Глава 25.

Женские ритуалы. Как мало я раньше о них задумывалась. Быть чистой мне всегда было достаточно. Ходить в глаженной одежде и порядок. Да и Костю на момент нашего брака все вполне устраивало. Даже волосы в интимных местах никогда его не смущали. Меня тем более. А теперь… Теперь перед тем как выйти из дома я совершаю ряд одинаковых действий. На волосы уходит больше всего времени, но зато они всегда шелковистые и блестят. Коже лица я уделяю не меньше внимания, все-таки это мой рабочий инструмент. Чтобы и тело больше не беспокоило я хожу на воздушную йогу. Но самое главное это речь. Когда я только поступила на факультет журналистики, надо мной смеялись если не все, то многие. Мой говор был смешной, частенько проступали слова паразиты, да и просто не могла достойно ответить на колкости красивых однокурсниц. Но очень скоро мне удалось не только завоевать их расположение, но получить тот полезный опыт ухода за собой. Конечно теперь они все в Москве, куда звали и меня, но я осталась. Боялась там встретиться с Костей. Мне бы и в голову не пришло, что он может вернуться в Новосибирск.

Переезд в Москву я оставлю как запасной план, если Катин не сработает. Если я не смогу справиться со своими чувствами. Если начну только думать о том, чтобы его простить и стать полноценной женой. Очень много статей на тему измены прочитано, очень много рассказов услышано, очень много вопросов к самой себе. А что я сделала не так. Ведь как известно, в измене виноваты двое.

Но один вывод содержат почти все. Люди не меняются. Если мужчина изменил раз, если он не дорожил семьей, то скорее всего измена повториться. Особенно когда женщина хлопает глазами и не видит очевидных фактов, как когда — то я. Мужчина начинает ощущать свободу и безнаказанность, а это неизбежно поведет его в мир запретного плода.

— Ты готова? – Катя заглядывает в ванную, где я дорисовываю идеальные стрелки. Блеск. – Вижу, что да. Анька, ты невероятна.

— Спасибо, Кать. Подошло платье?

— Да вроде да, — поправляет она излишне короткую юбку. Платье ей мало.

Я совершенно не знаю, как отреагирует ее Саша на ее выход в свет. Хотя он пока даже у нас не появлялся. Неужели ему все равно, что жена и ребенок ушли?

— Не коротковато?

— Слушай, Саше на меня плевать. Пора искать Левке нового папку.

— В клубе?

— Начать можно и оттуда. Это ведь только внешний вид, на самом деле я буду самой недоступной девушкой, — моргает она часто, изображая невинность и смеша меня.

Мы наносим последние штрихи — капельки духов на запястье и декольте. Затем уже вызываем такси. Едем в один из самых популярных клубов Новосибирска.

У меня в любой проходка из-за журналисткой профессии. Любой клуб будет готов что угодно отдать за статью о себе. Причем, любого характера. И клуб «Трава» не исключение.

Внутри дико шумно, дымно, мелькают битом прожекторы. Катя словно пьяница увидевший алкомаркет раскрывает рот и часто дышит, а я морщусь. Пытаюсь вспомнить зачем вообще это организовала. Тем более позднее на две недели. Но Костя уехал из города, словно дал мне передышку, а Эля звонила несколько раз – нехорошо отказываться. Набираю сообщение Эле, которая должна появиться раньше меня и занять столик. Второй этаж. Туда и тащу Катю, которая уже еле соображает от эйфорического дурмана. На втором этаже не так шумно, так что я могу лаже поздороваться с Элей и поприветствовать незнакомую блондинку.

— Аня, — улыбаюсь я, и она отвечает тем же.

— Маша. Очень приятно.

— Ну что будем пить? – потирает руки Катя, а мы усмехаемся. Берем меню и для начала заказываем по коктейлю. Маша почему — то безалкогольный.

— А чего ты? – поднимаю на нее взгляд.

— Нельзя мне, — выразительно на живот показывает. Я ахаю, и мы все наперебой начинаем ее поздравлять. – Спасибо, девочки.

— И ты молчала?! – обижается Эля, а Маша плечами пожимает.

— Сама узнала вчера буквально.

— А что Арсюша? Колечко уже подарил?

— Я и не рассчитывала. Вернее, он еще не знает. Боюсь ему сказать.

— Боишься? Маш, он же с тебя пылинки сдувает.

Я слушаю разговор двух подружек и чувствую, что расслабляюсь. Гораздо проще забыть о своих проблемах, когда можно послушать о чужих.

Нас прерывает официант, который приносит на подносе коктейли.

— Ребенка он не хотел, о чем неоднократно говорил, не забывая напоминать про таблетки.

— Да расслабься ты! – усмехается Катя. – Мужики никогда детей не хотят, а потом просто принимают это как данность. Мой Сашка сопротивлялся браку, пока я не стала его абортом шантажировать.

Я даже давлюсь своим Мохито.

— Ты не говорила об этом.

— Да дело прошлое. Так что не волнуйся и скажи своему мужику. Он у тебя нормальный?

— Нормальный?

— Ну, с деньгами?

— Это самое важное? — смеюсь я, вспоминая, как любила Костю даже живя в однушке, перебиваясь порой хлебом с молоком, только чтобы ему приготовить куриные ножки. Меньше всего меня заботили деньги. Очевидно его больше всего. До сих пор эхом в ушах отдается «Это все ради семьи»!

— Шутишь? Конечно. Нахрена нужен мужик без денег.

— Ну твой брак деньги не спасли, — напоминаю я, а она отмахивается, почти залпом осушая свой «Секс на пляже»

— Потому что я не захотела его спасти. Девчонки, пойду потанцую. Вы со мной?

Мы с Элей и Машей как — то дружно головами качаем.

— Давно вы с ней дружите?

— Да, со школы. Она хорошая, просто ей с мужиками не везет.

— А кому везет, — усмехается Эля, отпивая свой напиток. – Маша мне вот посоветовала моего игнорить, и кажется ошиблась.

— Я уже извинилась.

— Да причем тут ты. Просто Дима кабель и постоянные отношения ему не нужны, — осушает она свой коктейль и тоже уходит танцевать. Мы с Машей переглядываемся.

— А ты? Замужем?

— Сложно сказать, — прячу усмешку за бокалом. – Мы не разводились, но не жили вместе шесть лет, даже не виделись, а теперь… Теперь он вернулся и считает, что я должна прыгать от восторга.

— А ты сама? его любишь?

Я прикрываю глаза, вспоминаю реакцию своего тела на мужчину которого ненавижу. По телу тут же бегут мурашки, а воспоминания о том, как часто я мастурбирую с его образом вызывает лютый стыд.

Пока молчу мы с Машей успеваем хапнуть еще по два коктейля. Она по-прежнему пьет безалкогольные, а меня уже ведет и тянет на откровенность.

— Я испытываю к нему желание. Не знаю, насколько это можно назвать любовью. Но как говорится, я б ему дала.

Мы смеемся, и она делится, что и сама никогда не могла отказать своему Арсению. Наваждение какое – то.

— В любом случае время покажет.

— Верно, — улыбается она, а потом тоже поворачивает голову на танцпол. Там играет Асти «По барам».

— Может и мы рванем? — кивает она на месево из людей, а я, чувствуя, как пузырьки шипучки уже проникли в поры тела, смело встаю.

— А рванем! И пусть наши мужики слюной захлебнуться.

— Точно!

Мы протискиваемся в самый центр, где люди словно не танцуют, а трутся друг об друга в неком ритуальном обряде. Но глотнув алкоголя на такие мелочи становиться плевать, и ты просто плывёшь по течению танцующей толпы и орешь такие простые и понятные слова.

«По барам, я твоя кара

Я твоя карма, ты найдешь в толпе мой типаж.

Ты подкатил, и она запала.

Но это вновь не я, а мираж.»

И словно по телу дрожь проходит. Верчу головой, чувствуя шевеление волосков на затылке. Он тут. Я кожей чувствую.

И стоит мне только немного сместить взгляд, как я натыкаюсь на его спину. Он поднимается туда, где мы сидели.

В голове тут же череда мыслей, каждая из которых ужаснее другой.

— Маш! – ору я ухо. – Помоги пожалуйста!

— Что нужно?!

— Вернись к столику, там мужчина сидит. Костя Громов. Пофлиртуй с ним чутка, а я приду скандал устрою.

— Тебе точно это нужно?

— Да, пора показать ему, какие бывают сварливые жены.

Маша смеется, но кивает.

— Не вопрос. Приходи через несколько минут.