Глава 36

Несколько дней пролетели в спонтанной суматохе. Макса перевели в обычную палату, и теперь я спокойно приходила к нему после работы. Хоть часы посещения были иными, но мне удалось шоколадкой задобрить старожилу. Бабулечка за семьдесят, при виде меня, расплывалась в улыбке. Но сначала оплата, так сказать. – Валентина Ивановна, спасибо, – поблагодарила женщину, и она, пряча шоколад в ящик тумбочки под столом, мило улыбнулась мне. – Ничего, доченька. Иди к своему ненаглядному, – прощебетала она, махнув рукой. Максим в палате был один. Он уже самостоятельно передвигался, но все еще тяжело дышал. Подушка безопасности сильно ударила в грудь, но не удержала воздух внутри, и случилось так, что Макс впечатался в руль. В общем, приятного мало, и это помимо других ран. – Привет, – я тихонько вхожу, закрывая за собой двери. Макс расплылся в улыбке, затем встал. Я положила пакет с домашней едой на тумбочку, затем осторожно прильнула к его крепкой, но в данный момент, раненой груди. Главное, что всё позади. Теперь его выздоровление во власти времени. – Привет, моя любимая, – он нежно целует меня в губы, касаясь ладонями моего лица. Гладит по щекам, затем заводит руки к затылку, легонько сжимает пальцами кожу головы. Осматривает мое лицо, хмурится. Конечно, я выгляжу очень устало. Снова поцеловал, и я промурлыкала ему в губы, испытывая приятную дрожь. Наконец, отстраняюсь. Мы смотрим друг другу в глаза, как раньше, когда ещё не знали душевных ран и целого потерянного года. – Как ты? – спросила у него. Максим присел на край своей кровати. От моих глаз не скрылась его перемена в настроении. Наверное, сейчас все эмоции были, как лакмусовая полоска. – Катька сегодня приходила. Соизволила, так сказать, – усмехнулся Максим, а вот я напряглась. Если честно, то я не осмелилась сказать Максу о том разговоре, который случайно подслушала в клинике. Нет, я не боялась, что он мне не поверит, напротив. Просто у меня не было ни единого доказательства, чтобы взять Катьку за задницу и тем самым заставить отступить. Но ещё было препятствие в виде проворной и ушлой Светки. Эта профурсетка во всех дырках затычка. Как же она меня бесила! – И что ей надо? – как можно спокойно спросила я, занимаясь пакетом. Я вынула две формы: в одной куриный бульон, в другой пареные овощи. Еда была ещё горячей, поэтому я открыла крышки, чтобы дать ей остыть. Присела рядом с ним и взяла его руку в свою, переплетая наши пальцы в крепкий замок. Макс пожал плечами, повернувшись ко мне полубоком. Но я чувствовала нутром, что просто так Катя бы в жизни не пришла к нему. Я насторожилась. – Я сказал ей, что не передумал насчет развода. Она опять начала ныть, что я сволочь и бросаю её беременную. Грозила мне судом, затем расправой, – хохотнул Макс, рассматривая наши сцепленные руки, – а мне все равно, Мил. Пусть хоть землю перевернет. Я ни за что не оставлю тебя, – он наклонился и поцеловал меня в висок. – Понятно, – вздохнула я. М-да, приятного мало. И ведь хватило же Кате наглости и смелости навязывать чужого ребенка на Макса. Да, судя по всему, Светка большую роль сыграла в идиотской идее отбить Максима у меня с концами. – Да флаг ей в руки, Мил. Ни один суд не признает мою позицию преступной. Да, с моральной точки зрения, я козёл, а вот с жизненной…, – Макс снова вздохнул. – Не нервничай, – я прижалась к нему, и Макс запрокинул руку мне через плечо. – Оно того не стоит. Надеюсь, скоро всё образумится. – Я тоже на это надеюсь. Через полчаса к нам в палату вошла медсестра. Провела короткий осмотр, поставила два укола Максу в его симпатичную пятую точку. Пожурила его за то, что сильно активничает, а надо всё делать постепенно. Затем Макс поел до отвала и, устав, лёг, а я пересела на стул, который придвинула к его кровати. Теперь я могла ласкать его лицо, поглаживая по голове и успокаивая одновременно. Макс лежал на спине, ему пока трудно переворачиваться на бок. – Ты себя как чувствуешь? – Макс внимательно всматривается мне в глаза. Я улыбаюсь. – Утром тошнота с ног сшибает, к обеду становится легче, а вечером наступает дикая усталость, – вот и пожаловалась, – а так всё вполне неплохо. На работе немного аврал. Из-за подставы Дениса. Сволочь просто. Илья изъял мой комп, представляешь? Я теперь временно без связи, а дела ж не ждут, – возмущению нет предела. Но по приказу Егора Константиновича, Илье необходимо полностью обнулить мой рабочий инструмент. – Странно, что Дениса не вызвали на ковёр, – Макс призадумался. – И мне тоже это странно. Но он раньше был на хорошем счету у начальства. Может, просто выговор сделали, не знаю, – я мотаю головой. Максим засмеялся, а я нахмурилась. – Что? – Мила, твой бывший муженёк давно уже руководил проектом в том филиале, потому-то всё и замяли, – Максим прикоснулся к моей щеке, – он тёмная лошадка, слишком много знает о внутренней кухне. – Если честно, я такие подробности не знала, – вздохнула. А вообще знала ли я Дениса? Что ещё он скрывал от меня? Впрочем, сейчас это неважно, но как-то гадко вышло с его стороны. На что он надеялся? Что я всегда буду безучастно жить с ним? Господи, где была моя голова, когда я вообще соглашалась выйти замуж за него?! – Потому что он тебя в них и не планировал посвящать, – заключил Макс. – Но я безумно рад, что хотя бы ты сейчас свободна от той семейки. – И не говори, – произнесла я, и мы в унисон засмеялись. – И я безумно счастлив, Мил, что ты беременна, – Максим в буквальном смысле засветился. Я наклонилась, вновь его целуя. – Я до последнего думала, что это не так, – прошептала, когда отстранилась. Макс задумался. – Знаешь, наверное, самой судьбе надоело, что мы до сих пор не вместе, вот и послала нам такой скромный, но очень дорогой подарок, – мысль Максима мне очень понравилась. – Да, ещё бы отвоевать тебя, – пошутила я. Еще через полчаса эта же медсестра выгнала меня домой, потому что Макс под действием лекарства и съеденной еды уснул. А мне так не хотелось его оставлять, но пришлось. Я тихонько поцеловала его, вновь обещая прийти навестить. Затем собрала в пакет формы и ушла домой. С ног валилась сама. Мой малыш вовсю использовал мою энергию. Думая о нём, я каждый раз накрывала ладонью низ живота, ощущая себя самой счастливой. Что бы ни случилось, а у меня будет частичка моего любимого мужчины. Но я чувствовала каким-то шестым чувством, что Катя сама сознается в своём вранье. Её не хватит. Вот Светка, да, она легко бы манипулировала Максом, у той, видимо, какой-то природный дар ведьмы. Я села на такси в этот раз, а так обычно шла пешком до дома. Мужчина вёл машину медленно, мы собрали все светофоры, но я вдоволь насмотрелась на вечерний городской пейзаж. Я так сильно погрязла в паутину лжи и подковерных игр, что совсем потерялась в себе. В сумочке запищал телефон. Я достала его, и при виде имени Лиды, улыбнулась. Наконец-то, нашла для меня минутку. – Привет, – радостно огласила Лида. – Привет, дорогая. Я уж не звонила тебе, мало ли занята, – ответила я, пялясь в окно. Лбом прижалась к стеклу, чтобы сосредоточиться. Устала за несколько дней нервотрепки. Хотелось скорее приехать домой, принять душ и завалиться в своё ложе. – Да у нас тут в филиале такое! – если бы Лида была рядом со мной, непременно, выражение её лица было бы неописуемым. – Я заинтригована, – сказала я. – Помнишь, я про Светку тебе рассказала, почему её больше не видели на работе, – Лида принялась в подробностях описывать целый инцидент. Я кивнула, словно она могла меня видеть. – Так вот. Женушка нашего боса каким-то образом нашла видеозаписи их совокупления, прикинь! Недолго думая, она пару сцен выложила в общую сеть. Так сказать, женская, жестокая месть конкурентке, – Лида хохотнула. – Запись совсем жесткая? – поинтересовалась я, представляя, какую шумиху она вызвала у сотрудников не маленькой компании. – В том и дело, что нет. Наш босс, оказывается, любит ролевые игры. В частности, где он прислуживает. А-ха-ха! Господи, а в жизни строит из себя такого типо Цербера. Вот, Мил, как теперь на него смотреть? А-ха-ха, – Лида со смеху точно надорвала живот, и я посмеиваюсь, представляя картинки воочию. – Ну, у каждого свои тараканы, – наконец ответила я, прерывая наш истеричный хохот. – Ой, не говори. Но, я, правда, до последнего думала, что наш босс реально говнюк требовательный, а теперь я на него спокойно смотреть не могу. Меня на дикий ржачь пробивает. – Лида хохочет опять, а мне смешно, потому что ей сейчас весело. Этакий круговорот телефонного смеха. Когда Лида успокаивается, я рассказываю ей о своих рабочих событиях. Параллельно узнала от неё, что Денис взял двухнедельный отпуск. Мол история мраком покрытая, по словам Лиды. – Он в последнее время совсем стал придурочный, – сказала она, – если раньше ещё держал себя под контролем, то… – Я одного понять не могу: зачем им всем понадобилось разбивать нашу с Максом пару? – и, действительно, я последние несколько недель частенько думала над данной мыслью. – Да придурки, потому что, Мила. Не забивай себе голову. Слава богу, что ты вернулась в себя настоящую. Я на самом деле очень переживала за тебя, – слова Лиды искренние и душевные. – Только Катя не даёт развод Максу. И мне страшно, что она всеми силами привяжет его к себе, – жалуюсь, испытывая негатив. – Он не игрушка, это во-первых. А во-вторых, у неё кишка тонка. Пока что всем заправляет Светка, поэтому она такая смелая, – вот, наши с Лидой размышления совпали. – Да я тоже так думаю. Только вот, как долго эта канитель продлится, – сетовала я. – Терпение, Мила. Ты год целый потеряла из-за тех мразей, а сейчас, считай, на финишной прямой. Макс любит тебя, и всегда любил, – такие мудрые слова Лиды меня воодушевляли. Я даже взбодриться успела, словно открылось второе дыхание. – Лид, я ж в положении, – тихо сказала, кусая свою нижнюю губу. Подруга резко замолчала. – Ох ты ж чёрт! Ну, Денис! Какой козёл! – разбушевалась Лида, насылая на моего бывшего мужа проклятия. Так-то оно и пусть, но я Лиду останавливаю: – Нет, постой. Мой малыш от Макса, Лид, – с улыбкой произношу, чувствуя тепло по всему телу. Так случается каждый раз, когда я думаю о своём ребенке и Максе. – Фуууух, – со свистом выдохнула Лида. – Ты мне чуть инфаркт не сделала. – А ты сразу о плохом, – пожурила её. – Да знаешь, учитывая, что этот козёл так легко плодился, мне уже поплохело. Он ведь мог и нарочно сделать так, чтобы ты залетела от него, – опять Лида права. – Да, но я не настолько глупа, чтобы не предохраняться, – я покосилась на водителя такси, мужчина, конечно, всё слышал, но не придавал значения. Наверное, он и не такое слышал от клиентов. – В общем, осечка произошла только потому, что меня цветами траванули. – Значит, что не делается, всё к лучшему, – подытожила Лида, и я согласилась с ней. Мы еще минут пятнадцать болтали о том, о сëм, и как раз таксист довез меня до подъезда моего дома. Я распрощалась с подругой, затем заплатила за проезд и вышла. Какого было моё удивление, встретиться у входа с Елизаветой Петровной – матерью Дениса. Женщина выглядела прекрасно, только лица на ней никакого. Совсем бледная, как мел. Я поспешила к ней. – Что случилось? – без вступления спросила я. Она заметно занервничала. – Ох, Мила, прости, что нагрянула к тебе, – моя бывшая свекровь едва сдерживала стоящие в глазах слёзы. – Идёмте ко мне. Я вас чаем напою, и вы успокойтесь, а потом всё мне расскажете. Елизавета Петровна кивнула, последовав за мной домой.