Глава 46

– Не могу в это поверить… Спустя полчаса мы сидели вдвоём на пустой кухне, освещаемой исключительно уличными фонариками. Внутри включать свет не хотелось… – Кому это было нужно? В моей голове не укладывалось, для чего это всё? Правда, у моего бывшего мужа не было таких вопросов… Он всё время, что мы сидели тут, был словно на иголках, готовый сорваться и идти мстить… Своему брату. – Почему ты думаешь, что это был он? – не удержалась я от вопроса. – Он сообщил мне все эти новости! – рявкнул мужчина, но потом тяжело вздохнул, усмиряя гнев, и уже спокойнее произнёс, – В тот день, новость о твоей измене и смерти мальчишек, эти липовые фотографии и в целом обо всём мне рассказал Женя. Какие могут быть вопросы? Мне совершенно не хотелось верить, что он мог быть причастен ко всей этой истории, но тем не менее… Факты говорили сами о себе. – Послушай… Не успела я договорить, как раздался звонок в дверь, а мы с Казанцевым недоумённо переглянулись. – Кто это? Он пожал плечами и двинулся в сторону входной двери. Дело в том, что на территорию участка могли войти только те, у кого был доступ, который давал Казанцев лично, ежемесячно обновляя список. Вот, к примеру, совсем недавно он вычеркнул из него свою собственную мать и Валентину Альбертовну. То есть, тот, кто сейчас стоял за дверью, точно был в списке… Страшно ли мне было? Скорее нет. Полный двор охраны не даст кому-либо навредить, просто неожиданных гостей я не очень любила, тем более в преддверии приезда мальчишек. Пока я плелась за Казанцевым, погруженная в свои мысли, мы дошли до двери, и мужчина распахнул её, полностью закрыв своими плечами мне обзор. Гробовая тишина, воцарившаяся вокруг, начала меня напрягать. Правда, долго думать, что же произошло, мне не пришлось, потому что следующее, что случилось, напрочь выветрило посторонние мысли из моей головы, заставляя полностью сосредоточиться на происходящем. Казанцев резко дёрнулся, замахиваясь рукой, сжатой в кулаке, потом глухой стук и стон, полный боли. – Ты ещё набрался наглости прийти сюда? – зарычал Казанцев, заставляя меня поёжиться. Таким я мужчину не видела никогда, хоть и знала его далеко не первый день. Ноздри раздувались в такт быстрому дыханию, а брови были сведены, означая крайнюю степень ярости их обладателя. Мышцы на обнажённой спине были натянуты, словно струна, которая вот-вот лопнет от напряжения, а кулаки, независимо от повреждённых костяшек от первого удара, все так же были сжаты до посинения. – И как оно? Брат. Последнее слово Казанцев выплюнул так, словно сказал что-то очень плохое, практически на грани с запрещённым… пренебрежение, брезгливость и лютая ненависть. Вот что чувствовал к родному брату сейчас мой бывший муж. На Женю было страшно смотреть. Кровь, которая лилась из носа, капала на белую рубашку, окрашивая её в ярко-алый цвет. Сам же мужчина выглядел изнурённым, но… покорным. Весь внешний вид Жени говорил о том, что он испытывает чувство стыда и готов смириться с чем угодно… Ещё удар, теперь уже в глаз, потом пинок в живот, отчего Женя согнулся и захрипел. Но его было не остановить… Озлобленный, словно загнанный в угол зверь, Казанцев нашёл козла отпущения и мстил… Вымещал всю свою злость на того, кто подрался под руку, даже не пытаясь разобраться. Я не могла на это смотреть… – Хватит, – тихо произнесла я, но меня не услышали. – Хватит! Второй раз я уже заорала и встала перед Казанцевым, заставляя его взглянуть мне в глаза. – Серёжа, хватит. Взгляд, полный ненависти, остановившись на мне, в момент стал более мягким. Тяжёлое дыхание мужчины было рваным, а тело напряжённым. – Остановись, пожалуйста. Коснувшись рукой его щеки, я провела по лёгкой щетине, заставляя мужчину откликнуться на это лёгкое прикосновение. Короткий кивок и шаг назад… Доверился мне… Надо же. Казанцев не был тем, кто легко отступает, поэтому тот факт, что сейчас он легко послушался, сделал над собой усилие и позволил мне вмешаться, дорогого стоит. – Иди в дом, пожалуйста, – попросила я, надеясь, что он не станет спорить. Когда мы остались наедине с Женей, который уже с горем пополам стоял на ногах, я, тяжело вздохнув, присела на диванчик слева. Веранда, на которой всё это происходило, была моим капризом, который Казанцев удовлетворил практически без споров и скандалов. Я с таким фанатизмом подбирала мебель, которая до сих пор украшает эту часть дома, что становилось страшно за саму себя. Ну что поделаешь… Гнездование, оно такое. Сейчас же, деревянный пол веранды был щедро украшен кровью, которую вообще не факт, что можно смыть самостоятельно. Оставалось надеяться, что есть какие-то службы, которые могут такое отмыть. Мужчина тяжело опустился на соседний диванчик и откинул голову назад, зажимая нос. Кровь продолжала потихоньку течь, а под глазом наливался огромный синяк, обещающий не сходить с лица неделю так точно. – Почему ты его остановила? – тихо спросил мужчина спустя пару минут, когда кровь удалось всё же остановить. – Я же и правда виноват. Почему? Да я и сама не могла понять почему… – Слушай, я уверена, что должны быть причины, – устало протянула я, глядя на Женю. – Зачем тогда ты пришёл? – не могу больше, – потёр переносицу мужчина, – мама пришла домой в ярости, а я был в кабинете. Понял, что пора уже заканчивать. Сколько это может продолжаться? Да и Серёга не заслужил таких мучений. – Тогда пойдём в дом и поговорим, – Женька скривился. – Слушай, вам в любом случае придётся поговорить. Нельзя в таком состоянии находиться, вы же братья! – И что? Многие же не общаются годами. – Это очень плохо! – рявкнула я, поднимаясь на ноги. – У меня двое сыновей, Жень. Я бы не хотела, чтобы они перестали общаться друг с другом. Любой конфликт можно решить! Главное – ваше. Спорить со мной мужчина не стал. Не знаю, то ли на него повлияла моя речь, то ли мой решительный внешний вид, но пошёл он вслед за мной беспрекословно. Хотя, если бы остался сидеть на месте, я бы сама его начала бы пинать в сторону дома… Казанцева мы нашли на кухне. Он смирено разливал кофе по чашкам, которых, кстати, было три штуки. Про себя отметила, что вне зависимости от происходящего, мой бывший муж всё-таки не монстр. – Итак, – усевшись на барный стул, я глянула на братьев. – Пора обсудить. Только давайте договоримся, что никаких секретов. Всё честно и откровенно!