Глава 25

Валера

Я не мог поверить, что Вика мне отказала.

Она даже не стала меня слушать и выставила вон. Точнее ушла сама не попрощавшись.

Я, черт возьми, все еще ее законный муж и имею право на…

Собственно на что? Этот вопрос не давал мне покоя, пока я возвращался домой.

В пустой, холодный и чужой дом, в который превратилась квартира, где мы когда-то жили все вместе, одной большой и дружной семьей. Ещё до того как Лиза вышла замуж и покинула нас здесь всегда было по-особенному тепло и уютно. А я не разрешал ей съезжаться с Артемом и жить вместе. Не поощрял такое, считал, что первые ее отношения и первая влюбленность ничем, кроме разочарования не закончатся.

Проверял будущего зятя на прочность и настойчивость.

Говорил дочери, что не стоит ей тратить свою молодость на этого парня.

Глупец и идиот!

В итоге Артём оказался куда более надёжным и преданным, чем я предполагал. Чем я сам! Не знаю как с их браком обойдётся время, опыт и жизненные обстоятельства, но надеюсь, что Лизе не придется испытать то же самое, что Вика перенесла рядом со мной.

Я был неправ.

Я был неправ в том, что решил променять её на малолетнюю истеричную дуру, которая теперь поставила целью своей жизни не просто опустошить мои карманы, но и свести меня с ума.

Ее вещи были собраны, но она отказывалась называть адрес, где поселилась после больницы. Я знал, что ее выписали около недели назад, но стерва донимала меня звонками, письмами и личными визитами домой и в офис.

Я дал четкие указания охране не впускать ее в здание компании ни под каким предлогом, а так же попросил консьержа не открывать ей дверь в подъезд нашего дома. Поэтому она оборвала мой домофон, а затем принялась за соседей.

Какой позор! Какой стыд!

В конце концов одна пара, живущая двумя этажами ниже и не терпящая, чтобы их покой нарушали таким бесцеремонным образом, обратилась в полицию. Когда у меня на пороге нарисовался человек в форме, я понял что так дальше продолжаться не может и сам позвонил Нике.

— Коть, ну наконец-то ты вышел на связь, — как ни в чем не бывало поприветствовала меня она.

Поверить не могу, что раньше млел от ее голоса.

— Ты с ума сошла, стерва! Что ты творишь? Чего ты добиваешься? Ты думаешь это поможет тебе меня вернуть?

Она с ума сошла, если решила, что так сможет привлечь мое внимание и вернуться в этот дом.

— На хрен ты мне сдался, Валера! — неожиданно ответила Николь. Зло и насмешливо. — После всего что ты сделал, после того как ты меня унизил и даже не соизволил ни разу позвонить с тех пор как единственный раз был в больнице! Ты приволок туда свою старуху-жену, пока я лежала без сознания! За это я стрясу с тебя все, что только можно. И не оставлю тебя в покое, пока не получу все, на что имею право.

— Я ничего тебе не должен, — взревел я в трубку.

Такими темпами у меня не только подскочит давление, но еще и инфаркт разобьет. Может именно этого она и добивается?

— Я итак потратил на тебя более, чем достаточно. Шмотки, салоны, фитнес, бесконечные процедуры и лучшие рестораны! А сколько раз я возил тебя за границу. Ты жила в пентхаусе в одном из самых престижных отелей Дубая, была на звездной тусовке. С твоими мозгами твой потолок это ночной клуб “Феникс”, где в лучшем случае тебя бы наняли официанткой на полставки. Ты провинциалка, безрукая и безмозглая. Пустая, как банка. В тебе нет ничего на что мог клюнуть нормальный мужик.

— Но ты то повелся, коть. Был таким трогательно послушным и щедрым. Не стоит портить о себе впечатление.

Меня накрывало от злости, а она получала удовольствие от этого разговора.

— Еще раз тебе повторяю, что ты ничего…

— Ой, хватит, — она прервала меня на полуслове и ее голос больше не был таким сладко игривым. — Не надо строит из себя святого, Валера. И не нужно думать, что ты умнее или щедрее остальных. Тебя, как и прочих мужиков с кризисом среднего возраста и слишком тугим кошельком потянуло на молодое тело. Ты хотел меня, так я тебе его предоставила в полное распоряжение и ты наслаждался каждым моментом когда был со мной. Когда был на мне. Когда был во мне. А твоя старая кошелка не смогла бы подарить столько удовольствия, сколько ты получил от меня. Жаль, конечно, что мне пришлось изображать удовольствие в ответ, но мужчинам нравиться когда их гладят по шерстке и рассказывают про достижения, даже если их нет.

Ника замолчала на несколько секунд, пока я переваривал полученную информацию. Её слова меня не задевали. Мне было все равно, лишь бы выкинуть эту девицу и все, что было с ней связано из головы, а еще лучше из жизни. Просто нужно придумать как это быстро и качественно сделать.

А она все продолжала:

— Можно сказать, что я сделала невероятное одолжение твоей жене, потому что в постели ты полный “ноль”. Поговаривают, что она нашла себе другого. Пусть не молодого живчика, зато весьма внушительного и здорового мужика. Уверена, что он более выносливый, чем ты.

Это стерва натурально издевалась надо мной.

— Не смей даже имя Виктории произносить!

— А что такое? Помню как ты сам говорил, что от вашего брака ничего не осталось, и что она давно не привлекает тебя как женщина.

И как я оказался в такой жопе? Как я позволил это малолетке настолько обнаглеть чтобы оскорблять меня и манипулировать.

— Я тебя уничтожу, Николь. Ты должна понять, что никто, абсолютно никто не захочет с тобой связываться, как только я закончу…

— Валера, оставь свои потуги меня напугать. Ты отлично устраиваешь праздники — в это ты несомненно мастер. Но во всём остальном ты полный лох. И если ты не обеспечишь мне жилплощадь, машину и содержание до тех пор пока я не найду достойную тебе замену, твоя репутация будет уничтожена в кратчайшие сроки. Просто знай, что очень многое сейчас может не только осесть в сети, но и прибыть на почту к тому самому Некрасову, в чьей порядочности как журналиста не сомневается ни одна личность в светской тусовке. Даже ты. А я не только увековечила наши с тобой постельные игры, но и сделала фотографии некоторых странных отчетов, которые нашла в твоем сейфе, в том числе и того мирного соглашения, на которое ты пошёл с Викторией.

От этой информации внутри у меня всё похолодело. Я не мог допустить, чтобы некоторые цифры были обнародованы. Финансовые отчеты компании за последний год оставляли желать лучшего. И сейчас, накануне важных переговоров и возможного заключения контракта с торговой сетью чьи магазины требуют внимания и могут стать отличной площадкой для любых мероприятий во всей стране, я точно не мог этого допустить.

Эта девка приперла меня к стенке и перекрыла кислород.

Ненавижу.

— Хорошо. — цежу я. — Я куплю тебе квартиру и машину а также выделю ежемесячное содержание на ближайший год. Но это всё что ты от меня получишь и не копейки больше! Мы заключаем с тобой договор в котором прописываем все условия до каждой буквы и ты больше никогда, слышишь, Николь, никогда …

— Да-да-да, можешь не распинаться, Валера. Я никакие договора с тобой подписывать не буду. Повторяю тебе еще в последний раз, что ты дашь мне ровно то, что я хочу и будешь делать это до тех пор пока мне будет необходимо. Месяц или два, а возможно год, но ты будешь содержать меня, и делать это с удовольствием.

И она положила трубку.

На другой стороне провода раздались гудки, а я со злостью бросил телефон об стену. И в отличие от моей жизни он не разлетелся на куски, только экран треснул от силы удара.

Как раз в этот момент в дверь позвонили.

Я думал, что это снова кто-то и соседей пришёл жаловаться на выходки Николь, но к моему удивлению на своем пороге стоял сын.

***

— Привет пап.

Дима не стал дожидаться приглашения войти внутрь, просто переступил порог квартиры и прикрыл за собой дверь.

Я не видел его… Сколько? Пару месяцев?

Кажется он вырос и вымахал в плечах, и хотя всё ещё оставайся чуть ниже меня ростом сейчас как будто бы смотрел свысока. Он возмужал, я даже слегка опешил.

— Привет, проходи.

Не мог представить зачем он пришёл. Хотя нет, совершенно точно мог. Наверняка ему понадобились деньги для того, чтобы… ну, не знаю… обновить компьютер?

Дима всегда был заядлым игроком и в этом совершенно точно вина Вики. Она упустила момент когда сын пристрастился к виртуальным развлечением. Удивительно, что он не забросил учёбу и, кажется, неплохо сдавал экзамены.

— Что привело тебя, Дима? Что-то случилось? Мама и её новый ухажёр не могут обеспечить твои растущие потребности? — с усмешкой поинтересовался я, по свойски положив руку сыну на плечо.

— Да нет, — он небрежно, но решительно ее сбросил. — Зашёл за вещами, кое-что оставалось с тех пор как я съехал к маме. Всё никак не мог найти время, чтобы забрать свои книги и старые игры. Да и промежуточные экзамены в этом году. Готовлюсь к ним.

Да действительно, Дима скоро выпускается из школы в этом году, или в следующем? Он в десятом или одиннадцатом классе? Черт его знает! За этим всегда Вика следила, а у меня просто не было времени.

— Ну ты проходи, посиди с отцом. Давай поговорим. Расскажешь как твои дела, как тебе с мамой живётся. Часто ли её нет дома, она все также много работает и мало уделяет тебе внимания?

Сын пожал плечами и без ответа проследовал в ту комнату, где раньше жил. Я также молча пошёл за ним следом.

На самом деле с тех пор как они с Викой съехали я ни разу сюда не заходил. А теперь вот поразился тому каким безликим стало помещение.

Именно помещение, а не комната.

Раньше здесь всегда был хаос, и когда бы я не заходил мне казалось, что она наполнена ненужными вещами, хламом и в везде царит настоящий бардак. Но сейчас я понимаю — всё это было лишь проявление индивидуальности моего сына. Его увлечения, его планы на будущее, проявление его талантов.

Все мои дети были по своему талантливы и индивидуальны. Но все их победы и проигрыши прошли мимо меня. А вот Вика все знала, видела и везде успевала. Не смотря на работу. Не смотря ни на что.

Из моей старшей дочери — из Лизонька, выросла замечательная жена и мама. Она никогда не стремилась к головокружительной карьере, хотя и закончила университет с красным дипломом, получив профессию дизайнера интерьеров. По специальности работала немного, лишь изредка брала индивидуальные заказы от своих университетских подруг и приятелей нашей семьи. Все отмечали её талант, уникальное видение и способность любому помещению придать черты характера его владельца. И все же она не стремилась к головокружительной карьере и обожала возиться с моим внуком. И как мне казалось, что хотела большую семью. Я только не понимал почему она не с Артемом так тянут с этим вопросом.

Соня, в отличие от Лизы, наоборот мечтала получить профессиональное образование и пойти по стопам матери. Медицина значила для нее все. Она не собиралась выбирать ту же специальность, что у мамы. Она хотела в элиту — быть хирургом.

Но я не удивлен, потому что именно её Вика довольно часто брала с собой на работу. Лиза уже ходила в школу и была занята уроками, а маленькая Соня играла не в куклы, а в больницу, примеряя мамин белый халат и стетоскоп. Лечила кукол кремами и мазями, а когда испачкала мой дорогущий галстук “звездочкой” все стало предельно ясно с ее будущим.

Она добилась своего и получив один из высших по области баллов ЕГЭ поступила именно в тот университет и на тот факультет куда хотела. Наверно она не разбиралась в людях, раз ей в подруги попалась именно Николь, но в отсутствии ума мою девочку было трудно упрекнуть.

Что же да Димы, до моего сын, появление которого на свет я так ждал и так надеялся на то, что смогу передать ему свой бизнес, здесь… что-то пошло не так.

Его не интересовало направление организации мероприятий. С детства он полностью сосредоточился сначала на конструкторах, затем на сборке маленьких моделек машин, самолетов и кораблей, показывал невероятные успехи на олимпиадах по математике и информатике. Творчество и развлечения с этим не сильно взаимодействовали.

Неудивительно, что он стал капитаном школьной командой по киберспорту, и привёл её к нескольким важным победам.

— Пап, а зачем ты интересуешься жизнью мамы? — выбил меня своим вопросом из мыслей сын.

— Просто она мне не чужой человек. И ты тоже. Даже жаль так редко вспоминаешь о своем отце, что мы так мало видимся.

— А как часто ты вспоминал о своих детях за последние месяцы? Ты выставил нас идиотами перед мамой, едва не настроил меня против неё, искал поддержки у Лизы и у Сони. Это низко, пап. И ладно бы вы разошлись спокойно, чтобы без этого наигранного “счастья”, но как только Николь потребовала от тебя прекратить общаться еще и с нами, то ты словно ручной пёсик согласился на все её требования. Так где же она, твоя неземная любовь?

Дима смотрел на меня с разочарованием, и прямо сейчас мне казалось, что еще ни разу в жизни я не испытывал такого стыда и презрения к самому себе.

Если несколько минут назад я был твёрдо уверен, что смогу заслужить прощения у своих детей, и возможно даже наладить отношения с Викой, восстановить наш брак, то прямо сейчас осознал всю безнадёжность и глупость этих мыслей.

Вика потеряна для меня навсегда

Возможно, что и отношения с детьми потеряны для меня навсегда.

— Мы расстались. — Коротко ответил Диме. — Она просто не мой человек. Хорошо, что я понял это сейчас, а не тогда когда стало слишком поздно.

— Это не моё дело.

— Почему же? Ты можешь… Ты мог все это время проводить со мной. И твои сестры могли, я не был против вас, и если это Вика вам так сказала.

— Она ничего про тебя не говорила. Ничего, чтобы ты не заслужил. Но ты предал маму, и каждого из нас.

В конце концов Дима нашел то, что искал — несколько книг и какие-то тетради. Ещё кажется среди вещей, которые он укладывал в свой небольшой рюкзак были компьютерные и настольные игры. Собрав все это вместе Дима закинул сумку себе на плечо и протиснулся мимо меня в дверном проеме, уходя в сторону прихожей.

— Мне пора. Спасибо что позволил забрать свои вещи. Всё остальное мне не нужно, можешь от этого избавиться.

— Но мне не нужна эта комната, она всегда будет твоей, — попытался я сделать последнюю попытку достучаться до него.

— Мне всё равно. Сюда я больше не вернусь, я останусь жить с мамой.

— Она не сможет обеспечить тебе всех твоих потребностей, не тешь себя иллюзиями, Дима. Её новый мужик вряд ли научит тебя чему-то полезному и даст тебе что-то стоящее в этой жизни.

Дима резко развернулся, сжал запястья в кулаки и глянул на меня до того свирепо, что я непроизвольно сделал шаг назад.

— Кирилл гораздо лучший пример мужчины, чем ты. А мама даст мне то, о чем ты не имеешь никакого представления. Любовь.

Через мгновение за ним с грохотом захлопнулась дверь.

***

После того как за сыном захлопнулась дверь я ещё некоторое время тупо смотрел в одну точку.

Он не мог этого сказать. Он не мог сравнивать меня с мужиком, которого знал всего пару месяцев. С тем, кто мне и в подметки не годится. С каким-то тупым качком, который кроме как красоваться своей комплекцией ничего и не умеет.

И самое противное то, что сравнение оказалось не в мою пользу. Не в пользу отца, который его родил и вырастил. Который дал ему всё! Который упахивался на работе, чтобы обеспечить в том числе и ему, Диме, лучшие шмотки, лучшее жилье, лучшее образование. Всё самое лучшее!

Неужели это больше ничего для них не значит?

Неужели одна ошибка, которую я совершил не со злобы, а чтобы почувствовать себя живым и нужным, способна перечеркнуть всё, что мы строили долгие годы? Все, что я для них сделал?!

Хочу позвонить Вике, чтобы высказать ей все, что думаю о ее методах воспитания, и о том, что с её стороны невероятно подло настроить против меня Диму. А затем вспоминаю, что мой телефон уничтожен.

Сам долбанул его об стену.

Беру бесполезный гаджет и выхожу из дома, чтобы добраться до торгового центра и в первом попавшемся отделе техники купить новый.

Практически сразу как только услужливый продавец переносит все необходимые данные со сломанного телефона на новый выхожу на улицу и набираю Лизу.

Она берет не сразу и даже не с первого звонка, что меня уже начинает бесить.

Они что все сговорились?

Они хотят свести меня с ума?

Это какой-то массовый семейный игнор?

Через очень длинную минуту дочь перезванивает и я остываю, радостно поднимая трубку.

— Привет, Лиза.

— Привет, — ее голос не такой приветливый. — Папа, что-то случилось? Почему ты звонишь в двенадцатом часу?

— Я что не могу позвонить собственной дочери?

На мой вопрос ответа не последовало. Я услышала лишь ворчание Артёма на заднем плане и какой-то шум, а затем щелчок дверного звонка.

— Так, что случилось? — переспросила она. — Ответь, пожалуйста, потому что ты никогда не звонишь мне, и это странно…

— Что значит я никогда тебе не звоню? Вот совсем недавно я…

Тут я завис. И не мог вспомнить когда было это самое “недавно” случалось и для чего и зачем мог позвонить Лизе.

Когда интересовался ее делами? Или узнавал как себя чувствует Даня, как поживает ее муж и всё ли у него получается на работе?

— Если под “недавно” ты подразумеваешь поздравление с новым годом, так прошло почти три месяца. Я пару раз пыталась тебя набрать но натыкалась либо на твоего секретаря, либо на Николь, либо на короткие гудки. Видимо ты был слишком занят, чтобы ответить, а перезвонить не считал нужным. Так что случилось теперь?

Черт, черт, черт! Николь ни разу мне не говорила, что Лиза мне звонила. И дочь была права — это меня бесило больше всего.

Нужно было как-то сглаживать конфликт.

— Я просто хотел поговорить с тобой. Может быть встретимся? Давай завтра, Приходите вместе — ты и Соня. Пообедаем в том кафе, где мы раньше любили с вами сидеть недалеко от нашего дома? Уверен, что там все такое же фантастическое мороженое.

— Пап, то кафе давно закрылось и теперь на его месте аптека. А мы с Соней давно выросли из того возраста, когда могли лопать крем-брюле и не задавать неудобных вопросов.

Она сказала это очень сухо и совершенно неприветливо так, что я почувствовал себя полностью виновным. Неужели это действительно было так давно? Неужели в жизнях своих дочерей я оставил настолько ничтожный след, что он они просто больше не хотят со мной общаться.

А как же Соня? Она полностью поддерживала меня, когда узнала о моих отношениях с Николь. Они ведь были подругами!

— Но я спрошу у Сони, сможет ли она завтра вырваться вечером, — наконец-то более мягко произнесла Лиза и, кажется, зевнула.

— Почему вечером? — спросил я.

— Потому что, папа, мой муж работает, а если я уйду вместе с Соней на встречу к тебе, то некому будет присматривать за моим ребёнком.

— Так ты можешь взять Данила с собой. И разве он не должен посещать детский сад в своем-то возрасте?

Кажется я сунул нос не в свое дело, потому что дочь меня быстро осадила.

— Ты собираешься меня поучать как воспитывать собственного сына? Или ты собираешься читать нотации о детских садах сейчас, почти в двенадцать ночи?

Или прежде чем я успел ответить в трубке послышались короткие гудки.

Предчувствуя, что вот-вот могу лишиться ещё одного телефона, я постарался погасить волну гнева, которая поднималась изнутри и начинала затапливать нутро.

Лиза меня не понимала! Она просто была дочерью своей матери.

***

На следующий день на работе творился полный бардак. Я пытался вникнуть в цифры, но как только получил сообщение от Лизы о том, что они с Соней будут ждать меня в шесть вечера в небольшом кафе недалеко от офиса, уже не мог думать ни о чем другом.

Мне нужна была их поддержка. Хотя бы небольшой просвет в отношениях с семьей.

Я приехал в кафе за несколькими минут до назначенного времени, устроился за столиком, который они забронировали и сделал небольшой заказ. Девочки кажется любили пиццу “маргариту”.

Спустя десять минут пришли и они. Две сестры. Такие разные, но обе, несомненно, мои родные дочери, те самые, о которых я должен был заботиться с самого детства, а не забывать о своих обязанностях, скидывая их на сердобольную Вику, и прикрываясь работой.

Они сухо поздоровались и сели напротив меня близко друг другу. Нас разделял целый стол, но на самом деле куда больше — сотни невысказанных претензий и обид. В их взгляде не было ни теплоты, ни любви, ни желания вообще здесь присутствовать. Словно они сделали мне великое одолжение, что вообще согласились прийти и выслушать своего отца.

— Я сделал заказ, — нужно же было с чего-то начинать наше общение.

— Спасибо, папа, — сухо ответила Соня. — Правда на Николь, насколько я помню, ты тратил больше, чем стоимость самой дешевой пиццы и чайник чая.

Она поморщилась будто проглотила невкусную пилюлю. Мне было неловко от того, что Соня была настолько посвящена в мои отношения с Николь. И тем более было стыдно, что в конфликте, который произошел в нашей квартире, занял не её сторону.

— Ты бы хотела что-то другое? Можешь выбрать все, что хочешь из меню. Ты же знаешь, что для вас ничего не жалко.

— Как насчёт того чтобы вернуть нашу прошлую жизнь? Вернуть маму, вернуть наше счастье, вернуть все то, что ты разрушил? — спросила она, и добавила ехидно. — Прости, этого в меню нет.

Мы слишком быстро перешли на обвинения, отчего я ошалел. Просто не ожидал, что девочки настолько агрессивно настроены в мою сторону.

— Вы слишком много общаетесь с мамой и совсем забыли про меня, но если бы все было иначе вы бы знали как мне не просто было все это время.

— Могу себе представить, папочка, — усмехнулась Лиза, сложив руки на груди, и откинувшись на своем стуле. Она даже не притронулась к еде и, кажется, не собиралась. — Давай посмотрим от чего же ты так страдал. Ну, во-первых, строил планы о том как бы оставить маме поменьше компенсации за годы брака и посильнее унизить. Во-вторых, ты привёл в наш загородный дом молодую наглую девицу, которая его сожгла практически дотла, и в придачу настрогал ей ребёнка. В-третьих, ты попытался настроить нас против мамы. Да с некоторыми вещами мы благополучно справились сами, ты очень удачно нас подтолкнул к этому решению, но здесь тоже нечем гордиться!

— Да неужели я настолько плох в ваших глазах?! Я просто хотел чтобы моя жена была нормальной женщиной. Ведь ваша мама отказывалась уделять мне внимание! А разве я не заслужил быть любимым?

— А когда ты последний раз говорил ей что любишь её? — спросила Соня.

Они обе смотрели на меня в упор, но ответа и на этот вопрос у меня не было.

Я словно попал на экзамен, к которому не был готов. И какой бы билет не вытащил — все мимо. Незачет по всем предметам. Муж. Отец. Друг. Поддержка и опора. Твердое плечо и мудрый советчик.

— Мы с вашей мамой сами сможем разобраться в том, что произошло как взрослые люди. Я лишь надеялся, что в данной ситуации вы, девочки, и ваш брат, сможете сохранить хорошие отношения и с ней и со мной. Я ведь тоже ваш отец, и я вас люблю.

— А по-моему ты лицемер, папа. Именно сейчас ты заговорил о том, что мы должны сохранять непредвзятое отношение к вам обоим, но недавно рассуждал совсем иначе.

В Соне говорил юношеский максимализм и горячность, а Лиза молчала. Правда в этом молчании было гораздо больше ненависти и агрессии, чем в обидных словах младшей дочери.

— Лиза, почему ты молчишь? — не выдержал я.

— Потому что не верю ни одному твоему слову. И если мама спросит мое мнение, то я скажу ей то же самое. И пожалуйста, больше не звони мне так поздно вечером, у меня ребёнок спит. Возможно, что тебе глубоко наплевать на меня, на Соню, и даже на Диму, но я не позволю тебе так относиться к маленькому ребёнку. — сказала она. — Спасибо за угощение, папа. Но я с сыта по горло твоими выходками и твоим наигранным раскаянием. Из тебя крайне плохой актёр.

С этими словами она положила салфетку на стол встала и пошла к выходу. Соня не сказав ни слова проследовала за ней.

Так я понял, что остался совсем один.

Официант принёс счёт за мой заказ, к которому так никто и не притронулся. Я не глядя до достал карточку и приложил к валидатору. Аппарат неприятно пискнул, не так как обычно.

— Простите, но оплата не прошла. Давайте попробуем еще раз, — попросил молодой парень.

Я приложил карточку снова, но результат был тем же самым.

— Чёрт возьми, ваши дурацкие технологии!

Со злостью достал бумажник из внутреннего кармана и вытащил купюру в пять тысяч. Слишком много, но плевать. Лишь бы свалить отсюда побыстрее и смыть с себя это затягивающееся на шее чувство гадливости и одиночества!

— Лучше проверьте свой аппарат, скорее всего с ним какая-то проблема.

Но проблема была не в аппарате, и не официанте, и не в кафе.

Ещё не дойдя до машины я получил звонок от своего коммерческого директора, со слов которого узнал, что на все счета компании, и даже на мои личные на наложен арест.