Глава 37

Дмитрий Вот уже месяц, как мы снова живем вместе в моей квартире, теперь она полноценно НАША. Мира безумно счастлива и обустраивает ее увлеченно и вдохновенно, а я не могу не умиляться, глядя на это. Как мне Рома сказал, это у них, беременных, называется «гнездование» или что-то вроде того. Я не против, чтобы моя любимая вила наше гнездышко. До появления ребенка на свет еще слишком долго, но я уже не могу дождаться. Это затмевает собой любые негативные события, которые пока что происходят в нашей жизни. Но я изо всех сил стараюсь их минимизировать. – Ты куда-то собираешься? – Мира подкрадывается ко мне незаметно и обнимает со спины, а я только раздвинул двери гардероба, чтобы выбрать рубашку и костюм. Разворачиваюсь и обнимаю ее в ответ, целую в аккуратный носик, скулы, губки. – Эй, ты пытаешься увильнуть от ответа на вопрос, Титов? – строит из себя строгую девочку. – Ты что не доверяешь мне? – игриво улыбаюсь. Знаю, что доверяет, но любит иногда меня поддеть, но палится со страшной силой, называя меня по фамилии. Дразнится. – Ну не знаю, – ведет пальчиком по голой груди, от этого мурашки разбегаются, я пока неодет, только домашние свободные штаны. – Вдруг тебя ждет кто-то? – Конечно, ждет, Антон. – Антон? – приподнимает бровки, мой ассистент сейчас часто у нее на слуху, я пытаюсь вернуться в работу, пусть это и не слишком хорошо получается, после выписки из больницы. Воронцов категорически против того, чтобы я работал в офисе, пока полностью не восстановился, бережет мое здоровье, но удаленно мне приходится очень много нагружать помощника. Но сегодня я не по работе. – В суд поеду. Мира сразу становится серьезной. – Уже? Разве расследование завершилось? – спрашивает, нахмурившись. Я знаю, о чем она, о расследовании в отношении Альбины я держу ее в курсе, но там еще очень много разбирательств, собирают доказательства, показания, даже предварительные слушания еще не начались. Знаю, что скорей всего дело закончится условным сроком, все же Альбина по-настоящему беременна, пусть и с помощью ЭКО. Это смягчит приговор в любом случае, но ей предстоит выплатить серьезные штрафы, и репутация ее очень серьезно пострадала. Что поделать, женщина ее легкости нравов рано или поздно вскрывает всю свою тайную жизнь. В обществе, куда она была вхожа, слухи разлетелись как осенние листья на ветру, теперь ее сторонятся и мужчины, боясь обмана, и манипуляций, и женщины, поставив однозначное клеймо. Альбина не выйдет сухой из воды, даже если ее не посадят. Ей придется продавать свою квартиру и уезжать в глубинку к родителям рожать своего ребенка. Хотя… разве что найдет нового наивного ухажера. Радует, что Арсений не стал этим лопухом, хотя в один момент у меня была такая мысль. Но это еще до того, как мы с ним упали в реку, и позже он помог разоблачить Альбину в больнице. В целом парень нам очень помог, даже несмотря на то, что кое-где его можно было бы признать соучастником. Мы с Мирой еще не решили, как поступать с ним, предъявлять ли ему обвинения, все же и он приложил руку к моему спасению, да и встал на путь исправления. Родители Миры продолжают с ним активно общаться, он им почти как родной, а мы с Мирой делаем это редко. Да и он сам не пытается навязываться, понял уже, что Мира любит меня, и ему ничего не светит. Без шансов. Пора начинать новую сознательную жизнь без старой безответной любви. Любовь должна быть такой же взаимной и всепоглощающей как наша. Убираю непослушный локон волос с лица моей Миры. – Нет, я по другому вопросу, мне самому нужно будет уплатить кучу штрафов, помнишь аварию на свадьбе? – Ту, когда мы врезались в бок твоей машины, и я ударилась? – невинно хлопает ресницами, – нет, не помню! Память отшибло! – Совсем? – подыгрываю я. – Совсем, – тянет меня за руку от гардероба, – я не хочу помнить ничего, что произошло между нашим свадебным танцем и моментом твоей выписки из больницы. Пусть времени, когда мы были порознь, страдали друг из-за друга, были одиноки, как будто бы и не существовало. Я притягиваю ее к себе и обнимаю. – Девочка моя, – вжимаю ее в свое плечо, – ты мой ангел, я не заслуживаю тебя. Все, что я натворил… ты простила и дала мне еще один шанс. Я никогда не подведу тебя больше. Покачиваю ее в своих объятьях. Поднимает голову, чуть отстраняется. – Я знаю, – нежно целует меня, – и знаю, что ты был не виноват. Но штраф тебе придется заплатить, – игриво целует еще. – Штра-а-аф? Что еще за штраф? – не могу не улыбаться. – Исправительные работы, – ее ладони скользят вверх по моим плечам, шее, на затылок. – Придется поработать, чтобы я не сомневалась в том, как сильно ты меня любишь, – к концу ее голос превращается в шепот. Жаркий и многообещающий. – Больше жизни люблю! – я подхватываю ее под бедра и закидываю себе на талию, Мира обнимает меня стройными ножками, прижимается круглой набухшей грудью. – Ох, моя девочка, я тебя обожаю! – Ммрр, любимый, – мурлычет мне в губы и целует глубже и слаще. Я не знаю, побочный ли эффект это беременности, или мы просто так сильно соскучились друг по другу, но столько страсти между нами не было даже в конфетно-букетный период. Это словно тот самый, попущенный нами, медовый месяц. Оторваться друг от друга не можем. Вот и сейчас, мне уже собираться пора, а я несу свою хрупкую волшебную фею к нашей огромной семейной кровати. Мы с жадностью срываем друг с друга одежду, в стороны летят домашние штаны и короткий халатик, белье. Падаем на пружинистый матрас, сплетаясь телами. Я покрываю поцелуями ее прекрасное тело и не могу наститься, хочу дарить и дарить ей свою любовь и ласку. Это невероятное и непередаваемое чувство! Которое невозможно ни на что променять! Никто и никогда не сможет заменить мне любимую женщину, мою Миру, мою жизнь. Моего ангела, что, ворвавшись в жизнь полную искушений, перевернула ее полностью с головы на ноги. Только сейчас я начала жить и понимать своих знакомых и друзей, что давно и счастливы в отношениях. Ромку, который как большой романтик так страдал от своей любви. Только любовь способна поднимать высоко в небеса на воздушных крыльях и дарить силы на любые подвиги, и она же может ронять, разбивая вдребезги об землю. А еще любовь превращает физическую близость в то волшебство, что творится между нами с Мирой. Я «люблю» ее долго и сладко, целую и нежу, глажу страждущее тело и двигаюсь в страстном ритме. Моя девочка стонет и тает в моих руках, и я умираю от удовольствия и счастья дарить ей это наслаждение. Ничто не может с этим сравниться! Никто кроме нее не может вернуть мне мои старания в виде любви и ласки. И как же это прекрасно ощущать себя таким любимым и обожаемым, когда женщина готова зацеловать каждый сантиметр тела от избытка чувств. Кто не занимался такой любовью, никогда меня не поймет. Только по любви секс становится идеальным! И пусть телефон трезвонит как ненормальный, пока мы не закончим яркой кульминацией, всего остального мира для нас не существует. Он выключается, встает на паузу и ждет, когда я и моя девочка насладимся близостью. Обладанием и единением. Мы лежим в объятьях друг друга, и я слышу свой телефон в четвертый раз. – Это, наверное, Антон, – Мира рисует узоры пальчиком по моей груди. – Мы, кажется, опаздываем, – беру ее руку и целую. – Так вставай скорей, что ты валяешься? – Ах ты хитрая! Получила желаемое и теперь гонишь? – приподнимаюсь на локте, когда она садится на постели. – Не гоню, я просто тоже опаздываю, – невинно накручивает темный локон на пальчик. – Куда это? – Мы с Олей встречаемся, давно не виделись. Вспоминаю, что с момента, как я выписался, у Миры толком и не было времени с ней пообщаться, мы все его проводили друг с другом. Скоро мне возвращаться в офис, и ей на свою работу, поэтому времени уже столько не будет. – Значит, у нас нет выбора. Идем, пока не сорвали обе встречи. – Бежим! Вскакиваем и спешно собираемся, я звоню Антону, который ждет меня в машине у дома, чтобы отвезти в суд. Прав меня все же лишили на время, но я надеюсь, что к моменту рождения малыша, вновь сяду за руль. Свою жену и ребенка я хочу возить везде сам. Самый быстрый душ в моей жизни, причесаться, запрыгнуть в костюм, забить на галстук… Вспоминаю нечто очень важное! Отыскиваю Миру в ванной комнате, где она перед зеркалом с открытым ротиком красит ресницы. Какая же она красотка! Сейчас еще раз опоздаем! И это уже будет полный провал! Надо держаться! – Ай, что? Дима! – визжит она от щекотки, когда я обнимаю ее за талию и отрываю от зеркала, наклоняюсь и сладко целую в еще совсем невидный животик. – С малышом не попрощался! – целую, целую, целую, – пока мелкий! Не беспокой мамочку! – Ой, иди уже! – хохочет и отмахивается от меня Мира, – он меня не беспокоит, а вот ты сейчас в суде будешь объясняться, почему не явился вовремя! Как утроят твои штрафы, будешь знать! – Буду, – целую ее крепко и жадно, впившись в губы, – буду знать, что вы для меня важней всего на свете! – Люблю тебя, – чмокает напоследок. – И я люблю. Убегаю и слышу уже в дверях. – Не забудь, что вечером мы идем с Ромой и Юлей в ресторан! – Не забуду! – отвечаю и понимаю, что забыл. Голова иногда еще плохо соображает после сотрясений, утоплений и прочего шока, что я пережил. Но все обязательно наладится. Не может быть иначе. Я люблю, меня любят, моя семья со мной и мы вместе!