Глава 34

Клиника, в которую меня записал Андрей Семёнович, была одной из самых дорогих, профильных в нашем городе. Здесь работали самые лучшие специалисты, ведущие течение беременностей по всем фронтам. Я медленно шла по лестнице, поднимаясь ко входу. Утренний шок всё ещё приводил меня в ступор. Хотелось, чтобы это оказалось сном, но я ущипнула себя и стало больно. Значит это не дурман. Когда я подошла к стойке регистратора и произнесла свою фамилию, девушка проверила список и, улыбаясь мне, указала, в каком идти направлении и номер кабинета. Максим Александрович вот-вот готов будет принято меня, а я сама-то готова? Ещё не дойдя до поворота правого крыла здания, я совершенно случайно услышала знакомые голоса. Они донеслись до меня неожиданно, хотя народу было прилично, и все галдели о своём. Я решила притормозить и прислушаться. Черт возьми! Это же Катя! А с ней Светка. Я мигом села на свободное место на лавке и схватила большой разворот газеты, которым и прикрылась, распахнув оба листа. Ноги перекрестила, а сумочку спрятала за спину. Господи, как глупо. Но я не хотела, чтобы они меня видели. Я видела рядом с двумя женщинами, они были увлечены беседой о сроках своих беременностей. – Думаешь, сработает? – спросила Катя у Светы, когда обе практически остановились около меня. Они обе были поглощены проблемой, которую хотели решить вот прям сейчас. Я знала этот тон Светланы. Никогда он не сулил чего-то хорошего. Обе они напряжены. – Я договорилась с врачом, – чуть тише произнесла Света. – Он мне должен. Что, я зря его ублажала? – возмутилась она, а мне дурно стало. Почему я раньше не замечала за ней, какой шлюхой она была? Сколько же она семей разбила в свою угоду? Наверняка, именно поэтому она получила удовольствие, что другие страдали. – Но у меня уже больше недель. Как потом быть, когда я рожать поеду? – Катя взяла Свету под руку, и они присели на противоположную сторону на лавку. Твою ж мать! Мне как быть теперь? Я не могу свой приём пропустить. Но и уходить я не хотела, особенно, что теперь поняла почему Катя такая взъерошенная. Она беременна, но не от моего Максима! Может быть, он узнал это и потому сейчас в больнице? Опасная мысль забралась под корку мозга. Я не могла поверить, что Катя настолько коварна, хотя… Если она со Светой спелась, то удивляться было нечему. – А зачем Максу знать, что ты вовремя родишь, – фыркнула Света. – Снимок УЗИ Палыч тебе нарисовал? Нарисовал. Так и официальный документ сделает. Не волнуйся, у меня всё схвачено, – деловито заявила Света. – Я боюсь, что потом всё-таки правда вскроется, – виновато пищит Катя, как провинившееся дитя. Света хлопает ей по руке. – Угомонись, Кать, – зарычала на неё. – Тебе что сейчас важно: чтобы Макс остался с тобой, или с той сукой? Я что, зря за вас тут с Денисом впрягаюсь? – Нет-нет, что ты, – опешила Катя. – Просто я вижу, что Макс любит Милу. Вряд ли я смогу удержать его ребёнком, да еще и не его. Эх, Жан Поль… Свалился на мою голову, – захныкала девушка. Я сидела, как вкопанная и даже не дышала. Меня изнутри колотило, как будто я намеренно оказалась в том месте и в то время. Правда всплыла наружу, я ее услышала. Но ведь это всего слова, а доказательств у меня не будет. Я не могла достать телефон и записать разговор. Слишком рисковала своей анонимностью. Как только назвали фамилию Кати, точнее Макса, а меня будто ножом в сердце ткнули в этот момент, обе девушки вошли в кабинет. Я тихонько сопроводила взглядом их силуэты со спины, а затем, как только дверь за ними закрылась, побежала галопом в кабинет Максима Александровича. Я игнорировала хмурые и косые взгляды ожидающих, сейчас точно не до них. Спустя пятнадцать минут я лежала на кушетке с оголенным низом живота. Милый молодой врач нанёс прозрачный гель мне на кожу, провёл датчиком, затем записал данные о последней менструации. – Так, Мила, посмотрим, что тут у нас, – загадочно улыбнулся, и мне стало неловко так. Словно мне пятнадцать, я подросток и совершила преступление. – Ага, вижу. Он поворачивает монитор ко мне, и я замираю, забыв вообще, как дышать. – Поздравляю, Мила. Вы, действительно, беременны. Тесты не ошиблись, как вы меня пытались убедить в обратном, – Максим Александрович принялся снимать параметры с моего малыша. Крошка. Совсем маленькое чудо. Живое и настоящее. Я заплакала. Не столько от неожиданности, сколько от наплыва эмоций и чувств, что мой ребёнок от любимого мужчины. К сожалению, ещё и не ясно, смогу ли я этой новостью его обрадовать. Врач деликатно подал мне бумажную салфетку, я вытерла со щёк слезы и извинилась перед ним. – Ничего. Это слёзы радости, я надеюсь? – он посмотрел на меня всего лишь на секунду. – Да. Я просто… Просто немного в замешательстве, как у меня получилось забеременеть, ведь я на таблетках. И когда случались промахи, пила экстренную. Максим Александрович деловито разглядывал моего малыша. – У вас срок 6 недель. Вы сказали, что недавно отравились, ведь так? – он теперь перевел внимание на меня, я кивнула. Врач тоже повторил моё движение. – Случается так, что под химическим воздействием одно вещество приглушается другим, Мила. Скорее всего у вас именно этот случай. – Ясно, – бесшумно произнесла я. – Господи! Что мне делать? – я накрыла лицо ладонями, стараясь сдержать новый поток слёз. Теперь же понятны мои утренние позывы рвоты, сонливость, усталость и постоянная паника. – Рожать, Мила. Дети не так-то легко даются, – ответил Максим Александрович. – Простите ещё раз, – всхлипнула я. – Конечно, я оставлю ребёнка. Речи об аборте не идёт. – Это хорошо, – с облегчением выдохнул мужчина, и я удивилась. Нахмурилась, смотря на него. Он заметил мой не понимающий взгляд, и решил добавить: – Вы очень остро отреагировали на тесты. Поэтому сложилось впечатление, что… – Ох, нет-нет, Максим Александрович, я очень рада. Конечно, неожиданно, но я очень сильно хочу этого ребёнка, – тихо ответила я. Да. Это чистая правда, которая сама собой опечатала мое сознание, сердце и душу. Словно появление малыша сумело закрыть рану, которая постоянна кровоточила и изнуряла меня. Выматывала и высасывала все силы. Как только Максим Александрович закончил с УЗИ и написал рекомендации, я поблагодарила его и вышла из кабинета. Тут-то меня прорвало: я осела на лавку и согнулась пополам, голова окунулась в ладони. Меня лихорадило, словно я заболела. Но нет… Беременность не болезнь, а новый этап жизни. Только теперь мне придётся сражаться за нас двоих. И не допустить, чтоб мой мальчик остался без отца. Не знаю почему, но я сразу представила маленькую копию Максима, который держал нас обоих за руки и вприпрыжку бежал рядом.