Глава 16

Игорь

– Не осталось у меня семьи. Остались только воспоминания, – произношу полушепотом, чтобы только не нарушить чуткий сон ребёнка.

– Знакомо, – на выдохе произносит девушка.

Ясно, Надежда не горит особым желанием рассказывать о своей личной жизни. Ну оно и понятно. Кто я ей? Так, человек из прошлого.

– Как у тебя вообще жизнь сложилась? – задаю очередной вопрос, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

– Я наконец-то счастлива, – пожимает плечами и пускает взгляд в сторону своей дочери.

– Это самое главное. Больше всего на свете я хотел, чтобы ты была счастлива.

На самом деле это так. Больше всего на свете я хотел и хочу, чтобы у Надежды в жизни всё было хорошо.

– А когда у Татьяны день рождения?

– В июле, – односложно отвечает Надежда.

Если Танюше пять лет, то выходит, что забеременела она приблизительно в ноябре. Ещё тогда, когда мы были в браке. В браке, который я считал счастливым.

Интересная складывается картина. Если Надежда забеременела в ноябре, а родила в июле, не значит ли это, что Татьяна – моя дочь? Моя родная дочь, о существовании которой я не догадывался долгие пять лет.

Взгляд сам собой скользит по спящему ребёнку.

А ведь и правда, помимо маминых глаз и носика, в лице девчушки прослеживаются и мои черты.

Голову пронзает острая боль. Воспоминания вчерашнего вечера ворвались в моё сознание.

– Слоник… – произношу одними лишь губами и останавливаюсь взглядом на той самой игрушке, приглянувшейся мне в магазине.

Вспомнил. Всё вспомнил. Каждый фрагмент, каждый кадр из вчерашнего дня.

Вчера вечером я в полном одиночестве прогуливался по стройным улочкам Владивостока и забрёл в игрушечный магазин, на полках которого моё внимание привлёк стеклянный слоник.

Не знаю, почему я взял именно его, меня словно магнитом к нему притянуло. Невзрачная ёлочная игрушка казалась чем-то сокровенным.

Стоило мне взять в руки игрушку, как за спиной раздался тоненький детский голосок Танюшки…

Девочка искала того самого слоника, которого я сейчас крутил в своих руках.

За детским голосом последовал до боли знакомый женский голос. Голос, принадлежащий моей бывшей жене…

Вспомнил, как вышел на улицу, как искал и как увидел беззащитную Надежду с ребёнком, окружённую тремя головорезами. Вспомнил, как, не думая о последствиях, кинулся в драку, лишь бы защитить самых дорогих…

– А чем это пахнет? – из размышлений меня вырывает голос Надежды.

– Что-то горит? – принюхиваясь к запаху, понимаю, что забыл убрать овсяную кашу с огня.

– Дьявол!

Соскакиваю с места и бегу на кухню. Но, к сожалению, уже поздно. Вся кухня в дыму, электрическая плита охвачена огнём.

– Вот же чёрт!

Срываю занавеску и пытаюсь сбить огонь.

Спустя какое время возгорание удаётся купировать. Благо огонь не успел перекинуться на бумажные обои.

Неудачно, конечно, в гости зашёл. Хотел подарок сделать. А по итогу уничтожил электрическую плиту, подпалил гарнитур и закоптил всю комнату.

Громкий вздох раздаётся за моей спиной.

Надежда встала с кровати, на трясущихся ногах дошла до кухни и сейчас с ужасом смотрит на устроенный мною погром.

– Я всё восстановлю, – не задумываясь, отвечаю я.

– Меня хозяйка убьёт… Она в соседней квартире живёт, наверняка уже учуяла запах гари, – опускается на попу и начинает тихо плакать.

– Не убьёт. Я возмещу все убытки.

Подхожу к Надежде и едва заметно прикасаюсь к её волосам. Девушка, ощутив мои прикосновения, не отстраняется и остаётся на месте.

– На чём мы будем готовить? Я же это неделю отмывать буду, – испуганным взглядом пробегает по кухне.

Громкий стук в дверь прерывает наш диалог.

– Открою, – Надежда встаёт с пола и идёт к двери

К бабке ходить не надо, чтобы сказать, что это прибежали недовольные соседи, учуявшие дым.

А нет. Надежда открывает дверь, и по трёхэтажному мату становится понятно, что в гости нагрянули не соседи, а хозяйка квартиры.

– Я тебя, дуру безрукую, по судам затаскаю! Ты слышишь меня вообще? Убирайся! Собирай манатки и чтоб духу твоего не было! Немедленно! – разбрасывая злость по прихожей, орёт во всё горло дородная баба.

– Не повышайте голос на мою супругу! – строго проговариваю я, становлюсь рядом с Надеждой.

– Ля, космонавт нарисовался, – недовольно хмыкает, и отборный мат летит из её похабного рта.

– На выход, – безэмоционально произношу я и помогаю в край оборзевшей женщине покинуть квартиру.

– Выгнала… А ведь я ей последние деньги за аренду отдала, – произносит Надежда и обессиленно падает на старенький стульчик.

– Можно какое-то время пожить у меня, – пожимаю плечами.

Надежда поднимает на меня взгляд и смотрит на меня вопросительным взглядом.

В её взгляде так и читается: «Жить под одной крышей с бывшим мужем? Ни за что!»

Но мне не пришлось приводить никаких аргументов. В следующее мгновение в коридоре появилась заспанная Татьяна и поставила точку в нашем диалоге:

– Жить в доме дяди Игоря? Здорово! Хочу!