Глава 38.

*** Аня ***

Я не стала долго придаваться рефлексии. Так что только сойдя с самолета вместе с Лирой поехала устраиваться на работу. С Лирой мы встретились совсем недавно. Я в очередной раз следила за Костей и встретила в ресторане ее.

Просто не смогла пройти мимо яркой брюнетки с полными губами, обедающей со своей мамой. Мы долго вспоминали наше студенческое прошлое, а потом она спросила, почему я с моими данными до сих пор делаю в Новосибе.

— У тебя всего одна сумка?

— Я можно сказать пустилась в бега, — смеюсь я, наблюдая как ловко Лира маневрирует в пробке и умудряется двигаться быстрее остальных благодаря своей пробивной обаятельной силе. Наверное, не удивительно, как в свои двадцать четыре она стала главным редактором модного журнала. Пусть даже через постель. Но ведь и этого не каждая добивается.

Я никогда не была пробивной. Мне скорее ближе путь тихой сапой. Не спеша, но стабильно.

— От мужика бежишь?

— От себя скорее.

— Это даже банально. Все мы от чего-то бежим. А что за мужик?

— Можно я не буду говорить, а то ты начнешь кричать, какая я дура, что его бросила.

— Не говори кто, говори почему, — смеется она.

— Я маниакально его ревную. Слежу за каждым шагом. Не могу даже… Спать с ним нормально, — Лира советуя взять длительную паузу. Потому что блядуны, это мужики для всех и вряд ли когда – то он сможет принадлежать мне одной.

Мы приезжем в офис, где очень шумно, вовсю кипит работа. Лира довольно быстро знакомит меня со своим начальником — любовником и ведет показывать рабочее место. Мне дают целую колонку и возможность самой брать интервью у известных людей. После чего мы едем к ней в квартиру, в которой я некоторое время поживу.

— Ирин, можно спросить? – торможу ее, пока она надевает свои шикарные туфли. Поправляет помаду.

— Конечно.

— Почему ты мне помогаешь? Мы столько времени не общались, а теперь…

— Ну понимаешь, я не люблю лицемерить, и говорю кто я. А кто я по сути? Шлюха, — пожимает плечами. — Просто на очень удачном месте. И знаешь, что я вижу чаще всего в глазах людей?

— Осуждение.

— Именно. А в твоих не увидела.

— Мой… — уже не муж. – Бывший называл себя шлюхой. Он пробился в свое время благодаря одной очень ушлой дамочке. Я узнала, и мы расстались.

— Ну… Я тебе хочу сказать, что в наше время пробиваются куда – то без связей, в том числе интимных, единицы. Да вообще почти никто. Пришла бы ты по объявлению в нашу компанию. То максимум что бы тебя ждало, это место редактора статей. А с другой стороны не каждый даже со связями удается достичь успеха в жизни. Так что если у твоего бывшего получилось, то он очень умная шлюха. Все, отдыхай, я вернусь утром.

Она оставляет меня одну, позволяя занять свободную комнату и просто прийти в себя. Я прохожусь по ухоженной квартире, захожу в ванную и включаю воду, чтобы искупаться. Перелет длинною в восемь часов окончательно утомил меня. Но уснуть не дают слова Ирины о том, что ничего в жизни не получилось бы без связей.

Мне кажется я яркое тому исключение.

Я смогла стать ведущей вполне популярной программы без протекций…

Оформленная мысль о собственном таланте и трудоспособности гаснет тут же, потому мой карьерный рост пошел в гору, только после того меня своему отцу представил Никита.

Смог бы Костя с его ярой целеустремленностью пробиться сам, а не покупать дополнительные коды в этой игре под названием «карьера»? Уверена, что да. Просто он всегда сильно торопился. Не умел быть терпеливым.

Сколько пройдет времени, прежде чем он заведет себе новую меня?

Я падаю на диван, скинув уже мокрый от жары пиджак и просто откидываюсь на спинку. Закрываю глаза, чувствуя, как дорожки слез марают шелковую рубашку.

Боль выедает меня изнутри, как раковая опухоль. Я просто не понимаю, как буду жить без него, без его улыбки, без его рук, что разминали плечи в конце дня без его властной натуры, которая проявлялась, когда я целый день не ела. Тогда он откармливал меня и обязательно давал по заднице, потому что хотел видеть меня здоровой и счастливой.

Сколько пройдет времени прежде, чем я перестану каждый свой шаг проецировать на него и его одобрение.

В прошлый раз мне потребовалось… Чушь, я так и не излечилась. Стоило ему войти в мою жизнь снова, я начала придумывать как быть с ним, во мне постоянно бились гордость и чувства.

Даже в разных городах, разделенные несколькими часовыми поездами, мы все равно думали друг о друге. Я о нем точно, он обо мне возможно.

Понял ли он все или забил на нерадивую жену. Ощутил наконец свободу? Обрадовался? А может нет? Может он прямо сейчас едет ко мне?

— Чушь, — только и бормочут мои губы, а я погружаюсь в вязкий как мед сон. Открываю глаза от оглушающего звонка в дверь.

Может Лира ключи забыла?

Открываю дверь и удивлено моргаю, смотря в небритое лицо Дмитрия, друга Кости. Я не видела его две недели, с того самого момента. Хотя он и не особо изменился. Рубашка, затянутая в пояс узких джинс. Он хорош, неудивительно, что Эля так за него держится.

Я тут же смотрю за его спину, ища глазами Костю, а Дима делает точно такой же жест мне за спину, поднимая густые брови.

— Ань, мне кажется у тебя там потоп.

Я забываю обо всем, к голове приливает жар, а рот раскрывается в комическом ужасе, когда замечаю, как зловеще бурлит вода за дверью ванной, злобно расползаясь по квартире некрасивым пятном.

Я тут же на ходу стягиваю с себя рубашку, бросая ее тряпкой на пол. Слышу хлопок двери, но внимания не обращаю, врываясь в ванную.

Шлепаю по луже, что уже по щиколотку к набранной ванной.

Выключаю воду и вытаскиваю пробку.

Вода начинает спускаться, но лужу придется убрать. Ищу тряпку, но как назло рядом плавает только новомодная швабра.

Поднимаю взгляд и утыкаюсь в Дмитрия, который расстегивает свою рубашку, упорно пялясь на мою грудь.

— Зачетные сиськи.

— Помоги мне убрать тут, и я даже не расскажу про это Косте.

— Ой, ой, как страшно, — усмехается он и бросает тряпку на пол. Она тут же становится мокрой и он готов ее выжать. Благо ведро тут находится.

Мы управляемся за час, одна бы я еще долго выкорчевывала воду. Мокрые, подшучивающие друг на другом мы становится единой командой. Мне давно не было так хорошо. Просто чувствовать симпатию мужчины, просто отвечать на флирт, не о чем не думая. Этакая терапия комплиментами, по большей части моей оттопыренной заднице или груди. Я даже забываю о Костей на какое – то время. Даже могу поверить в то, что смогу жить без него.

— Ты всегда такой грубый?

— Бабам нравится, не всем же быть такими галантными, как твой Громов. Он кстати едет сюда, — вдруг развевает он флер, пока я выжимаю последнее.

Все жду, что придут соседи, а оказывается приедет кое – кто пострашнее.

Если он приедет, выдержу ли я, смогу ли удержаться и не поехать к ним. Да и как противостоять чувствам, что буквально кричат в каждой моей клеточке.

На автомате выжимаю последние капли из тряпки, которая, когда – то была рубашкой.

Точно так же, что и я когда — то была женщиной, а с Громовым тряпка. Мне нужна помощь. Все что угодно, чтобы я смогла ощутить себя женщиной. Человеком.

— Он тебя прислал? – вытряхиваю рубашку и вешаю на батарею.

— Он искал тебя, ты довольно эффектно пропала. Я был в Москве, нашел по номерам твою Зараковскую Лиру и приехал.

— А Костя?

— Он вылетел сюда, как только я указал направление. Через три часа после тебя. Адрес я тоже сказал, только позже. Самолет приземляется через час.

— Реактивный?

— Можно сказать и так. Распутинский. Частный.

— Я не просто так от него ушла. Был причины

— А мне какое дело. Я помог другу.

— Или только навредил. Будешь чай?

— Буду конечно. Замерз, как собака. Мне честно срать, что между вами. Моя задача не спускать с тебя глаз, пока он не приедет.

Удивительно, как Костя решился прислать ко мне такого сексуального соглядатая. Хотя, чего это я. Я же не могу изменить Косте. Я за шесть лет ни с кем не смогла. И не смогу, наверное. Если мысленно и физически с ним не порву. Только как это сделать? Как?

— Какой ты хороший друг, — ставлю перед ним кружку. Немного неловко перед ним, еще перед Лирой, на кухне которой хозяйничаю. Но гораздо хуже мое состояние перед тем, что я собираюсь сделать. Это будет точно концом для нас, безвозвратным. Но иначе я потону в собственных чувствах, в собственной зависимости от любимого человека.

Сделать больно ему, чтобы освободиться… Эгоистично. Но впервые в жизни, я хочу сделать что – то только для себя.

Весь этот час мы сидим за столом. Я расспрашиваю подробности жизни Кости, жадно впитываю каждое слово о человеке, с которым планирую окончательно порвать.

Звонок в дверь раздается так неожиданно, что меня бьет током.

Я словно наполняюсь горячим воздухом, который не имеет выхода. Распирает меня. Мне плохо. Дышать нечем. Ужасно, а я уже себя ненавижу, но все — таки прошу Диму.

— Открой ты, я чет волнуюсь.

— Ты бы оделась, а то не хочется еще в морду получить.

Он кивает, идет из кухни, а я медленно заношу руки за спину, расстегивая все еще мокрый лифчик. Дальше юбка. Трусики. Чувствую, что вместе с одеждой снимаю с себя и кожу. Так больно, просто адски.

Иду в спальню, слыша шум в коридоре, беру простыню и натягиваю на свое обнаженное тело, оставляя грудь открытой.

Мне плохо. Меня ведет, но я продолжаю шагать к прихожей, как по раскаленным углям к собственному столбу позора.

Натыкаюсь на взгляды мужчин. Один недоуменный. Другой взбешенный и пустой.

— Что за…

— Ну что ты так долго, Кость? Дима, как раз разогрел меня, можем продолжить.

— Аня, — голос Димы буквально гремит по квартире

— Ну а что, я же не зря тебе жаловалась на отсутствие оргазма, думаю два члена мне точно в этом помогут, — говорю, как можно чувственнее, одним движением скидывая с себя простыню.

Звучный удар в челюсть прерывает оправдания Димы. Костя налетает на меня вихрем, толкая в стену, сжимая горло.

Я держусь, держусь, чтобы не закричать, что вру, что я бы никогда, ни с кем, кроме него.

— Скажи, что врешь… Скажи, что пиздишь, Аня!

— Нет.

— Сука! Скажи, что врешь! — отстраняется он, мне страшно на него смотреть, он не в себе, а меня трясет. Но доиграть эту партию я должна до конца.

— Поцелуй меня и узнаешь. Вкус спермы Димы не такой сладкий как твой, но тоже сойдет.

Раз и я смотрю в его черные от ненависти глаза, два и щеку обжигает удар такой силы, что я просто валюсь с ног. Перед глазами вспышки. Прижимаю ладонь к щеке и смотрю на то, как вихрем уходит Костя, оставляя нас с Димой наедине.

Тот втыкается в меня злым, разочарованным взглядом, задавая самый логичный вопрос.

— Довольна?

— Как никогда. Зато теперь он никогда не попросит тебя за мной присматривать.

— Это уж точно, — тяжело поднимается Дима и уходит вслед за Костей. Слезы душат, щеку жжет, а в горло словно проволокой колючей стягивает. Сильнее. Сильнее. Я просто падаю в пропасть, не чувствуя ничего. Ни радости. Ни триумфа. Лишь горькое и ядовитое отчаянье.

Он так смотрел, словно я приставила ему пистолет в грудь и нажала спусковой крючок. Он так смотрел, словно я действительно сделала ему больно. Он так смотрел, словно действительно любит.

Или… Любил.