Глава 6

Пять лет назад

Приютская карета катилась по вымощенной мостовой. Целая карета и вся моя. Даже директриса не стала сопровождать меня в поездке. Только напомнила ещё раз, что истинная леди всегда держит эмоции при себе и вольных мыслей не позволяет. Расположившись посередине сидения и веером разложив пышный подол, я то без конца поправляла платье и причёску, то принималась разглядывать в окошечке кареты проплывающий мимо город и небо в ярких красках догорающего заката. Я знаю, что должна быть сдержанной, но не могу: никак не получается удержать улыбки и смех, рвущиеся наружу. Всем сердцем, всей душой я стремилась вперёд, поэтому мне казалось, что даже медлительные старушки обгоняют мой экипаж. «Я хочу увидеть Его! Я так верю в нашу новую встречу!» Милли, добрая верная Милли, пыталась образумить меня и утихомирить надежды, но я не могла, не хотела её слушать – невыносимая мука думать, что это не Он выслал мне приглашение.

Когда до особняка герцогини с говорящим названием «Пылающие небеса» оставалось совсем немного, я разволновалась ещё больше. Настолько, что несколько минут безуспешно пыталась надеть маску, путаясь в завязках и задевая живые розы, украшавшие мои волосы.

Я гордилась своим нарядом. Двадцать метров ткани, большое количество сложных деталей из тюля, многие часы упорного и кропотливого труда. Леди Элоиза прекрасная мастерица, мне очень повезло быть её ученицей. В четыре руки мы трудились две недели. Но мне грех жаловаться: монотонный труд позволял мне отвлечься и давал возможность измученной сомнениями душе найти равновесие. Ведь я как на качелях то взлетала вверх с мыслями «ну конечно, это Он, кто ещё мог выслать мне приглашение», то обрушивалась вниз с догадкой «надо мной кто-то зло подшутил, а Он, наверное, и не помнит обо мне, танцует с другими девушками в своё удовольствие».

Вместе с леди Элоизой мы выбрали для меня образ утренней розы. Я не могла похвастаться яркой, контрастной внешностью. От папы мне достались светлые, почти что белые волосы, и серые глаза, а от мамы белоснежная кожа, поэтому платье нежного розового цвета хорошо подходило мне. Дополняла наряд серебристая маска, скрывающая пол-лица.

Карета въехала через ажурные ворота и покатила по широкой подъездной аллее. Через несколько минут мы подъехали к особняку, высокому, красивому, освещённому тысячами огней.

Меня разбирала нервная дрожь. Я изо всех сил зажмурилась, пожелала себе удачи и, приподняв подол платья, поставила ногу в изящной туфельке на первую ступеньку огромного парадного крыльца. Я оглянулась: по аллее двигалось множество роскошных карет, не чета нашей приютской, везде позолота, бархат, шёлк. Из карет выходили наряженные, вылощенные люди, один вид которых говорил, как они богаты и знамениты.

Мне так хотелось подхватить платье, ринуться со всех ног наверх, в этот чудесный, словно из сказок, замок и носиться по нему, пока я не увижу Его. Но боюсь, ни герцог, ни гости не оценили бы такое рвение.

Я улыбнулась своим мыслям, важно продефилировала по лестнице и вошла в «Пылающие небеса». Поток света после темноты вечера ослепил меня. Я подняла голову и захлопала глазами: под высоким потолком парадного холла парили огромные шары, пульсирующие мягким жёлтым светом. Они плавно качались вверх-вниз от движения воздуха, из-за чего на стенах плясали переливы света и теней, как от множества свечей. Устланная мягким ковром мраморная лестница, такая широкая, что на ней могли бы разъехаться две кареты, вела на второй этаж.

Рядом тактично покашляли. Церемониймейстер в богато расшитой золотыми нитками ливрее вопросительно смотрел на меня. Я тут же залилась краской, сообразив, что с глупым видом стою здесь неизвестно сколько. «Святые угодники! Надо взять себя в руки».

Я сообщила церемониймейстеру своё имя и титул, и он сопроводил меня в грандиозный бальный зал, полный гостей. Церемониймейстер подвёл меня к герцогине Даклид – статной сухощавой женщине в костюме королевы ночи. Её платье, черно-золотое – фамильные цвета Даклидов – с россыпью бриллиантов по всему подолу и лифу, поражало красотой и, наверное, стоило целое состояние. Герцогиня благородно и сдержанно приветствовала гостей, как и положено хозяйке. Меня представили. Я почтительно склонилась в реверансе, и в ответ получила мимолётную дежурную улыбку и вежливые слова строгого приветствия.

Немного растерянная и смущённая холодностью герцогини, я отошла к столикам, уставленным напитками и лёгкими закусками. Есть не хотелось, когда я волнуюсь совершенно теряю аппетит. Из-за этого за последнюю неделю похудела на размер. За два дня до бала даже пришлось ушивать платье под причитания леди Элоизы.

Попивая ледяную воду из хрустального бокала, я обвела взглядом зал: везде золото, картины, статуи, блеск зеркал и хрусталя. Километры лент, огромные гирлянды из цветов служили украшением и располагались, где только можно. Под сводчатым потолком висели такие же как в холле шары. Время от времени они сыпали яркими искорками, которые долго и плавно таяли в воздухе. «Какая красивая магия! Чьих рук это дело, может быть, самого герцога?» Украдкой я рассматривала гостей. Все сплошь сияют костюмами королев, фей, рыцарей и волшебников. Я даже не пыталась понять, кто есть кто, всё равно никого из них не знаю. Да и видеть я хотела только одного человека – Флориана Даклида. Мне казалось, я угадаю его в любом обличье. Пробежав глазами по всему залу, я не увидела никого, кто напоминал бы герцога. Народа становилось всё больше, многие объединились в группы, но мне не к кому было примкнуть. Я чувствовала себя чужой в кругу блестящих высокородных аристократов. Становилось душновато, я завертела головой в поисках открытого окна или выхода на балкон и увидела, как бальный зал пересекает мужчина в отлично сшитом чёрном костюме и золотой маске дракона. Гости расступались перед ним, произнося приветствия, а он плавно и невозмутимо шёл навстречу мне. У меня чуть ноги не подкосились, и чтобы скрыть неловкость, я отвернулась к столу, сделав вид, что мне понадобилось поставить бокал.

Мужчина подошёл и встал рядом, будто решая, стоит ли взять со стола какое-нибудь угощение. В прорезях маски виднелись глаза, которые я так часто видела во сне. Я не смогла сдержать счастливой улыбки. Директриса была бы недовольна такой невыдержанностью, но мне стало всё равно, она, да и весь остальной мир стали казаться чем-то мелким и таким далёким.

Церемониймейстер ударил тростью по полу, и музыканты заиграли первый танец. Я снова повернулась лицом к танцующим, рассматривая галантно кланяющихся кавалеров и леди, отвечающих им реверансами.

— Какой прекрасный цветок расцвёл сегодня в этом зале. Рад видеть вас снова, леди Аурелия.

— Так вы меня узнали?

— Невероятная девушка в невероятном платье. Это могли быть только вы. Ваш наряд восхитителен.

— Благодарю. Я создала его сама вместе с наставницей.

— Хвалю ваше мастерство. Вы проделали великолепную работу.

— Не могу сказать о вас то же самое. Фамильные цвета, маска с драконом… Так себе маскировка, Ваша Светлость.

— А роза оказывается с шипами? – Герцог с интересом взглянул на меня. Я испугалась, что позволила себе лишнего, но Флориан добавил: – Так даже интереснее. – Он замолчал, продолжая рассматривать меня. – В нашем саду полно цветов. Ни один не сравнится с вами, но может, вы всё-таки захотите взглянуть? Позвольте я вас провожу.

Флориан подал мне руку. Я опешила от такого смелого предложения, заметалась глазами по залу и увидела, что герцогиня бросает на нас хмурые взгляды, беседуя с толстым пожилым мужчиной. Я сконфуженно отвела глаза. Вдобавок вспомнила, как директриса Лавана наставляла избегать всяческих вольностей. Но мне так хотелось пойти с ним в сад, я готова была пойти хоть на край света, только бы с ним. И я поддалась чувствам, приняла его руку и позволила увести себя в темноту ночи.

Лунный свет, густой запах цветов и травы окутали нас. Флориан неспешно вёл меня по дорожке, вдоль которой чуть поодаль тянулась высокая живая изгородь. Мы уходили всё дальше и дальше.

— Ваша Светлость, – забеспокоилась я.

Герцог остановился и развернулся ко мне.

— Прошу, зови меня просто Флориан. Я так устал от своей светлости, что не желаю слышать формальное обращение от такого прекрасного цветка.

— Хорошо, Флориан. – Я улыбнулась, смущённая очередным комплиментом и тем, что мне позволено так много.

— Из твоих уст моё имя звучит почти красиво. Терпеть его не могу. Особенно Флори. Так зовёт меня мать. – Герцог поморщился.

— Может, тогда Риан?

Он засмеялся.

— А что, мне нравится. А как же мне называть тебя, о дивная роза?

— Ох, боюсь, «дивная роза» будет слишком длинно. Друзья зовут меня Рэй.

— Прекрасная Рэй цветёт сегодня в матушкином саду.

— Мне показалось, ваша матушка не очень рада моей персоне?

— Конечно, своей красотой ты затмила все розы в её саду.

Герцог вместо прямого ответа на вопрос отделался шуткой, и я уже хотела пожурить его за это, но он улыбнулся, взял меня за руку и потянул куда-то в сторону от дорожки.

— Флориан. Риан! Куда же мы?

— А разве это имеет значение, если я тебя веду? – Я попыталась высвободить руку и вернуться на дорожку. Флориан не удерживал меня, только тихо сказал: – Прости. Я бываю излишне самонадеянным. Идём. Не бойся, моя пугливая роза.

Я засомневалась, разумно ли идти куда-то в темноту, отсюда даже особняка не видно. Но Флориан так ласково смотрел на меня.

— Надеюсь, дракон своим пламенем не обожжёт нежные лепестки?

— Дракон никогда не обидит ту, что запала в душу. – У меня бешено заколотилось сердце. Это что, почти признание? Я ошеломлённая, сбитая с толку смотрела на него, в его голубые льдистые глаза, в которых как тогда, на балу, затанцевали огненные искры и не осмеливалась поверить в то, что слышу. – Я тебя не обижу. Не бойся, – снова повторил Флориан.

Деревья прошелестели под порывом ветра и осыпали нас лепестками. Флориан опять потянул меня в сторону и показал на неприметный проём в живой изгороди. Я решилась и шагнула внутрь. За изгородью оказалась уютная тайная полянка, окружённая со всех сторон цветущими кустами.

Флориан снял маску, бросил на землю, потянулся ко мне и принялся не спеша, аккуратно развязывать тесёмки моей маски и вынимать шпильки. Он провёл пальцами по моей шее, и я судорожно вздохнула. Горячая волна пробежала по всему телу, заполнив каждую клеточку. Флориан продолжал возиться с маской, и мне казалось, что он намеренно медлит.

— Зачем мы здесь?

— Я просто не хочу, чтобы нам мешали. Трудно рассчитывать на уединение, когда за тобой постоянно следят десятки глаз. Особенно если рядом со мной оказывается юная леди. Все эти недели я специально избегал тебя, Аурелия. Я же знаю, что приходится вытерпеть той, на кого я обратил внимание. А так все уже успели позабыть наш танец на том балу в начале весны. – Риан взял мои руки в свои. – А ты не забыла наш танец, Рэй?

— Нет, – прошептала я, чувствуя себя на седьмом небе.

Он радостно улыбнулся, прикоснулся губами к моей ладони.

— Смотри, Аурелия…

Я не поняла, куда нужно смотреть, вокруг темнота, только полная луна давала немного света. И тут будто в волшебном сне в воздухе, среди кустов и в траве закружились крошечные огоньки. Они сливались, увеличивались в размерах и превращались в маленьких, сотканных из света драконов, резвящихся в воздухе и развеивающих мрак.

У меня рот раскрылся от удивления. Я завертелась во все стороны, пытаясь рассмотреть всю эту феерию.

— Как же красиво. – Я обернулась к Флориану. В его глазах уже не просто танцевали искры, они превратились в бушующее пламя с чёрными зрачками посередине. Будто огненная бездна звала меня. Глядя в эти невероятные глаза, я снова повторила: – Как же красиво.

Флориан приблизился и провёл ладонью по моей щеке, снова сделал шаг. Моё сердце пропустило удар, я смущённо заморгала и хотела отступить, но Флориан положил руку мне на талию и не отпустил. Он подошёл ещё ближе, почти вплотную, медленно наклонил голову и слегка коснулся моих губ своими. Я не отступила и не оттолкнула его, с немым изумлением, открыв сердце навстречу счастью, я ждала, что же будет дальше. Флориан прижал меня к себе и снова поцеловал: настойчиво, пылко. Я растворилась в этом поцелуе и чуть не потеряла сознание.

Флориан поддержал меня, легко подхватил за талию и закружил на вытянутых руках, весело смеясь. Я вскрикнула от неожиданности, вцепилась в его плечи. Флориан бережно поставил меня на землю, смущённо улыбаясь, взъерошил волосы. От этого непринуждённого жеста, неуверенной улыбки, счастливых глаз он сразу перестал казаться мне недосягаемым драконом, далёкой звездой, спустившейся с небес, снизошедшей до меня, смертной. Сейчас я видела только мужчину, самого лучшего на свете. Я ни о чём не спрашивала его, не требовала объяснений и гарантий. Я просто хотела быть с ним и наслаждаться нашим общим счастьем. Мы долго разговаривали о всяких пустяках, глупо смеялись и целовались.

Со вздохом Риан поднял наши маски.

— Пойдём, моя Рэй.

«Моя!»

Бал был в самом разгаре, когда мы вернулись. Флориан, не обращая внимания на гневные взгляды матери и заинтересованные всех остальных, увёл меня на середину зала и закружил в танце. На этом балу маски могли танцевать сколько хотят, вольность, позволенная только на маскарадах. «Но ведь все же видят, кто он. А вот меня не знают. Да и маска скрывает моё лицо». Танец закончился, но Флориан не отпустил меня, поцеловал мою руку и снова повёл в танце. Когда и этот танец закончился, он и не думал сопроводить меня на место.

— Неужели ты осмелишься на третий танец? – шепнула я ему. – Ведь завтра же все будут твердить, что у тебя появилась подруга сердца? Будет столько слухов.

Он промолчал, только загадочно улыбнулся. И да, он осмелился на третий танец.