Глава 22.

— Супружеское совещание? Серьезно? — топаю каблуками по ковру. Мельком кабинет рассматриваю. Костя тут явно не стал обживаться, ничего нет связанного с его действительностью и успехами. – Завтра вся студия будет знать!

— А я разве не прав? Мы не женаты?

— Это временное недоразумение.

— Не думаю, что ты так просто от меня отделаешься, — усмехается он и вдруг подходит вплотную. Я тут же встаю в позу и выставляю руку вперед. Упираюсь в пуговицы его рубашки, чувствуя как бьется сердце под ладошкой. Сильно. Глубоко. Мое собственное вскачь. Ноги немеют.

— Не приближайся. Не смей, — чееерт, почему мой голос такой сиплый, почему язык сам тянется губы облизать. Где мой чертов контроль!? Вернись! Ну почему он такой дьявольски красивый. Какая — то вопиющая несправедливость!

— А что? Боишься прямо здесь ноги раздвинуть? — скользит он по мне взглядом. Нервы — оголенные провода. Еще немного и вспыхнут.

— Хватит! Я уже не та наивная дурочка. Шесть лет, Костя! Шесть. Тебе даже неинтересно было как я жила.

— Ты так думаешь?

— Я это знаю! Ровно через год я отказалась от твоей финансовой поддержки, и ты перестал ее присылать.

— Ну да. Продолжай жить в своем розовом мире, — почти шепчет мне в губы, а я отворачиваюсь. Отхожу подальше. Он как магнит, притягивает. Скотина. Почему он на меня так действует? Это нормально или мне нужен психиатр.

— Что тебе нужно?

— Что мне нужно… Ты нужна. Как и всегда была нужна.

Чушь! Бред! Мне хочется закричать, что это неправда! Что он лжет. Как и делал это всегда! Столько раз признавался в любви и всегда лгал. Но я молчу. Он меня читает как книгу открытую. И если я буду выбрасывать каждую эмоцию он поймет насколько я уязвима.

— Это твои проблемы. Ты мне больше не нужен. Как видишь, я больше не беспомощна и справилась со всем сама. Даже смогла взять ипотеку.

Он кивает. Даже не протестует!

— Малыш, я даже не сомневался в тебе. Ты большая молодец.

— Зачем ты это говоришь?

— Потому что это правда. Ты проделала огромную работу и над собой, и в своей профессии. Это достойно уважения. Я не шучу. Я горжусь тобой.

Нюра внутри меня буквально взлетает в небо, расправляя крылья. Но Аня не верит. Пусть он и полностью серьезен.

— Мне не нужно твое одобрение. Уже давно.

— Я понимаю.

— И мне не нужно твое внимание. И ты не вернешь меня, отправляя моего парня в другой город. Рано или поздно он вернется.

— Да уже завтра на самом деле. Но ты вроде никогда не была сукой.

— Не поняла… — ахаю я. Он мог говорить мне что угодно, но сукой называл только в порыве похоти. Это…

— Ты начала встречаться с ним ровно в тот день, когда я появился в студии, до этого вы были просто коллегами.

— И что? Причем тут ты!?

— При всем! Ты можешь играть независимую сколько угодно, но почему – то завела парня. Когда появился я. Он то влюблен в тебя, судя по тому, что я слышал, а ты получается используешь его, зачем? Чтобы вызвать мою ревность? Это лишнее.

— Заботишься о его чувствах, серьезно?

— Я забочусь о тебе и только. Ты потом себя сожрешь чувством вины. Я прекрасно знаю, что ты использовать людей просто не умеешь. Тебе совесть не позволяет.

— Зато ты это делаешь спокойно.

— Мы такие разные, но все равно будем вместе.

— Не будем!

— Да не нервничай так. Я же не говорю сегодня. Думаю, зимой можно будет обвенчаться. На Алтае. Я снимал репортаж об одном храме в горах. Думал о тебе. Представляешь, как там красиво?

Все внутри дрожит. Сжимается. Он словно знает на какие точки давить.

— Хватит!

— А летом начнем делать ребенка.

В горле собирается ком, когда речь заходит о ребенке.

— Ты уже сделал мне одного ребенка, а потом забрал. Больше мне это неинтересно.

— Я уже извинялся перед тобой за ту ситуацию, не вижу больше смысла обсуждать прошлое. Хочешь есть кстати? Тебе нужно набрать несколько килограмм.

— Серьезно? Ты хочешь? А мне неинтересно что ты хочешь!

— Ну, во-первых, это и для передачи нужно. Женщины гораздо больше доверятся приятной, округлой барышне, чем тощей жерди.

— Это я тощая жердь? — у меня сейчас голова взорвется. – Да и я как я буду работать, если ты меня отстранил.

— Ни в коем случае, работай нездоровье, только в заграничные поездки будем вместе ездить и оператора тебе другого найдем. Который не претендует на твои прелести. Давай честно, они ведь только мои? – не успеваю дернуться, как он хватает меня за плечо и дергает на себя, вжимает в стальное тело, прижимаясь твердыми губами.

Я пытаюсь отвернуться, но Костя зажимает мой подбородок пальцами, продолжая до онемения удерживать руку.

Вторая же свободна! Я бью ею Костю по лице. Раз, другой, он даже не реагирует.

— Тебе стало нравится пожестче?

— Заткнись, — хватаю за волосы, но и это не помогает. Какая — то бесполезная борьба, которая оканчивается поцелуем. Его язык тут же пробирается, отравляет меня, делает податливой и на все согласной. Все тело натянутый нерв, на котором он успешно играет. Обмякаю в родных руках, не могу больше шевелиться. Просто наслаждаюсь волной забытых ощущений, которая сбивает с ног. Он умеет завести меня с пол оборота. Раньше и всегда.

Ничего не изменилось, я все то же масло в его руках.

Ничего не изменилось, между ног все так же влажно, стоит только его коснуться. Ничего не изменилось, значит и он не изменился.

— Хватит! – задохнувшись отталкиваю его. – Хватит! Больше никогда меня не трогай. Иначе… Иначе…

— Да?

— Я уволюсь, вот! Перейду на другой телеканал, уеду в другой город.

— Да понял, я понял, — поднимает он обе руки. — Не буду я тебя трогать. Только с Кравцовым младшим поговори. Глупо как — то быть верной мне все шесть лет, а потом назло начать с кем – то встречаться. Тем более спать.

— Верной? Никогда я не была тебе верной! — топаю ногой, сама себя ненавидя за эмоции, что душат. Хочется верещать, как курица. – У меня было десятки мужчин! Как только ты уехал, я пошла по рукам. И все были лучшими любовниками чем ты.

Костя сжимает челюсти, шумно выдыхает, словно сдерживается.

— Любая другая, да. Но ты — не поверю.

— Ты поэтому хочешь меня вернуть? Думаешь я верной тебе была? Все такая же? Не смеши. Я прямо после работы поеду и легко сниму себе парня. Никиту, да кого угодно, — хочу уйти, но он удерживает, обнимает со спины, не давая пошевелиться. Слезы душат, разум заглушают. Как же хочется вот так стоять. Вечно. Всегда. Хочется Нюре, которая боготворила. А Ане хочется поскорее отвязаться.

— А потом сама себя возненавидишь… Иди знакомься с новым оператором и не делай глупостей.

— И с новым оператором я тоже пересплю, — говорю упрямо, пытаясь вырваться из сильных, надежных рук. От него так пахнет, что у меня голова кругом.

— Отлично. Может и со мной за компанию?

— Еще чего, в очередь вставай, — толкаю его задницей по стояку и гордо иду из кабинета. Толкаю дверь и слышу крик. Теперь на полу валяется Кристина и трет лоб. Господи, так вот как она новости узнает.

— Что там? – подходит Костя, но я закрываю дверь перед его носом. Помогаю Кристине встать.

— Спасибо, что не выдала.

— Да ладно, по-моему, мы так орали, что слышно было на первом этаже.

— Точно. Хотя орала только ты, а мне было интересно, что он скажет. Аань. Вы женаты, капец. Никогда бы не подумала. Как так вышло? Он же такой невероятный… Я бы ради него тоже в очередь встала… — вдыхает она мечтательно, а я зубы стискиваю. Сучки. Все суки. Сколько раз от женщин я слышала про Громова. И пока он был далеко, ревности даже в помине не было, а что теперь…

— Долгая история, — хочу пройти мимо, но чувство собственного достоинства, вынуждает меня подгадить бывшему. Чтоб больше не одна телка на него не взглянула. – Но вообще, вся его слава мачо искусственно созданная.

— Почему? — шепчет она, и я показываю мизинчик. Кристина глаза округляет.

— Да ладно?!! Но вообще, говорят же размер не главное…

— Так-то оно так… Я тоже надеялась, а по итогу… Пшик… Короче, любовник он не очень. Ты думаешь, почему мы расстались. Я постоянно не могла сдержать смех, когда он штаны снимал. До сих пор стыдно…

— Жаль конечно. Как обычно красивая обертка.

— Точно. Ладно, побегу работать, — забегаю в лифт и наконец даю волю смеху. Но быстро успокаиваюсь. Обнимаю себя. Блин, почему я ни с кем не переспала за эти годы. Теперь он думает, потому что его любила. А на деле… На деле… Потому что он нанес мне глубокую психологическую травму! Надо срочно клин клином вышибать. Хотя и не с Никитой, тут Костя прав. Это слишком жестоко по отношению к нему. Так что я звоню девушке, с которой познакомилась на одном их репортажах о детских садиках. Она его владелица.И самое главное, она не замужем.

— Эля, привет. Занята?

— Какие люди, Ань. Пока нет. Хочешь поболтать?

— Ты меня как – то в клуб звала. Еще в силе?

— А когда?

— Да хоть сегодня.

— Сегодня не могу, не в городе, но вот в пятницу…

В пятницу можно и Катю взять, если найдет с кем ребенка оставить.

— Давай в пятницу, — куда мне собственно спешить.

— Все, тогда до встречи. Очень рада, что ты позвонила.

— Я тоже, — мне нужно срочно встретить мужчину, на которого мое тело будет реагировать как на Костю. Должно же это рано или поздно случится? Надеюсь.