32

Минут пятнадцать я хмуро слушала все, что бывший пожелал сказать. И о том, что я ужасная мать. И какой отвратительной женой была. И что я неблагодарная дрянь, которая и замуж-то вышла исключительно, чтобы в квартиру его мамы въехать. И о том, что как специалист я наверняка ноль после декрета, и на работе меня держат только из-за интимных услуг боссу. И еще много-много всякого, что самой бы мне в голову никогда не пришло.

Но когда Дима перешел на мою невыдающуюся внешность и непорядочность Максима, поняла, что терпение закончилось.

- Хватит, - произнесла тихо, но твердо и посмотрела в упор на бывшего.

- Поль, ну что хватит? Ты ж не дура, прекрасно понимаешь – наиграется и бросит. Причем очень скоро. До сих пор вздрагиваю, как твою беременность вспомню. Боссу твоему сладко потрахаться и дальше сотрудниц перебирать. А ты уши развесила, поверила, что все отлично будет. Да, не будет!

- Думай, как хочешь, - пожала плечами. – Тебя это больше не касается, а меня не касается твое мнение. Всего хорошего.

Встала, чтобы уйти, но Дима снова схватил за руку.

- Отпусти! - прошипела зло. – Иначе я заявление на тебя напишу! Наверняка, синяки уже появились.

- Да ладно, Поль! Ты совсем с ума сошла?! Ага, так прям и примут у тебя заявление из-за синяка. Ты фильмов пересмотрела? Голова совсем пустая, поэтому и оседают там сомнительные идеи.

- Пошел к черту, - вырвалась и даже чуть привстала на цыпочки, чтобы в его бесстыжие глаза заглянуть. – Если я такая плохая, некрасивая и тупая, что ж ты за мной бегаешь и снова вместе жить хочешь? Удобно было, как время показало? Понял, что таких дур теперь единицы? Сочувствую, Дим. Но меня вполне устраивает трахаться с боссом и верить в светлое будущее. За Соню не волнуйся, если ты и дальше планируешь быть примерным папочкой, конечно…

Прощаться повторно не стала, просто побыстрей ушла с площадки. До офиса решила прогуляться – надо проветриться и выбросить всю эту грязь из головы. Бывший очень хорошо меня знает и сделал все, чтобы ударить побольней. Разумеется, я сама сомневаюсь, что Макса надолго хватит. Вот только дело тут не во мне и не в нем, а именно в Диме, который прекрасно показал, как может предать близкий мужчина. Муж и отец твоего ребенка.

На работе закрылась в кабинете и занялась текучкой. Видеть и слышать никого не хотелось, спасибо бывшему. Наобщалась на неделю вперед. Макс периодически присылал смс, но вопросов не задавал. С одной стороны, здорово, что не вмешивается, с другой… Надо к родителям съездить, поплакаться маме в жилетку. Пересказывать все это любовнику действительно не дело.

В конце дня Максим сам пришел ко мне. Сел напротив, отодвинул документы в сторону, ласково посмотрел на меня. Осторожно потянула носом воздух – тошнота стала сходить на нет, но до конца еще не отпустила. С удивлением поняла, что от босса пахнет иначе – почти незаметно. Улыбнулась и посмотрела на него вопросительно.

- Съездил в обед, купил новый парфюм. Нормально?

- Идеально, - ответила и вдохнула полной грудью.

- Как ты? Как поговорили?

- Плохо. Поговорили. Я нормально.

- Расскажешь?

- Неа, - мотнула головой. - Вдруг ты поверишь, что я уродливая и тупая.

Обиженно насупилась – Дима слова не подбирал. Долго еще буду вспоминать его высказывания.

- Дай угадаю, - весело хмыкнул Макс. – Зато твой бывший явно считает тебя богиней секса, да? И наверняка мне завидует?

- А что, он не прав? – игриво подмигнула боссу и хихикнула.

- Разумеется, прав. И даже если сказал, что на работу тебя взяли только благодаря этому… Тоже прав. Потом я, правда, был приятно удивлен, как можно совместить приятное с полезным.

- Ты что-то путаешь, - недоуменно посмотрела на Максима. – Когда ты меня нанимал, и много дней после у нас ничего не было.

- Только не в моей голове, Полин, - сделал покаянное лицо.

- Ах, ты! Какое коварство, Макс! И злоупотребление!

- Не спорю, - пожал он плечами и погладил меня по щеке. – Но тебе, кажется, все нравится.

- Да, - перегнулась через стол и поцеловала его.

А после того как ушел, загрустила. Он сейчас на вокзал и в недельную командировку. Мне же остается куча забот и хлопот. Съехать к родителям, выслушать от них примерно то же самое, что и от бывшего, выдержать все эти упреки и уговоры. Снова придется таскать Соньку за тридевять земель в садик, а вечером обратно. На то, что мама согласиться взять отгулы и посидеть с внучкой, особо не рассчитываю. И Диму не подпущу к своим делам – на такси ездить придется. Ничего, как-нибудь справлюсь, не в первый раз уже.

Выйдя вечером из офиса, раздумывала, сегодня ли вещи перевезти или не пороть горячку. Не выгонит бывший на ночь глядя из квартиры дочь. Соберусь спокойно, а завтра уже переедем. Не торопясь дошла до садика, но в калитку уже практически вбегала. Дима спускался с крыльца с Соней за руку. Но мне он ни слова не говорил о том, что заберет ее сам.

Вовремя взяла себя в руки, перешла на шаг, широко улыбнулась – не хочу дочь напугать. Сонька заметила меня и поскакала вприпрыжку в мою сторону.

- Мама! – обняла меня за колени.

Присела и поцеловала ее в сладкие щечки.

- Привет, Соня. Как дела?

- Хорошо. Мы сегодня рисовали.

И показала мне сложенный в четыре раза листок. Взяла его и развернула – знаю, что внутри, но каждый раз счастливо улыбаюсь, увидев себя и дочку, изображенных резкими, прямыми линиями.

- Спасибо, Сонечка. Очень красиво.

Подошел Дима – лицо кислое, явно не ожидал, что встретимся. Вот же сволочь! Утренние гадости не помогли, решил с помощью ребенка нервы помотать.

- Ты здесь что делаешь? – проговорила тихо, поднявшись. – Я думала, мы утром все выяснили.

- Что мы выяснили? Я все еще отец Сони, не забыла?

- Нет, но у нас есть соглашение по поводу общения ребенка с тобой. И что-то я не припомню, что там есть что-то о том, что ты можешь вот так забрать дочь из сада и не сообщить мне об этом.

- Я бы обязательно позвонил чуть позже, - Дима мерзко ухмыльнулся. – А соглашение мы перепишем. Я буду требовать полной опеки.

- Что?! – задохнулась от возмущения.

- А что? За последнее время я многое понял. Не только о тебе и нашей совместной жизни, но и об отцовских обязанностях. У тебя мужик новый, скоро ребенок от него будет. Не до Сони, ты ж понимаешь.

- Ничего я не понимаю! – чуть не перешла на крик, но почувствовав, как Сонька вцепилась в мою руку, сбавила тон. – И ничего у тебя не выйдет! Выходить повторно замуж и рожать еще детей законом не запрещено.

- Напоминаю, что у тебя нет жилья. А родительский дом очень далеко от садика. На следующей неделе мама перепишет квартиру на меня, и я пойду в суд. Но, разумеется, ты можешь срочно прийти в себя и принять, наконец, правильное решение.

Остановились около Диминой машины. Я зло жевала губы, изо всех сил сдерживая слезы.

- Имей совесть! - прошипела. – Я беременна.

- Чужие плоды неосторожности меня не интересуют, - грубо отрезал.

Захотелось ударить его… За что?! Он же сам нас бросил! Ушел, не общался, пропал. Потом с чего-то вернулся без всяких объяснений, а теперь еще и обиделся. И собирается судиться за дочь. Ясно, что только из мести мне.

- Садитесь, дома поговорим, - открыл заднюю дверцу для меня и наклонился, чтобы взять Соню и посадить с другой стороны в детское кресло.

- Не надо, - остановила его. – Мы пешком. И не приходи сегодня, пожалуйста.

- Да? – выпрямился и холодно посмотрел на меня. – Вообще-то квартира не твоя.

- Тогда мы к моим поедем. Не могу я больше с тобой общаться. С меня хватит, наслушалась.

Сжала ладошку дочери, упрямо посмотрела бывшему в лицо.

- Мама, я на качельки хочу, - заканючила дочь.

Ох, Сонечка, а я на край света хочу сбежать отсюда, но более бурных сцен в твоем присутствии не допущу. Надо до чего-то договориться.

- Хорошо. Давай поговорим завтра. Позвони мне сама. Иначе получишь повестку в суд, и тогда уже поздно будет разговаривать.

- Ладно, - прошептала сдавленно.

Дима сел в машину, а я быстрей повела дочь в сторону дома. Что же делать? Никогда не думала, что будем судиться из-за ребенка. Из-за имущества, по поводу выселения нас из жилья его мамы – запросто. А вот такого не ожидала.

Погуляли с Сонькой немного во дворе, потом зашли в ближайший магазин. Накупили вкусного – надо стресс заесть. Дочь выпросила куклу, а я ведомая чувством вины, не смогла отказать. Дома я закрылась сразу на все замки – случайных визитов нам не надо. Тем более я теперь плохо представляю, на что бывший способен.

Кое-как я продержалась до вечера, но когда Соня уснула, впала в полное отчаяние. Заварила себе чай с ромашкой, чтобы хоть немного успокоиться. Не особо помогло. Решила позвонить маме. Все равно рассказать надо, почему не сейчас?

Мама ответила сразу, несмотря на позднее время.

- Мам, привет, - прошептала в трубку и поняла, что плачу.

- Поль, ну не надо так убиваться. Ты же не думала, что Дима спокойно среагирует? – проговорила она устало.

- Знаешь уже? – всхлипнула и вытерла щеку свободной рукой.

- Да. Днем еще позвонил, рассказал. Сказал, что внучку не увидим, если мозги тебе не вправим.

- Мне так страшно… Вдруг у него получится? Я с ума сойду, Дима же абсолютно не знает, как заботиться о Соне!

- Да ничего у него не получится, не выдумывай. Он упирает на ситуацию с жильем, но это ж ерунда, Поля. Если нужно будет, мы хоть весь дом на тебя перепишем.

- Правда? – не ожидала, что родители встанут на мою сторону без скандалов и долгих уговоров вернуться к бывшему.

- Конечно, правда. Тем более, тебе же нужно будет, куда-то вернуться уже с двумя детьми...

- Не веришь, что у нас с Максом получится? – поинтересовалась тихо.

- Прости, но нет. Ты девочка взрослая, жизнь свою сама строишь. Тебе виднее, даже если я считаю это ужасной ошибкой. Но ты начальника своего не знаешь совсем. Он не против ребенка? Так оно и понятно – лет-то ему не мало, не мальчик давно. Пусть растет кровиночка, даже алименты платить, наверное, будет. Но вот значит ли это, что ему ты нужна? Чисто по-человечески. Как спутница жизни, как постоянная женщина хотя бы. Сомневаюсь, что он привык к верности и постоянным отношениям.

Ну как тут возразишь? Моя мамочка очень проницательная, разумная женщина. И все правильно говорит. Я и сама сомневаюсь, что с Максимом совместная жизнь выйдет лучше чем с Димой. Но… Противостоять собственным чувствам и обстоятельствам я не могу. Если так сложилось, остается только принять и действовать во благо моих детей. Дочери и еще не рожденного малыша. И неизвестно еще кому из двоих моих кровиночек больше с папой повезло. Дима окончательно убил во мне все то хорошее, что еще оставалось по отношению к нему. Тиран и самодур. Вот чем обернулась его ревность в период конфетно-букетного периода. Надо было тогда уже насторожиться, но любовь же…