Глава 10

– Что я сделал? – Дима переводит на Арса взгляд и, если бы он был ножом, торчал бы уже из глаза, подрагивающего трупа. Но Лебедев выбирает самую опасную тактику, он его игнорирует, разговаривая только со мной. – Он сказал: «Знакомьтесь, а это моя Аля, самая горячая женщина из всех живущих!» Я даже голову не поворачиваю, только взгляд перевожу на Титова и вижу то, чего не хотела бы видеть. Дима чуть хмурится, зрачки расширяются, и на мгновение взгляд мечется куда-то мимо лица Арса. Я вижу, как учащается его дыхание, чаще поднимая грудь под джемпером в распахнутом пальто. – Я такого не говорил, – но в голосе уже нет такой уверенности. В этот раз быть пойманным на лжи оказалось сложней, не было готового ответа? – А я, по-твоему, сам придумал? Откуда я вообще могу знать, что она Аля? Вообще, такое сокращение имени Альбина только для близких! Что ты еще готов приврать, чтобы выкрутиться, Титов? Дима отталкивает его от себя и вновь вспыхивает. – Я такого не говорил! – А кто говорил? Твой брат-близнец? Еще скажи, на видео был он, а не ты! Я качаю головой и делаю шаг назад от них, чем дольше я тут нахожусь, тем больше узнаю того, чего не хочу. Я бы и сбежать готова, но ведь это только хуже сделает. Зарою себя в сплошном самообмане. – Мира, не слушай его, он врет! Я такого не говорил! – вспомнил, наконец, о моем существовании. – А кого слушать, тебя что ли? – Арсений будто бы силу вдруг почувствовал. – Да ты еще что-нибудь наврешь тут же! Я это чертово видео снял, потому что мне бы никто не поверил! Есть же такой большой человек Титов, умный, при бабле и карьере, с квартирами и машинами. С чего верить мне? Ты вообще для чего меня пригласил на мальчишник? Чтобы показать мне мое место? Приструнить, чтобы я знал, что на фоне тебя полное ничтожество? Этим своим снисходительным тоном и вечным похлопыванием по плечу! – Да заткнись ты уже, что ты несешь? Да мне вообще плевать кто ты! – поворачивается ко мне, берет за плечи, – Мира, я устал уже от этого цирка, поехали домой, давай поговорим вдвоем, только ты и я! Тогда ты уже сама выберешь, кому ты будешь верить, мне или ему! – кивает на Арса. – У него есть… – горло сковывает, еле произношу, – доказательства своих слов. А у тебя? – Ну какие? Какие доказательства? Того, что я с ней спал? Так я спал! Я даже не отрицаю! Только что тебе все объяснил! – И тут же соврал. Дима! – перебиваю его, не давая сказать больше ни слова, – ответь мне в этот раз честно. – Отойди от нас, – Титов забирает у меня из рук торт и вручает его Арсению, – сгинь. Это не для твоих поганых ушей. Я прикрываю глаза. Позволяю. Арс тут лишний на самом деле. Чувствую, что он отходит, слышу его шаги, которые замирают не так далеко. Из-под моих ресниц выскальзывает слеза. – Мира, детка, – в голосе Димы боль и он пытается меня обнять, но я отталкиваю его руками в грудь, чувствую, как колотится его сердце. – Альбина твоя бывшая? Сжимает губы, желваки ходят, принимает правила игры. – Да. – Ты с ней… общался с момента нашего знакомства? Не моргая смотрит мне в глаза, я слышу, как он сжимает челюсти до скрипа зубов. – Да. – Часто? – Она клиентка нашей компании, мне приходилось… – Часто? – повышаю голос. – Да! – Почему ты мне никогда об этом не говорил? – Ты бы ревновала. – Это я должна решать, ревновать мне или нет. Это тоже твоя щадящая версия лжи? – Нет, это не ложь! Послушай, это ситуацию можно выкрутить в любую сторону, малейшей манипуляцией она превращается в то, что хочется видеть, а не то, что на самом деле! – Именно так, – соглашаюсь я и это не то, чего он ожидал. Опешивает на мгновение. – Ты с ней много общался все эти месяцы? Делал те фото, позвал на мальчишник и там же с ней переспал? Дима закрывает глаза, делает очень медленный и глубокий вдох через нос. Пытается вернуть себе самообладание. Я знаю, что он часто ведет переговоры, он умеет продавать клиентам услуги их компании, но со мной его навык будто выключается. Или он намеренно его гасит, чтобы все было по-честному. Продажи – это в любом случае манипуляция. А он хотел между нами искренности. Ведь так? Я так думала до этого момента. Так он говорил, когда признавался мне в любви. В жизни оказалось не так. – Она очень красивая, – произношу дрожащим голосом. – Это не имеет значения, ты для меня самая красивая! – все пытается взять за плечи или руки, отталкиваю его, – ты нежная, прекрасная, чистая женщина, какой я никогда не встречал и больше не встречу! – На таких женятся, да? – в груди так больно от осознания, – так говорят? На тихих, скромных, чистых и наивных. Детей заводят. А с другими отлично проводят время. И спят ради удовольствия. Такими… самыми горячими, как Альбина? Титов молчит. Я не понимаю этого молчания. Это еще хуже, чем ложь. Губы его бледнеют от того, как он их сжимает. – Сложно слышать свои слова из ее уст, – из-за моего плеча раздается голос Арсения, – Титов? А он все равно молчит. Тьма в его глазах разрастается. – Идем домой, – Арсений легко обнимает меня за плечи и разворачивает. Я все еще не отрываю от Димы взгляда. Возмутись, опровергни, кинься в драку. Что угодно! Не стой как истукан! – Мира! – срывает его, – я тебя люблю! Слышишь? ТЕБЯ! Ничего больше не имеет значения! И никто! Неправильный ответ. Любовь не допускает измен. Никаких. Ни для души, ни для тела, ни-ка-ких! – Мира! – хватает меня за руку, как только я делаю пару шагов вместе с Арсом, но тут мимо нас пролетает тень, почти толкая в плечо. – Я… Последнее, что я слышу от него и глухой удар, оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Дима отшатывается, сгибается и едва не падает на асфальт. Перед ним стоит папа и встряхивает свой кулачище. – Папа! – Домой, живо! Хватит! – рычит медведем на меня, а я в ужасе перевожу взгляд на Титова, который прижимает руку к лицу, а сквозь пальцы сочится кровь. – Идем уже, твой папа прав, хватит, – Арсений меня резко разворачивает и толкает в сторону подъезда. – Пусти меня, – вырываюсь. – Ты что, его пожалеть хочешь? Ты не понимаешь, что в эту ловушку он и пытался тебя заманить? Будешь сопли ему вытирать после того, как он с тобой обошелся? – Но ведь папа… – Сделал то, что давно я собирался. Надо ставить во всем этом точку. Меня никто не слушает, папа догоняет и втроем втискивает нас в маленький лифт. Воздух вокруг нас вибрирует болью и агрессией. Источник боли только я. И не только из-за того, что творит Титов. До меня доходит еще одна небольшая деталь. Я смотрю на отца. – Это ты его позвал? – киваю взглядом на Арсения. – Чтобы ты не увлекалась болтовней с этим проходимцем, – даже не пытается отрицать. Еще один манипулятор. Как я от всего этого устала. Только двери лифта разъезжаются, как я иду прямиком в квартиру. Мама стоит перед раскрытой дверью, что-то пытается сказать, я уверена, они смотрели на все из окна, потому и отец вмешался. Потому прохожу по прямой в свою комнату. Запираю за собой дверь и распахиваю шкаф. Накидываю в большую спортивную сумку те вещи, которые еще не успела перевезти к Диме в квартиру. Хватит с меня. Только я буду решать, что и как мне делать с моей жизнью. Кому верить, а кому нет. И кого выбирать! Они стучат в дверь по очереди, пытаются о чем-то говорить, поучать, успокаивать. Каждый в свою сторону тянет. Не могу этого больше выносить! Я выхожу уже полностью собранная, когда они затихают, кидаю поверх вещей еще одну пару обуви из прихожей и громко застегиваю молнию. Из кухни на звук вылетает все семейство. Я уже обута и отпираю дверь. – Мира, ты куда? – мама взволнованно. – Дочь? – папа строго. – Подожди! – Арсений уже со мной собрался. – Хватит! – кричу, застыв на месте. – Я сама все решу! Я! Это мой муж! И мой брак! А вы… – спотыкаюсь в словах, машу рукой, – идите, пейте чай с тортом! Сеня вам его купил! «Прага» их любимый. Не мой. – Мира, – кидается друг, понимая, что я разоблачила его дешевую попытку втереться в доверие к моим родителям и найти в их лице поддержку в давлении на меня. – И ты! – останавливаю его жестом, – оставь меня тоже! Хватит вести себя так, будто я ребенок! – обращаюсь ко всем, – обсуждать меня за спиной и планировать мое будущее! Оно только мое! Подхватываю сумку и хлопаю дверью, еду в лифте одна, уставившись в стену пустым взглядом. Понятия не имею, куда идти, надо снять квартиру. Или в отель поехать. Денег у меня не так много, но скоро зарплата, хотя… я же уже взяла отпуск, чтобы отпраздновать свадьбу и полететь на Мальдивы в медовый месяц. Я вообще перестала думать о деньгах за те месяцы, которые провела с Димой. Как быстро к такому привыкаешь. Он так легко стал для меня всем, я отдала всю свою жизнь в его руки. Выхожу из подъезда как в открытый космос. Ветер поднялся и будто холодней стало. Под ногами на асфальте капли крови. А у меня ощущение, будто это из моего сердца капает, там огромная рваная рана. Машины Титова нет, как и его самого. Отступился. К лучшему. Вызываю такси в приложении, даже не собираясь смотреть наверх в родительские окна. Они точно смотрят. Не хочу больше ни от кого зависеть. Ни от них, ни от Титова. Только сев в теплый салон, придумываю, куда ехать. Там меня точно никто не будет искать. Я хочу всего лишь немного тишины! Но, не успеваем мы отъехать, как звонит телефон, незнакомый номер. Возможно, мошенники или реклама, но приложение не подсвечивает его красным. – Алло? – Мирослава Ясинская? – называет меня по девичьей фамилии, – добрый день, следователь Ковалев, вам удобно сейчас говорить? – Да, – теряюсь от неожиданности. – Вам необходимо подъехать в отделение, у нас есть несколько вопросов о Дмитрии Титове.