Глава 39

Слава

Такое ощущение, что ходишь по тонкому льду и каждый раз, стоит слегка расслабиться, то он трещит, напоминая тебе о том, насколько он хрупок.

Сейчас, когда Антон в доме тещи, и я привез сюда свои вещи я именно на этом льду.

Я наблюдаю за своей женой. За ее реакциями. Также за дочерью и… сыном.

Боже, я не могу привыкнуть даже к этому слову. Мне нужно брать на себя ответственность, я понимаю. Но это сложно делать, когда ты в большей степени учитываешь чувства своей жены, в отношении ребенка от другой женщины.

И вот когда, мне снова кажется, будто я подхожу к краю, она меня удивляет.

Моя сильная Нина, удивительная и стойкая женщина. Моя женщина. Та, что я люблю… она всегда справляется. И сейчас, я только и могу думать о том, как важно мне соответствовать ей. Я хочу быть ее достойным.

– Ты отлично справляешься, – улыбается она, заползая в постель вечером, после того как этот сумасшедший день закончился.

– Думаешь? – притягиваю ее к себе и крепко обнимаю, не желая засыпать без нее больше ни дня.

– Ты молодец, Слава. Твоему сыну сейчас важна поддержка и этот уют. Сегодня Варя позвонила и попросила меня к телефону, после Антона. Она сказала, что у нее обнаружили опухоль в желудке.

– Что?

– Да. Послезавтра она узнает рак это или нет, но… – Нина затихает, а я глажу ее мягкие рыжие кудри своей рукой. – У меня плохое предчувствие, Слав.

– Ну-ну, тише, родная. Посмотрим, что там дальше…

– Нет, я к тому, что… Тебе нужно подружиться с сыном. Я не желаю этой женщине зла, никогда бы и не стала. Но… лучше, чтобы ты был готов к ответственности.

– Я буду стараться еще больше. Просто… не хочу доставлять тебе дискомфорт и обделять вас с дочерью вниманием.

– Все в порядке. Тем более, все что происходит, моя инициатива.

– Я так тебя люблю, – аккуратно поднимаю ее лицо к своему, наслаждаясь губами любимой женщины.

Утром я уехал по делам в офис. После починки оборудования, а точнее, его замены на новое, нужно было проследить за производством. Поэтому я послал помощника. В итоге потратил всего два часа на дела и вернулся к Нине.

– Ну что, погода отличная, можно прокатиться и даже погулять.

– Здорово. Я еще не говорила, Антону о поездке, – подмигивает жена и продолжает кормить нашу малышку.

– Я понял.

Выхожу из кухни поцеловав обеих девочек и нахожу Антона в гостиной за чтением.

– Привет, – сажусь в кресло напротив.

– Здравствуйте.

– А давай, мы с тобой на «ты» будем.

Он задумывается.

– Разве это правильно?

– Я твой отец. Ты ведь с мамой своей не на вы общаешься?

– Она же моя мама… – поняв, что сказал, мальчишка улыбается. – Хорошо.

Атмосфера слегка разбавляется и перестает быть какой-то странно официальной.

– Что-то интересное? – киваю на книгу.

– Да, – он закрывает ее и проводит тонкими пальцами по корешку. – Мне она нравится. Тут сборник сказок.

– Что скажешь, если мы съездим в торговый центр и заглянем в большой книжный магазин?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Наверное, это было бы здорово. Книги вкусно пахнут.

– Правда? А я не нюхал, представляешь? – немного вру, чтобы завязать этот разговор чуть глубже.

– Вот, – он открывает ее посередине и протягивает мне. – Она не такая старая еще. Мама, купила ее не так давно. Но новые… У них свой запах.

Я беру ее в руки и вдыхаю.

– О, и правда. Бумага, чернила… Как ты додумался до этого?

– Мама подсказала.

– Ясно. Ну что, собираемся? – хлопаю в ладоши.

– Хорошо.

Он встает. Кладет книгу, что я отдал обратно, аккуратно на журнальный стол и поднимается в свою комнату.

На пороге я замечаю свою жену, которая благодарно улыбается. Хотя это я должен быть ей благодарен.

Вся эта ситуация… Господи, это меньшее, что я мог сделать для своей жены. И меньше, что могу для матери Антона, учитывая то, как поступил с ней.

– Что скажешь?

– Ты набираешься опыта, – она протягивает мне Машеньку. – Я тоже пойду собираться. Она на тебе. Комбинезон уже на столике пеленальном.

– Будет сделано, – мы оба поднимаемся наверх, но Нина идет в нашу комнату, а я с Машей в другую, которую временно оборудовали под детскую для дочери.

Пока я переодевал ее, мимо комнаты проходил Антон и задержался напротив входа.

– Уже собрался? – он кивнул и остался стоять на месте. – Ты можешь войти, если хочешь. Я почти закончил.

Он нерешительно вошел, осмотрелся вокруг, и остановил свой взгляд на Маше.

Удивительно, насколько воспитанным ребенком вырос Антон. Это первое, что отмечаешь, общаясь с мальчиком.

– Она такая маленькая.

– Согласен. Ей всего полгода.

– Понятно.

Следом за Антоном вошла Нина. Она одарила каждого из нас своей улыбкой и поторопила.

В машине было забавно смотреть назад. Маленькая Маша в кресле, Антон в бустере. И то, как дочка, пуская пузыри из слюны, тянула ему свои игрушки смеясь… Это выглядело мило. Глянул на Нину и заметил, что она тоже смотрит в зеркало заднего вида с улыбкой.

Протянул руку и переплел наши с ней пальцы вместе.

– Антон, мне Нина сказала, что ты занимаешься музыкой?

– Да, я играю на гитаре. Но пока что не записался на занятия. Когда мама поправится и выйдет на работу, мы купим гитару.

– Здорово. Тебе нравится?

– Очень. И у нас уже был концерт. Я сдал экзамен.

– А я вот не разбираюсь в музыке и инструментах. Может, зайдем в магазин музыкальных инструментов, и ты нам расскажешь о них побольше.

– Хорошо, – его лицо засияло, а хватка на руке стала крепче в знак поддержки от моей жены.

В торговом центре мы вытащили коляску, которую берем на такие прогулки. Оставили тяжелую одежду и пошли гулять. Первым делом, как и обещал, мы вошли в книжный. По открытым широко глазам стало ясно, что в настолько больших магазинах он не был никогда. Мы даже потеряли мальчика в какой-то момент. Но нашли у стенда с космическими кораблями и космосом.

– Увидел что-то интересное? – Нина подошла к нему первой.

– Космос – это интересно. Я читал книги в библиотеке о космосе, но их не давали домой. И поэтому многое не успел почитать.

– А может, ты выберешь себе одну или две?

– Я не знаю, – тут же теряется.

– Давай, я обещала твоей маме, что мы купим тебе книги. Я бы хотела выполнить свое обещание.

– Спасибо вам.

– А может, выберем музыкальную для Маши?

– Давайте, – спохватился и пошел быстрым шагом вперед.

Когда мы подошли, он уже держал несколько на выбор в своих руках.

– Итак, что ты выбрал? Колобок, курочка Ряба и Три Поросенка. Красивые такие.

– И твердые страницы, – поясняет Антон. – И музыка есть.

– Остановим выбор на трех поросятах.

Он улыбнулся, счастливый оттого, что выбрали то, что предложил он.

Дальше мы прошлись по детским магазинам, прикупив кое-что для дочери. И Антону несколько футболок и штанов. Отчего он, конечно, отказывался, ссылаясь на одежду, которая у него есть.

А следом, мы вошли в музыкальный магазин.

Тут его глаза заблестели еще ярче. На самом деле, это важно, когда у ребенка вот так загорается душа от чего-то стоящего. Почему бы и не игра на гитаре.

Он рассказал нам о старой гитаре. Рассказал историю о том, как она появилась у него, и показал аналогичную. Но смотрел он на ту, что ему нравилась куда больше.

– Эта, видимо, лучше?

– Да. Мама купит мне такую.

– А давай, ты сыграешь. Посмотришь, нравится ли она тебе. Может быть, выберешь лучше?

Ценник на ней был десять тысяч, и я сомневался, что Варвара такую ему приобретет. И тут дело не в том, что у меня эти деньги есть. Дело в том, что я хочу ее купить.

Он сел на специальный стул. Продавец помог устроиться. А затем, он внезапно заиграл.

Я без понятия, что это было. Одно могу сказать, это было красиво.

Нина, стояла не шевельнувшись, слушая и смотря, как его детские пальцы перебирают струны.

Антон улыбался, и это подтолкнуло к покупке, еще больше. Я бы все равно ее купил.

На мое плечо легла теплая ладонь жены.

– Купи ее, дорогой, – шепнула она мне.

– Согласен. Она должна у него быть.

Когда он закончил, мы с Ниной аплодировали. Продавец, кстати, тоже присоединился.

– Знаешь, я не ожидал от тебя такого мастерства.

– Я занимался целый год.

– Это сразу видно. Ну что, покупаем?

– А… Ее? – он приложил инструмент к груди. – Но вы же купили мне книги.

– И они твои. А вот без гитары тебе нельзя. Думаю, что бабушка Даша и дедушка Иван будут рады послушать тебя.

И тут он наклоняется к нам ближе, явно желая что-то прошептать, так как продавец был рядом.

Мы с Ниной склоняемся к нему оба и слушаем.

– Она дорогая, – шепчет и показывает ценник. – Мама на нее два месяца копить будет, сказала.

– Твой папа, – говорит Нина, – хочет, чтобы у тебя был от него подарок. Это ведь здорово, да?

– Наверное, – говорит неуверенно и снова смотрит на нее. – А мама не будет против?

– Думаю, она будет за тебя счастлива, Антош, – Нина гладит его по плечу.

Его щеки покраснели, и он просто кивнул, пробормотав что-то. Думаю, он сказал «спасибо».

– Все голодные? – спрашиваю, когда мы выходим из магазина с гитарой в чехле, которую Антон держит как что-то драгоценное.

– Я не против обеда. Все равно, мама сказала, что они с папой поели. Антон, ты голоден?

– Да, а можно… Тетя Нина, можно положить ее в машину, – показывает на инструмент.

– Вы в ресторан идите, занимайте стол, а я в машину схожу.

Позже вечером, Антон сыграл в гостиной для всех несколько мелодий. Сорвал новые, еще более громкие аплодисменты. И кажется, был вполне счастлив. Только Нина вела себя неспокойно.

Я отвел ее на кухню сразу же.

– Что с тобой?

– Предчувствие плохое, Слав. Варя сказала, что сегодня не сможет с Антоном поговорить. Она бы просто так не отказалась, тем более первой написать это. Она его слишком любит.

– Ты звонила?

– Нет. Мне кажется, она попросила тишины и от меня.

– Может, просто устала. Больница угнетает.

– Да, ты прав, – прижимает к моей груди, но я чувствую и знаю, что не отпустила свою мысль о предчувствии беды.