Глава 23

– Ну вот ты и дома, – довольно говорит мама, открывая дверь нашей с Матвеем квартиры и пропуская меня вперед.

Я перешагиваю порог и врастаю в пол, осматриваясь по сторонам.

Кажется таким естественным вернуться в то место, где я жила последние годы и которое называла домом, и в то же время невероятно странно. Здесь прошли мои самые счастливые моменты в жизни, и самые горькие.

Я думала, что не вернусь сюда больше. А в итоге стою и пытаюсь поймать привычную энергетику дома. Прислушиваюсь, но ловлю только пустоту.

В этой квартире нет Матвея. Нет меня. Нет нас… Именно люди создают воспоминания и ощущения. А без людей любое пространство остается лишь пустой коробкой. Просто стенами.

– Уверена, что не хочешь, чтобы я осталась с тобой? – вырывает меня из размышлений мамин голос.

– Да, уверена, – прихожу в себя.

Я могла бы поехать в родительский дом, но меня не тянет туда. С самого начала, решив вернуться в родной город, я знала, что приеду именно сюда. И какая ирония, я так хотела оказаться тут без Матвея, что Вселенная услышала мои мольбы и воплотила их в жизнь вот в такой извращенной манере.

– Я сейчас прилягу, – хочется отдохнуть после дороги.

– Хорошо, дочь. Но если что-то понадобится, то сразу же звони мне.

– Договорились, – поясницу ломит, поэтому мне нужно скорее остаться одной.

– Приеду утром и поедем в больницу.

– Хорошо, мамуль, – снимаю ботинки и следом пальто.

– Тогда я поехала? – смотрит она на меня неуверенно.

– Поезжай, поезжай, – улыбаюсь, стараясь спрятать мандраж, что внезапно охватывает меня.

– До завтра, солнце, – целует она меня в щеку и покидает нашу квартиру.

Как только дверь за мамой закрывается, я шумно выдыхаю и прохожу в гостиную, совмещенную с кухней. Сажусь за обеденный стол и обвожу взглядом пустое пространство, где каждый уголок пропитан нашими с мужем воспоминаниями.

А сейчас это все, что осталось. И если я не найду врача, который сможет помочь супругу, то и о самом Матвее мне останутся только воспоминания.

Посидев немного, поднимаюсь на ноги и иду прогуляться по квартире, старательно игнорируя спальню.

Туда я вряд ли смогу зайти в ближайшее время. Там он предал меня. И то место для меня стало настолько грязным, что удивительно, как я вообще осталась дома.

Заглядываю в детскую, где я жила перед побегом и где все выглядит точно в таком же виде, в каком я оставила. По комнате гуляет сквозняк, и вообще так холодно, будто кто-то открыл окна и уехал из города на несколько дней.

Поежившись, обхватываю себя руками и иду к балкону, где, как я и предполагала, настежь открыты окна и развеваются шторы.

Я закрываю створки, в очередной раз поежившись. Шторы принимают спокойное положением. Еще раз вздрогнув от холода, спешу прочь из комнаты и закрываю за собой дверь, давая возможность помещению прогреться.

Чтобы удостовериться в том, что остальные окна закрыты, я все же заглядываю в супружескую спальню, игнорируя кровать, и только потом заглядываю в кабинет мужа.

Но стоит мне открыть дверь его личного пространства, как из меня вырывается:

– Что за?.. – растерянно смотрю на перевернутую вверх дном комнату.

Кажется, что здесь прошелся смерч. Иначе… как еще объяснить то, что вся мебель перевернута, книги скинуты на пол из шкафа и даже компьютер покоится на полу. Прохожу внутрь, перешагиваю через поломанные картины и наступаю на что-то хрустящее. Стекло.

Опускаю взгляд и вижу нашу фотографию, сделанную в прошлом году. Стекло разбито, а вместо моего лица зияет дыра.

От увиденного начинает сосать под ложечкой и кружится голова.

Не собираясь геройствовать, возвращаюсь в гостиную, чтобы перевести дыхание.

Нахожу смартфон и, сев в кресло, набираю Костика.

– Да, Вита, – уже после первого гудка он снимает трубку.

– Костя, мне кажется, к нам домой влезли воры.

– Что случилось? – он мгновенно меняет тон на деловой.

– У Матвея весь кабинет перевернут. И был открыт балкон, когда я зашла в квартиру.

Жди, пока я не прилечу, и ничего там не трогай. Будем вызывать полицию.