Глава 7

Батыр

Увидев меня, Аня поднимается, спешит навстречу.

Походкой от бедра приближается вплотную, снимает с меня рубашку, ластится кошкой.

— Я скучала, Батыр, — мурлыкает.

— Когда успела? — усмехаюсь.

Аня — та, которая мне нужна сейчас. Она знает, что и как мне нужно. Умеет если не все, то многое. Вывозит меня со всеми моими фантазиями, часто даже сама инициирует нестандартный секс.

Моя молодая жена — совершенно иное. Чистая девочка, которая и не целовалась до меня ни разу. Ну куда она мне, прохаванному и прожженному?

Только лишняя головная боль. Но воля отца это святое, поэтому я делаю то, что он велел, еще когда был жив. Только я поставлю ее на стол, как хрустальную вазу.

Ане тридцать пять. Последний год у нас с ней все просто и прозрачно. Она мне дает все, что я пожелаю, я ей даю бабки.

Прозаичнее не бывает. Аня умна. Знает, что будущее со мной невозможно. Не отсвечивает, за одним маленьким исключением — той выходкой с СМС. Но я популярно объяснил Ане ее ошибку, так что она молча подчинилась мне.

— У меня для тебя сюрприз, — растягивает накачанные губы в широкой улыбке и развязывает пояс халата.

Под ним черный комплект-сеточка. Сексуально и вызывающе.

В развилке ног гладкий лобок, сиськи стоят по стойке смирно.

Вроде все то же самое, что и раньше. Ничего нового. Аня встречала меня так уже неоднократно, но перед глазами моя молодая жена с испуганным выражением на лице и в порванной одежде.

Я, конечно, перегнул палку. Если это вообще можно назвать так. Что-то в голове переклинило, и мозг попросту перестал работать.

Хорошо, что вовремя остановился.

Аня толкает меня на кровать, и я ложусь на спину. Смотрю в потолок.

Пока она стягивает с себя халат, я снова думаю о жене. А ведь если присмотреться, она даже ничего. Сестра, конечно, эффектнее, видел я ее как-то на чьем-то дне рождения.

У моей молодой жены все иначе. Она худее, острее. Несмотря на это, она высокая, спину держит ровно, будто не боится быть замеченной.

Формы, конечно, не те, что у сестры или у той же Ани. Сиськи маленькие, на задницу бы тоже не помешало мяса накинуть.

Что в ней особенного — так это лицо в обрамлении густых вьющихся волос. Глаза янтарные, колдовские какие-то. А еще губы. Пухлые, яркие, как спелая вишня.

Не нравится ей в гостинице жить. Неуютно себя чувствует, видите ли. В некотором роде я ее понимаю. Она домашняя девочка.

Да, наверное, правильнее будет осесть в доме на окраине города. Тем более так будет лучше — мне не придется бегать за своей женой и оттаскивать от нее ухажеров.

— Останешься у меня сегодня? — подлизывается ко мне Аня.

Я периодически практиковал это. Иногда тупо лень было подниматься и уходить, но после женитьбы как-то не по себе оставаться тут, с любовницей.

Ненароком вспоминаю свою первую жену и то, как у нас все было с ней.

Мой первый и второй брак как небо и земля.

Мне было двадцать, и я полюбил Гулю, едва увидел.

А потом я ее украл. Все, как полагается у нашего народа. Ковер — и в мой дом. У Гули не было шанса отказаться от свадьбы, поэтому мы поженились. И практически сразу утонули друг в друге.

Я любил ее. Я дышал ею.

Мне жаль, но моя вторая жена никогда не узнает меня таким. И не только потому, что я не смогу испытать больше то самое чувство.

Я стал взрослее, забыл, что такое иллюзии, смех. Нормальная жизнь в принципе. Заматерел, стал бездушной скотиной.

— Я пойду, Аня, — произношу уверенно, подхватываю Аню под задницу и скидываю с себя.

— В смысле? — нервно усмехается девушка.

Да, это впервые, когда я ухожу от нее без секса. Но что поделать, не то настроение. Не хочется. Да и слова моей жены о том, что я трахаюсь с другими, пока она ждет меня дома… неприятно режут слух.

Анна не останавливает меня, даже попытки не делает.

Вместо того чтобы пойти в свой номер, иду в кабинет, который находится на первом этаже гостиницы, в ее административной части.

Охрана, видя меня, поднимается, кивает мне.

В кабинете я сажусь за свое рабочее место и набираю домработницу.

— Татьяна, мне нужно, чтобы вы подготовили дом.

— Конечно, Батыр Рашидович. Будут особые указания?

— Освободите половину гардеробной в моей спальне. Я планирую привезти в дом жену.

Эти слова, произнесенные вслух, оседают на языке горечью.

Столько лет прошло после смерти Гули, а я до сих пор могу представить как она неодобрительно качает головой.

Ну прости, Гулечка. Мне надо как-то продолжать жить дальше.

Тебя нет со мной больше десяти лет, мне следует двигаться вперед. Даже если кажется, что сделать это невозможно.