

– Не приходите сюда больше, – бросает сестрица, нарочно мило улыбаясь, а во взгляде полыхает безумие. Смотрит будто бы сквозь нас. Затем принимается качаться корпусом взад-вперед, уставившись в одну точку. – Не приходите сюда больше…

– Не приду. Больше никогда, – шепчет Полина больше себе и Жанна, естественно, не слышит её.

Шумно выдыхаю, когда оказываемся в коридоре. Казалось, в палате был настолько спертый воздух, что я там не дышала вовсе.

Взгляды Левы и тетушки устремляются на нас. Они молча встают со своих мест и идут с нами на выход. Лишних вопросов не задают, видимо, по нашим лицам итак все понятно.