36

Мы разговаривали до позднего вечера. Ни о чем, и обо всем сразу. Я рассказывала о своей жизни за эти 6 лет. Макар о своей. Единственная тема, которую умышленно обошли стороной – мои дети.

Макар обрывал себя, как только хотел о них что-то спросить. А я держала язык за зубами, точно понимая одно – пока я не готова ему признаваться.

Этот мужчина ворвался в нашу жизнь так неожиданно. Слишком спонтанно, чтобы я успела принять взвешенное решение. Кто знает, может быть завтра ему взбредет в голову вновь вернуться в столицу, а я не хочу давать детям шанс к нему привязаться.

Хватило и одного разбитого сердца однажды – моего.

Как сейчас оказалось, разбитых сердец было два. Но верю в его рассказ я до сих пор с огромной опаской.

Поэтому пусть лучше думает, что отец Мити и Мани действительно кто-то другой… Сам ведь признался, что для него это уже не имеет значения.

С утра меня разбудили, взяли кровь на анализы, и попросили подождать два часа, чтобы успели прийти результаты, а доктор с чистой совестью мог отпустить меня восвояси. Я терпеливо ждала. Минуты тащились со скоростью черепахи.

Принялась наматывать круги по палате. Сердце стучало тревожно, будто предчувствуя что-то.

Поправила аккуратно забранную постель. Посмотрела в окно. Даже зубы второй раз почистила, когда в палату наконец вошел доктор и со счастливой улыбкой сообщил, что я могу быть свободна.

Тепло поблагодарив заботливого врача, проводила его взглядом, и принялась обуваться. Одежда после вчерашнего происшествия до сих пор пахла дымом, а попросить принести кого-нибудь новую я не додумалась. Ну ничего, доберусь как-нибудь.

И я уже готова была выпорхнуть из палаты, мысленно представляя, как дома набери пенную ванну и приведу мысли в порядок, как в дверь палаты опять постучали.

Не дожидаясь ответа, внутрь вошел высокий худощавый мужчина в деловом костюме. В руках сжимал папку, а смотрел на меня как на преступницу.

– Не торопитесь, – вместо приветствия, произнес.

Я застыла с сумкой в руках, растерянно созерцая названого гостя.

– Вы ко мне? – даже по сторонам осмотрелась. Убедилась, что в палате точно больше нет никого.

На неприятном лице мелькнула усмешка. Лишь на миг. Мужчина тут же спрятал эмоции, вернув себе беспристрастное выражение.

– К вам, – сухо изрек. Решительно прошел, выдвинул стул, размещаясь. На стол положил ту самую папку, открыл, извлекая бумаги.

Я смотрела с немым изумлением.

– Простите, а вы вообще кто?

– Руководитель отдела дознания госпожарнадзора, – отрешенно изрек. Я кивнула и несмело присела за стол рядом с ним.

Мужчина подвинул ближе ко мне документ. Вынул из нагрудного кармана ручку.

– Подписывайте.

Пожала плечами. Очевидно, это обычная процедура после таких происшествий. Наверняка, после начнется расследование, которое во всем разберется.

Быстро пробежалась по документу глазами. Написано все слишком заумно – с ходу и не разберешься. Помедлила не много, а уже взяв ручку в руки, засомневалась.

– Извините, но я не буду сейчас ничего подписывать. Меня только что отпустили домой, боюсь голова еще плохо работает. Давайте, я приду в себя и сама явлюсь в ваш отдел? Тогда и подпишем все документы. О причинах пожара ведь пока ничего неизвестно, я правильно поняла?

Лицо мужчины ожесточилось, а взгляд стал поистине хищным.

– Подписывайте, Татьяна Юрьевна, – настоятельно подвинул он обратно листок.

Нет. Здесь что-то не так.

– Да я даже не понимаю, что здесь написано, – холодно отозвалась, призывая все внутренне спокойствие. – Неужели это так срочно?

– Срочно. И причины мы уже выявили. Не сомневайтесь. Ею стала неисправность проводки в зале вашего ресторана. Плохо вы, Татьяна Юрьевна, работу свою выполняли.

Мои руки похолодели, а взгляд буквально прилип к человеку, который только что это сказал.

– Нет, – с губ слетел нервный смешок, – вы что-то напутали. С проводкой все было в полном порядке. Нас месяц назад пожарная инспекция проверяла. У нас заключение есть.

– А вот в системе этого заключения нет, – с вызовом дернул бровью мужчина.

– Но… Как? Сотрудники совершенно точно были. И совершенно точно проверили все. Пождите! – от догадки я даже на ноги подскочила. – У меня есть! Есть документ! Он в моем кабинете, в ресторане. Я… Я привезу его вам? – спросила, не понимая, как поступить.

Что здесь творится? Как они могли прийти к подобному выводу?

– Что ж… – беспристрастно ответил мой собеседник, убирая документы назад в свою папку. Вместо них оставил визитку с адресом и номером телефона. Направилась к двери и уже у самого выхода произнес: – Жду вас в ближайшие дни. Вместе с вашими… подтверждениями, – последнее слово он презрительно выплюнул, и явно рад не был тому, что я не подписала бумаги и заартачилась. – И, Татьяна Юрьевна, если документа не будет - всю ответственность за произошедшее понесете вы.

Он оставил эти слова оседать в воздухе больничной палаты, пропитанном запахом медикаментов.

А я опустилась на край кровати, слепо смотря на закрывшуюся за его спиной дверь.

Последствия известны мне хорошо. И огромная сумма за ущерб – это самая небольшая проблема. Потому что в случае, если этот человек окажется прав – я легко могу оказаться в тюрьме.

Остается надеяться, что огонь потушили прежде, чем он добрался до моего кабинета, съедая чертову бумажку, которая сейчас мой единственный шанс доказать свою невиновность.