Глава 8

– Глебушка, ты готов? – заглядываю в гостиную. – Да, конечно, – он встает с дивана, сует телефон в задний карман джинсов. На секунду я вижу растерянность на его лице. – Что случилось? – спрашиваю я. – Проблемы на работе? – Нет, нет, там все в порядке, – рассеянно отвечает он. – А что тогда? – продолжаю допытываться. – Все хорошо, Ань, я просто вспомнил, что не умею жарить шашлык, – пожимает он плечами. – Может, я все-таки не поеду? – Ну что ты, милый, ну что его там жарить? Мясо уже маринованное, на шампуры насадишь – да и все дела, – успокаиваю я его. – Не переживай, я тебе помогу. – А ты умеешь? – удивляется он. – Пф, конечно, – фыркаю я. – Ты главное нам мангал поставь, да костер разведи! Мне кажется, Глеб лукавит. Когда мы выезжали с друзьями на природу еще в период нашего букетно-конфетного периода, он очень даже бурно обсуждал с мужиками рецепты маринада и фишки сочного шашлыка. – Анют, скажи, чего ты не умеешь, а? – он обнимает меня сзади и прижимается щекой к щеке. – Ты у меня самая лучшая! Может, ну его, этот шашлык? Останемся дома, фильм посмотрим. – Ну, котик, ну мы уже обещали, – мурлычу я, хотя мне самой до жути хочется остаться с Глебом. После встречи с Ильей Глеб стал просто идеальным. Он подробно расспросил меня о моем друге детства, потом отвез на работу и встретил после работы с цветами. Мы поехали в ресторан на ужин, а потом любили друг друга, долго, нежно и страстно. У нас словно снова медовый месяц. Глеб стал просто мега внимательным. Мечта просто, а не муж! – Ладно, – выдыхает он, мне в волосы, – но помни всегда, я тебя люблю. – Глеб, мы как будто на войну собираемся! – с улыбкой говорю я, но сердце неприятно царапает. – Если не хуже… – буркает он, выходя из кухни. – Что? – спрашиваю я, удивленная такой его реакцией. – Ничего, – откликается он. – Мясо, говорю, давай! Я достаю из холодильника контейнер с мясом, овощи, хлеб и лаваш, соусы всякие, зелень. Также я приготовила вкусняшки для Мишеля. Надеюсь, Ира хоть что-то на стол принесет. Я, конечно, понимаю, у нее финансовые трудности, в которых она не признается, но не могу же я ее на себе тащить. Мы с Глебом загружаем все в машину и едем загород на базу отдыха. Ира и мама уже должны нас там ждать. – Привет, – Ира в сногсшибательном комбинезоне, облегающем ее как вторая кожа, встречает нас с распростертыми объятиями. – С днем рождения! – говорю я и вручаю подарок. Флакон ее любимых французских духов. – Спасибо, – кисло отзывается она, вертя флакончик в руке. – Пойдет. Во мне поднимается глухое раздражение. Сестра, конечно, была не сахар, но стала еще хуже. Совсем остатки совести растеряла в этой своей Франции! Я уже и сама жалею, что согласилась и приехала. – Глеб! – она бросается моему мужу на шею и оставляет на его щеке смачный красный отпечаток, словно метит. Глеб хмурится, но поздравляет с днем рождения и начинает заниматься мангалом. – Глеб, я сейчас подойду, – говорю я, выкладывая на стол продукты. – Твой муж опять недоволен, – язвительно замечает мама, накрывая стол в беседке белоснежной скатертью. – У него прям на лице написано. – Мам, не начинай, – отвечаю я. – У тебя тоже много чего на лице написано. – Анна! – восклицает она. – Как ты с матерью разговариваешь?! В воздухе запахло скандалом. Ну почему у нас всегда так? Я вдруг замечаю Мишеля, сидящего тихонько на уголке скамьи. Он смотрит на нас, и в его больших глазенках мечется паника.