27

Воздух встал в горле. Я заалела, закашлялась, быстро пряча свой взгляд.

– Что такое? Тебе нехорошо? Или просто поперхнулась? – немедленно стал выяснять подробности небезучастный Дамир.

– Нет, все в порядке, – сдавленно отозвалась, взяла в руки салфетку и обмахнулась. Кровь стучала в ушах, а висок продолжало пощипывать от неотрывного взгляда. – Тут просто душно, – быстро сообразила я, чем прикрыть свое странное поведение.

Дрожащими руками схватила дамскую сумочку. За столик, где сидит Макар не смотрела, и вообще старалась привлекать к себе поменьше внимания. Потому что, если для Макара мы как на ладони, то Дана села спиной, и пока меня не заметила. Не хватало еще, чтоб она обернулась.

– А-а… Ты куда? – лицо красавчика доктора вытянулось в немом изумлении.

Я и сама с таким же изумлением посмотрела на свои руки, схватившие сумку. И правда – куда? Но реакция тела сказала – бежать. Придумать куда – это задачка для мозга.

– Я… Мне как-то нехорошо, – пролепетала с виноватой улыбкой.

– Что-то болит? – доктор во всей красе продемонстрировал профдеформацию. Тут же начал меня цепко оглядывать, выискивая то ли признаки аллергического удушения, то ли еще каких-то болезней.

С губ сорвался нервный смешок.

– Просто… Мне наверное нужно пару глотков свежего воздуха, – проблеяла я, и вместо этого, ухватившись за стакан, сделала пару глотков холодной воды.

Что ж разволновалась то так? Ну встретились мы случайно с Макаром.

Снова.

С кем ни бывает?

Все дело в том, что появляется он в такие моменты, когда я готова меньше всего…

– Хочешь закончить ужин? – не без тоски в нотах голоса поинтересовался Дамир. И я тут же затрясла головой, вставая со стула. Не помню, сколько раз я пролепетала свое «Извини». Но Дамир просто так отпускать меня был не намерен.

– Ты подожди меня тогда у входа, договорились? Не уходи. Я тебя подброшу до дома, – он уже вскинул руку, чтобы у официанта потребовать счет. А я в это время сверкала пятками где-то у дверей ресторана.

И лишь вынырнув из душного помещения в облако вечерней прохлады, вновь смогла вдохнуть полной грудью.

Крепко зажмурилась, припав спиной к каменному фасаду.

Две недели я себя убеждала, что мы с Макаром больше не встретимся. Что они с Даной уедут, и я забуду об их существовании раз и навсегда.

Две недели попыток залечить старые раны на сердце, которые вновь вдруг начали кровоточить.

И все насмарку, стоило снова случайно увидеть его пронзительный взгляд.

Я медленно выдохнула. Не знаю, сколько стояла зажмурившись. Меньше минуты, а может – все десять.

Но когда услышала, как дверь вновь открывается – с облегчением выдохнула. Сейчас мы с Дамиром уедем отсюда. А что делать дальше – я подумаю завтра.

– Таня… – раздался приглушенный голос у меня за спиной, и тело окаменело, полностью сливаясь с фасадом этого здания.

Потому что голос был совсем не Дамира.

Я мгновенно распахнула глаза, обернулась, и заставила себя продолжить дышать.

– Что ты здесь…? – запнувшись, посмотрела на дверь. – Твоя жена. Макар, я…

Он не дал мне договорить, сделал шаг и за секунду стер разделяющее нас расстояние.

Мой потерянный взгляд застрял где-то в районе груди его темной рубашки. Скользнул выше, в треугольник расстегнутых пуговок, и дальше подняться не смог.

– Таня, нам надо поговорить. Хватить прятаться от меня.

– Я не прячусь! – возмущенно ответила, прилагая все силы, чтобы трусливо не сбежать за угол задания прямо посреди разговора.

Даже не поднимая глаза, я заметила, как дернулся уголок его рта в теплой улыбке.

– Ты сидишь на больничном с детьми две недели, – утверждающее произнес.

– Но они заболели!

– Первый раз за несколько лет?

Я еще сильнее повесила голову, пряча глаза. Он прав совершенно. Даже, когда двойняшки болели – я не отлынивала от работы. Старалась хоть на пол дня, но выходить.

– Макар Львович, нам не о чем говорить… – сдавленно произнесла.

А в следующий миг его сильные руки легли мне на плечи и сжали. Макар даже встряхнуть меня попытался. Подняла ошарашенный взгляд:

– Что ты…?

– Посмотри на меня! Посмотри! И прекрати делать вид, что у нас с тобой нет общего прошлого!

Я задыхалась. В прямом смысле слова. Кожу, в местах где он касался – опалило огнем. Казалось, этот огонь распространяется по всему телу. Жжет легкие, не давая сделать ни вдоха. Печет глаза. Заставляет во рту пересохнуть. Делает воздух вокруг нас раскалившимся до предела.

– Тогда ты знала не все, – склоняясь, Макар дотрагивается до моих волос. Будто решает проверить, такие ли они сейчас мягкие, как шесть лет назад.

– Тогда я не знала вообще ничего! – осекаю его, скидывая руку с себя. Высвобождаюсь из цепких объятий, и лишь на мгновение ловлю разочарование в темных глазах. – Ты ведь решил не рассказывать, что женат! – сквозь зубы цежу.

– Все было не так, – перечит упрямо.

– Ты не был женат?! Это не твоя супруга назначила мне тогда встречу, торжественно объявив, что скоро у вас будет ребенок и, чтобы я не лезла в вашу семью?!

– Что…? – он смотрит прямо, открыто, и… удивленно. Анализирует сказанное. Укладывает в голове то, что услышал.

Опускаю глаза.

– Ты разве не знал?

– Даже если и так… – голос Макара уже не такой гневный, но теперь еще более напряженный. – Ты не позволила мне объясниться. Просто сбежала!

– Потому что была… – «беременна» – вертится на языке, но я прикусываю его в последний момент. – Была маленькая и глупая. И слишком влюбленная. Ты морочил мне голову! Я бы никогда не согласилась с ролью любовницы!

Упираю ладони в тугие мышцы груди, отстраняя от себя крепкое тело мужчины.

– Ты была всем для меня… – выдыхает. И, кажется, сам не верит, что сказал это вслух.

Воздух между нами электризуется. Дышать обоим становится тяжело.

Дверь ресторана распахивается, выпуская на улицу поток теплого воздуха.

Мое сердце на миг замирает. Я представляю, что сейчас выйдет Дана, увидит, как ее муж крепко держит меня. И тогда я действительно стану разрушительницей семей.

Но вышла не Дана. Вышел Дамир.

Красавчик доктор нахмурился, оценивая сцену, что ему довелось лицезреть. Замер на месте, явно не зная, как поступить.

А я сама высвободилась из рук Макара. Последний раз на него посмотрела, и тихо, но очень серьезно произнесла:

– Мы не будем больше к этому возвращаться. Здесь нечего обсуждать. Я очень надеюсь, что ты оставишь меня в покое. Забирай жену. И… уезжайте. Уезжайте отсюда, Макар.

Голым плечам стало как-то вмиг холодно. Я обняла себя руками и, стуча каблуками по асфальту, быстро подошла к Дамиру. Не став ему ничего объяснять, попросила отвезти меня домой поскорее.

А кожу между лопаток опаляло огнем пронзительных глаз, пока мы шли до машины.