Глава 17

Честно говоря, когда я начинала дразнить быка, почему-то не подумала о том, что я с этим быком нахожусь в замкнутом пространстве. Правда, ума мне это явно не прибавило, потому что я продолжала наивно хлопать глазками, глядя, как Казанцев превращается в бешеного зверя. Давить дальше на мужчину у меня не было никакого желания, но и показывать свой страх я была не намерена. Мило улыбнувшись, я покрутила кончик косички в пальцах и посмотрела на Казанцева как ни в чём не бывало. – Если ты так категорично против, то я от тебя жду того же самого. Не потерплю твои гулянки, пока я твоя жена, хоть и фиктивная. – И это ты мне говоришь? – презрительный тон меня несколько обескуражен, но вдаваться в подробности я не решилась. Полагаю, если мы начнём выяснять отношения, ничем хорошим в данный момент это не закончится. – Да, это я говорю тебе, – серьёзно проговорила я. – Это тебе нужно, чтобы я помогла. Я имею полное право требовать к себе уважения. Если не устраивает – отпусти меня домой. Женись на своей болонке и выдай ей инструкции. Может, рано или поздно она их выучит. Внутри всё клокотало. Как некстати, в памяти всплыли моменты видеозаписи, как мой бывший муж целовал какую-то рыжую, а сейчас… Я же прекрасно понимала, что он не чай пьёт с этой блондинкой. Их связывает постель как минимум, а от меня он требует верности. Понятное дело, что я и не планировала уходить в загул, но и сидеть тихо, как преданная клуша, тоже не собиралась. – А ты что, – ухмыльнулся этот наглец, – ревнуешь? – Ещё чего, – фыркнула я, приподнимая бровь. – Больно много чести. Надеюсь, ты меня услышал. Иначе я тоже буду действовать тебе наперекор. Не желая видеть больно довольную морду своего бывшего мужа, я резко развернулась и упала на своё место, уткнувшись в чтение. Правда, понимать бы ещё что-то из того, что читала… Нет, страницы я листала исправно, правда сопела так громко, что тихий смех Казанцева о многом говорил. Я никогда себе не признаю в этом, но я до сих пор не отпустила ситуацию. Меня бесило абсолютно всё! Он не приехал в роддом, отправил документы на развод с братом, ни разу не позвонил, да вообще ни сном ни духом о своих сыновьях! Да что же ему там наплели, что он настолько резко обрубил все мосты между нами? А если три года назад он сделал так кардинально, тогда почему сейчас так резво взял быка за рога и кинулся за мной аж в Моршанск? С одной стороны, мне ужасно хотелось утереть ему нос и показать, что я за эти годы стала только лучше. Что мы с мальчишками ни в чём не нуждаемся, а его подачки нам не нужны вовсе. А вот с другой… Внутри меня, где-то очень глубоко, зрела мысль о том, что Мирон и Платон никогда не узнают кто их отец, не сходят с ним на площадку, не поговорят о своём, мужском, о чём там мальчишки говорят… Нет, я не питала иллюзий о том, что мы можем быть безмерно счастливы снова, но если предположить, что с Казанцевым можно договориться… НЕТ! Мне захотелось незамедлительно тряхнуть головой. Доверять этому гаду я больше не собиралась ни при каких обстоятельствах. Сомневаться нормально, но надо вовремя себя остановить. Не позволять сентиментальности прорваться наверх. Дети вырастут, и сами примут решение, чернить в их глазах отца я тоже не собиралась. Пока они слишком маленькие, чтобы задавать мне подобные вопросы, но рано или поздно, мне придётся что-то говорить… Кое-как успокоившись, я включилась в повествование, и остаток дороги с удовольствием дочитывала книгу. На Казанцева внимание старалась не обращать, да и он не стремился завести разговор. Всю дорогу мужчина напряжённое что-то изучал, писал в блокноте и в планшете, а за час до нашего прибытия в Москву, улёгся и задремал, слегка посапывая. Да, эта привычка у него никуда не делась. Отец всегда храпел, словно трактор, а мой бывший муж не издавал почти ни звука, пока спал. Мне всегда это было настолько странно, что я первое время думала, что он вообще не спит. Но оказалось, что спит, да так, что не с первого раза разбудишь, просто вот так вот тихо. Едва поезд остановился, а мы вышли на знакомый перрон, Казанцев схватил меня за руку и потащил за собой. Попытки вырваться и пойти самостоятельно не увенчались успехом. С него сталось бы снова на плечо меня закинуть и нести через весь вокзал вот таким образом. Оказалось, что нас уже встречал водитель. Открыв дверь для меня, Казанцев уселся спереди и снова уткнулся в работу, а я бесцельно пялилась в окно машины, рассматривая второй раз за последние два дня суетливый город. Когда мы свернули в сторону элитного посёлка, я напряглась всем телом… Мы ехали туда, где всё началось и где всё закончилось. Заёрзав на сиденье, я отвернулась от окна и уткнулась в телефон. Я помнила каждый метр этой дороги, а поэтому сейчас, спустя аж три года и кучи пролитых слёз, нахождение здесь стало для меня больнее, чем могло было быть… Дом показался совсем скоро, словно выплыв из-за деревьев во всей красе. Точно такой, каким я его запомнила. Огромная территория, кованые ворота, отделка фасада из светлого кирпича с тёмной окантовкой, чудесный садик, много хвойных во дворе, беседка, мангальная зона… Всё здесь было построено для нашей семьи, а теперь… Всё казалось чужим, безжизненным. Я замерла около входа в дом, печально осматривая придомовую территорию. Когда-то я была тут счастлива. Когда-то планировалось, что здесь будут расти наши мальчики. А теперь… Теперь всё рухнуло. Теперь мы чужие друг другу люди, которых совершенно ничего не связывает.