Глава 35

Я убежала в мастерскую – туда, где чувствовала себя спокойнее всего. Сев в кресло, поджав ноги и сжавшись в комочек, я просидела до рассвета. Разве я могла заснуть в эту ночь?

«Я только начала примиряться с мыслью, что Флориан мог полюбить другую. Это хоть как-то можно понять, хотя бы по-человечески. Но это... Я правда так себя вела, что дала повод Флориану сомневаться в моей любви? Какая глупость! Или всё же... есть справедливость в его упрёках. Я так боялась не соответствовать высшему обществу, в котором оказалась, уронить достоинство, что потеряла мужа. Я, как глупое дитя, верила, что счастливый брак возможен сам по себе, нужно только быть правильной женой и примерной герцогиней. Я сделала маленький неверный шаг, и к каким гибельным последствиям это привело. Флориан виноват, бесспорно виноват, но что если доля и моей вины есть?

Не могла я найти покоя. Ранним утром накинула плащ, чтобы спастись от прохлады, и вышла в сад встречать восход. Кругом оглушительно пели птицы. Цветы, трава, зелень деревьев в каплях росы сияли под лучами солнца. У меня же на душе царила тьма.

Я никого не любила, кроме Флориана. Только он владел моим сердцем. С самой первой встречи. «Мне и сейчас, как бы я не пыталась спрятаться, трудно игнорировать чувства к нему, но предательство забыть ещё труднее, даже если для него были причины».

Нити, которые тянули меня и Флориана друг к другу, словно оборвались, когда он сообщил о своей измене. Как обрывается струна, оставив звонкий гул в пустоте. И так мало осталось между нами этих ещё живых ниточек.

«Как он мог думать, что я его разлюбила? – меня разбирала и злоба, и досада, и удивление. – Почему за утешением бросился в объятия другой? Даже если он раскаялся, как его простить? Достоин ли он вообще прощения?»

Я подняла глаза. «Сколько же таких как я в прошлом, настоящем, будущем тоже смотрели, смотрят и будут смотреть в небеса в попытках найти ответ». Долго я стояла так, пока не стало казаться, что я падаю в бездонное небо.

Рядом послышались лёгкие шаги. Флориан медленно приблизился и дотронулся до моего плеча. Подтянутый, в идеально скроенной, дорогой одежде, он выглядел как всегда представительно, только нахмуренные брови и мрак в глазах выдавали тяжёлые мысли.

Флориан протянул мне большую розу с нежными тонкими белыми лепестками.

– Пусть она будет моим белым флагом. Я сдаюсь на твою милость. И мои помыслы чисты как эти белоснежные лепестки. Может быть, эта роза станет символом нового начала?

Я взяла розу и испуганно уставилась на неё. Мысли рассыпались, и я никак не могла ухватить хоть одну. Зато тоска, обида, сомнения – всё навалилось разом. Я вспомнила все эти ужасные недели, представила, как он обнимал Денизу, и чуть ли не взвыла от жгучей обиды, ревности и боли. «А если это навсегда между нами? Если я никогда не смогу забыть? Если каждый день, каждую ночь буду видеть его и представлять с другой? Как тогда жить?»

– Как всё вернуть, если ты моё сердце измучил? Как простить, если ты отправил меня в ад? – глухо выговорила я. – Я уеду. Я не хочу здесь быть.

Я выронила розу, и она упала ему под ноги.

Лицо Флориана исказилось словно от сильной боли. Он закрыл глаза, нетвёрдо провёл ладонью по лбу. Когда через бесконечно долгую секунду он снова посмотрел на меня, в его взгляде смешались вызов и печаль.

— Я сглупил, но буду за тебя бороться. Даже если не примешь меня, оставь кольцо, оно хранит только ту, что дорога сердцу дракона. Я через два дня уеду, надолго. И прошу тебя – останься здесь. – Я хотела возразить, но не успела. – Это ни к чему тебя не обязывает. Если, когда вернусь, ты не изменишь своего решения, то я выполню обещание – ты получишь развод. – Он закусил губу, раздумывая мгновение. – Послушай, Аурелия. Мой дед погиб на войне. Отец умер от старых ран, полученных в стычках. Многих драконов постигла такая судьба. Возможно, и я не исключение. Мы на пороге новой войны.

— Нет, ты врёшь, – ошарашенно возразила я, — ты просто хочешь надавить на жалость. И всё.

— Ну Рэй, ты же занялась политикой. Разве ты не видишь? Опомнись, милая. Всё идёт к войне с Эвермаром, все ресурсы уходят на её подготовку, население уже почувствовало это.

— Нет, – прошептала я, но уже не так уверенно. Я вспомнила, как тяжело в последний год приходилось Милли со Стефаном; что по счетам приюта приходилось платить больше, хотя многого они себе не позволяли; как отчаянно искал работу Колдери.

— Я против, поэтому так стремлюсь стать одним из главных советников. Если должность займёт Джагмаут, он непременно выступит за прямое столкновение с эвермарцами, используя феномен на пограничной территории как повод, а за локальной стычкой развернутся полномастабные действия, и тогда войны не избежать. – Флориан вздохнул. – Как бы ни было, я хочу знать, что ты в безопасности и всем обеспечена. Я не раз молил небеса повернуть всё вспять, вернуть прошлое, чтобы я мог исправить свой промах и не совершать роковой ошибки, но это невозможно. Да, я предатель, глупец, вряд ли ты сможешь сказать обо мне хуже, чем я сам о себе думаю. Да, я сделал ужасный поступок, но я молю тебя о прощении. Но если я больше не достоин тебя, моя чистая, светлая Аурелия, то я соглашусь на развод и приму все твои условия. Даю слово. Больше я не опозорю свою кровь, нарушив обещание.

Флориан приблизился ко мне и осторожно поцеловал в щёку. Он ушёл, оставив мою душу в пылающих руинах.

Я смотрела как его стройная фигура удаляется, скрываясь за густой листвой, и не знала, бежать к нему или от него. «А если я его больше никогда не увижу?!» Страх рос внутри, и как огромный пузырь поглотил всё остальное.

«Я тотчас должна поговорить с Милли. Мне так нужно её доброе слово».

Переодевшись и кое-как позавтракав, только чтобы не свалиться в голодный обморок, я поехала к Гиромам и с порога так бросилась к Мелиссе, что изрядно напугала её.

— Что случилось? – Милли поспешно обняла меня. – Провалили проверку? Герцог Тахарис очень дотошный оказался?

— О, нет, Иджен очень милый и совершенно меня не тревожил.

— Иджен? – с подозрением переспросила Мелисса. – Ты обращаешься к нему только по имени и называешь милым?

— Ну герцог сам разрешил, – тихо оправдывалась я, не решаясь смотреть на Милли. – А ещё он сказал, что я сокровище.

Мелисса расхохоталась.

— Кажется, он и правда милый, – таинственным голосом сообщила она и хитро прищурилась. – И что же герцог ещё сказал?

Мелисса взяла меня под руку и повела в гостиную.

— Ах, Мелисса, не в этом суть. Важнее то, что сказал Флориан.

Милли насторожилась. Я мялась, кусала губы, сбивалась и путалась, пытаясь облечь в слова весь тот хаос, что бушевал в душе. Меня пронзило ощущение дежавю. «Снова раннее утро, снова гостиная Милли, снова я рассказываю о Флориане».

Она слушала молча, а её глаза становились всё больше и больше.

— Милли, что мне делать? Он утверждает, что запутался, что был в отчаянии от мысли, что я больше не люблю его, и совершил ошибку. Говорит, что готов на всё, чтобы загладить вину.

— Что делать, можешь решить только ты. – Мелисса покачала головой. Она встала, крепко взяла меня за плечи и заглянула в лицо. – Скажи, ты его ещё любишь?

Я крепко сжала губы, пытаясь не заплакать, и опустила глаза.

— Люблю... Но не готова простить. Я между двух огней: мне плохо без него, мне плохо с ним. Я не вижу выхода. Везде больно.

Милли нежно проговорила, словно ребёнка утешала:

— Как быть, никто не даст ответа, Аурелия. Решение придётся принять самой. Возможно, тебе просто нужно время. – Мелисса погладила меня по плечам. – Но как бы ты не относилась к Флориану, в одном он прав – не надо прямо сейчас разводиться. Пока тебя защищает от многих невзгод фамилия Даклид. После развода общество не вникая в подробности, встанет на сторону потомственного герцога, а не дочери мелкого графа. Где-то в гостиных за закрытыми дверями тебя, может, и пожалеют, но вслух слово против герцога-дракона не скажет никто. Поэтому если выпадает шанс провести ещё немного времени в особняке и без Флориана – соглашайся, мой тебе совет. Сейчас тебе надо думать головой, а не сердцем. Посуди сама: графиня Лефер так жаждет получить платья в твоём исполнении, что возможно и поедет к тебе в предместье. А вот другие заказчицы вряд ли. Да и на Лефер скромность, да что уж, скажу напрямую, бедность твоего домика произведет неприятное впечатление.

– Ой, – вырвалось у меня. От растерянности я плюхнулась на диван . – Совсем об этом не подумала.

– Я, конечно, не отказываюсь помочь. Но ведь платья под заказ – это не нижние юбки и сорочки. Нужны встречи с заказчицами, образцы, примерки. Где же ты в своем домике собираешься общаться с леди? Из спальни сделаешь склад, в гостиной будешь шить, а гостей принимать под липой? Пока Флориана не будет, живи в "Обжигающем ветре". Служанки будут тебе помогать, а выполнишь заказ Лефер, получишь плату и тогда уже сможешь уехать – арендуешь какую-нибудь мастерскую в городе или снимешь пару комнат. Флориан же вроде не против твоего заработка таким способом?

– Нет. Его мать против, но он никогда её не слушает.

– Тем более. Ну или можешь снова продать украшения. Только где гарантия, что Флориан опять их не купит и потом не вручит тебе? Такая бесконечная карусель. Может, проще сразу у него денег попросить?

— Нет! Не буду ничего у него просить.

— Ну хорошо, хорошо. Я это не серьёзно. Рэй, а правда, что Флориан сказал про Эвермар и войну?

— Наверное. Кто же с таким шутит?

Мелисса села рядом и сложила руки на коленях. Мы долго–долго молчали, каждая в своих переживаниях.

— Не думала, что скажу такое, но удачи Флориану. Если он получит должность главного советника и сможет переубедить императора... Надеюсь, он справится. – Она тяжело вздохнула.