46

– Мы купили его! – ввалилась я в собственную квартиру, чуть-чуть запыхавшись.

– Кого? – замер посреди прихожей Макар. Устремил на меня встревоженный взгляд. Да и сам он выглядел напряженным - руки крепко сцеплены за спиной, тело натянуто словно пружина.

– А ты чего тут мою прихожую шагами меряешь? – подозрительно сощурилась я. – Ничего ведь не случилось, правда?… – бочком попятилась к двери детской комнаты, приоткрыла ее, и, обнаружив, что двойняшки тихо сопят на кровати, с облегчением выдохнула.

Но последнее, что излучал в эту секунду Макар - это спокойствие. И в душе у меня уже закрались нехорошие подозрения.

Измученное сердечко заныло груди. Еще одного серьезного разговора я сегодня просто не выдержу!

– Так кого вы купили? – сделал Макар шаг ко мне ближе.

– Ресторан, – полушепотом выдавила.

– Ты купила свой ресторан?

– Вообще-то он не мой. И купила не я. А та старушка. Она похоже рокфеллер, представляешь? – я истерично хихикнула. Подозвала к себе неповоротливого пса. – Ну, давай, дружок, там тебя хозяйка уже заждалась…

Подхватив его на руки, шмыгнула к двери.

– Таня!

– Я скоро вернусь! – пискнула, и, словно вор, сбежала из своей же квартиры.

– Где вы вообще были?!

– Скоро все объясню! – поскорее захлопнула дверь.

Выражение его лица ничего хорошего не предвещало. И почему-то мне кажется, что моего фиктивного любовника шестигодичной давности вывели на чистую воду, то есть узнали, что его в природе не существует. А значит, Макар сложил дважды два, и понял, кто отец двойняшек?

Я до боли закусила губу, пока сбегала по лестнице, и таща на себе Гошу. Вообще-то он довольно тяжелый, хотя таким и не выглядит.

– И… все же… – я вопросительно посмотрела на старушку, передавая ей в руки довольного пса.

В такси старушка упрямо молчала, будто ее говорливость кто-то резко решил отрубить. И сейчас совершенно по партизански мне улыбалась и прятала взгляд.

Поняв, что ничего не добьюсь, я уныло вздохнула:

– Ну вы хоть имя свое назовите. И… что с рестораном планируете делать?

Бабуля ссадила пса с рук, цепляя ему поводок, опустила на землю. Протянул мне руку:

– Тамара Львовна. Но можно просто Тамара.

– Ну а я Таня, хотя вы и так это знаете, – растерянно пролепетала в ответ, пожимая сухую ладошку в морщинках.

– А с рестораном все будет хорошо, Танюша. Можешь не беспокоиться.

– Вы планируете ее восстановить и снова открыть? А что будет с сотрудниками? У нас коллектив больше тридцати человек, дети у многих, я могу им сказать, что новое место работы искать пока рано?

Старушка прищурилась:

– А у тебя хватка ничуть не хуже моей. По крайней мере за своих людей ты горой стоишь.

Я смущенно потупилась.

– Просто жалко их всех. Ребята такие хорошие…

Леди положила руку мне на плечо и легонько сжала его:

– А тебя кто пожалеет, Танюш?

– Я справлюсь, – пожала плечами, – и у нас с двойняшками, кажется, папа нашелся.

– Так все-таки это он отец твоих деток?

– Да, а что? Не похож? – слетел с моих губ нервный смешок. – Но он мне не муж, как вы сначала подумали. Там такая история. В общем, одна я их воспитывала.

Старушка склонила голову набок:

– Я знаю, что он не твой муж. А детки твои - копия бабушки, – вдруг тихо сказала она, а когда смысл ее слов дошел до сознания - глаза распахнулись, а сердце чаще забилось.

– Вы… Как?… Откуда?... Вы ее знали?…

Тамара Львовна вздохнула и присела на скамейку рядом с нашим подъездом. А я, не сводя с нее ошалелого взгляда, плюхнулась рядом.

– Да, Танюша. Нину Вениаминовну я знала когда-то. Очень-очень давно… – начала старушка, глядя куда-то вдаль, и придаваясь старым воспоминаниям. – А деток твоих когда впервые увидела, сразу поняла в кого они такие.

– Да, похожи, – кивнула я будто в замедленной съемке. – Бабушка умерла. Больше шести лет уже прошло. А вы с ней дружили? И как вы здесь оказались? Как обо мне узнали? – вопросы распирали меня.

Моя собеседница с горечью усмехнулась.

– Нет, Танюш, не дружили, – сказала она, и вновь замолчала. А я почему-то подумала, что говорить ей сейчас очень больно. И стало стыдно настаивать.

Я сцепила руки на коленях и уставилась перед собой. И, раз расспросить ее не получилось, решила о себе рассказать:

– Я сюда переехала, когда беременная была. Ресторан и двойняшки самое дорогое, что в моей жизни есть. Когда бабушки не стало, я думала, что совсем никому теперь не нужна. А потом они родились, мои разбойники. И знаете, все как-то наладилось. Мы втроем всегда друг за друга. А сейчас вот опять вся жизнь с ног на голову перевернулась. И я не знаю, хорошо это, или плохо. Надеюсь, все-таки к лучшему…

Моей руки коснулась ладошка старушки.

– Ты не одна, Танюша.

– Да, да, знаю. У нас теперь есть Макар, но я… просто не знаю, что нас ждет дальше.

– Я говорю не о Макаре, – мягко улыбнулась она. – У тебя и твоих деток есть еще я. Танюша… Твой отец…. Он мой сын. А я твоя бабушка…

Я настолько не ожидала услышать нечто подобное, что просто рассмеялась в ответ.

Правда длилось это недолго.

Как только до меня дошло, что именно сказала старушка – смех как рукой сняло.

Я отрыла рот, подскочила на ноги, и вперилась в нее гневным взглядом:

– Тамара Львовна… – прошептала с укором. – Ну конечно! Как же я сразу не догадалась!

Собеседница стыдливо опустила глаза.

– Потому я тебе свое имя и не называла…

– И вы посмели…?! Посмели ко мне домой заявляться?! С моими детьми разговаривать?!

– Танюша, я… – встала она со скамьи.

– Нет! Видеть вас не хочу! Убирайтесь! И не смейте приближаться ни ко мне, ни к моим детям!