Глава 8

Надежда

Шесть лет спустя

– Мама, мама, а можно я на макушку ёлочки звёздочку поставлю? – Танюша достаёт из коробочки звёздочку и радостно размахивает ей в воздухе.

– Конечно, родная моя, – подхватываю ребёнка на руки и помогаю ей дотянуться до самой макушки.

Сегодня ровно шесть лет с того самого дня, как я застала своего любимого человека за изменой с моей сводной сестрой.

Честно признаться, побег в другой город и развод в одностороннем порядке дались мне нелегко. Я плакала по ночам так, что подушку хоть отжимай.

Хотя, чего греха таить, я и сейчас плачу каждый раз, когда вспоминаю своего бывшего мужа. Единственного мужчину, которого я любила, мужчину, с которым выстраивала счастливую семейную жизнь по песчинкам, и мужчину, который своей изменой в одночасье опорочил все светлые воспоминания.

Шесть лет прошло с тех самых пор, как я собрала свои вещи и уехала в чужой для меня город на самом краю страны. В город за много тысяч километров от столицы.

Звук разбивающегося стекла вырывает меня из собственных мыслей.

– Ой, я случайно. Я хотела повесить, а он с веточки соскользнул, – доченька перепуганными глазами смотрит на разбившуюся ёлочную игрушку.

– Ничего страшного, моя хорошая, – целую дочурку в лобик и принимаюсь собирать осколки.

– Я правда случайно… – произносит жалобным голосом и едва ли не начинает плакать. – Мне так нравился этот слоник… Он такой красивый был…

– Не переживай, родная моя, – убираю осколки в сторону и приобнимаю ребёнка. – Мы купим нового слонёнка, хочешь?

– Правда? – спрашивает жалобным голоском и поднимает на меня глаза, полные слёз.

– Конечно, правда, – целую дочку в макушку и сильнее прижимаю к себе, – сегодня же пойдём в магазин игрушек и выберем нового слонёнка. У них как раз сейчас предновогодние скидки.

Честно признаться, жили мы, мягко сказать, небогато и с трудом сводили концы с концами. Платить за аренду квартиры и одной поднимать ребёнка оказалось крайне непросто. На всём приходится экономить и довольствоваться самым недорогим.

Нет, я нисколько не жалуюсь на жизнь. Ведь главное – это не деньги, а взаимопонимание и гармония в семье. И у нас она есть. Моя пятилетняя дочь понимает всё, как взрослая. Редкий раз вредничает и никогда не просит ничего лишнего.

Понимает, что её мама трудится из последних сил.

С работой у меня, слава богу, всё хорошо. Пусть платит мне не так много, как хотелось бы, но зато стабильно.

Я занимаю должность переводчика в одном крупном бизнес-центре Владивостока. Работа непыльная, сотрудники хорошие, и начальство лояльное. Ещё ни разу мне никто слова не сказал, что мне часто приходится уходить с дочерью на больничный.

Но всё может измениться…

В офисе прошёл слух, что нашу компанию поглотил какой-то напыщенный столичный бизнесмен и что уже сейчас, накануне Нового года, у нас сменится всё руководство…

И что там будет в новом году, никто не знает. Может быть, нас всех сократят, и первого января мы останемся без работы.

– Пойдём собираться в магазин? – широко улыбнувшись, обращаюсь к дочери.

– Пошли, – мгновенно отзывается дочурка и со счастливым выражением лица кивает в ответ.

Поход в магазин новогодних игрушек Танюша ждала не меньше, чем самого Нового года.

Я и сама, будучи ребёнком, была в восторге, когда мы с мамой накануне Нового года ходили по магазинам и глазели на новогодние игрушки, переливающиеся всеми цветами радуги.

После смерти мамы традиция ходить по магазинам в канун праздника иссякла. Отец был занят налаживанием своей личной жизни, и ему было совершенно не до малолетней дочери…

Тепло одеваемся, и уже через час бродим по магазину и любуемся новогодними игрушками.

– Мама, мама, – Танюшка дёргает меня за край пуховика, – вон наш слоник, его дядя в руках крутит, – крохотной ручкой указывает на мужчину, стоящего спиной в нескольких метрах от нас.

Роняю взгляд на пустую полку с новогодними слониками. Мужчина взял последнего…

От одной только мысли, что я пообещала собственному ребёнку игрушку и сейчас не куплю её, сердце обливается кровью и на душе становится тошно. У моей дочери и так не много радостей в жизни…

Может, поговорить с мужчиной, объяснить ситуацию, может быть, он сжалится и отдаст нам слоника?

– Мужчина, простите. Вам очень нужна эта новогодняя игрушка? У моей дочери был такой слоник, но случайно разбился. Вы бы не могли уступить нам игрушку? Увы, он остался в последнем экземпляре… – объясняю ситуацию и едва заметно прикасаюсь к мужчине, всё это время стоящему к нам спиной и не удосужившемуся повернуться.

– Да, конечно, – отвечает мужчина позорно знакомым голосом, голосом человека, из-за которого я лью слёзы последние шесть.

В следующее мгновение мужчина разворачивается и смотрит на меня до боли знакомым взглядом.

– Игорь, – произношу сквозь проступившие слёзы.

Мужчина, научивший меня верить в любовь и разбивший моё сердце, сейчас стоит передо мною…

Сердце начинает пропускать удары, легкие забывают, как дышать.

– Держи, – Игорь присаживается на колени и протягивает Танюше слоника.

– Спасибо, – благодарит своего отца, которого увидела первый раз в жизни.

Тревога захлёстывает меня. Это просто не может быть реальностью…

Мы никогда не должны были встретиться.

Это всё неправда, мираж… Чудовищная схожесть…

– Пойдём, – хватаю дочурку за руку и ускоряю шаг в сторону кассы.

Скрывшись за прилавками, останавливаюсь отдышаться и немного прийти в себя.

– Родная, ты как? – наклоняюсь к дочери.

– Всё хорошо. Слоник, – указывает на новогоднюю игрушку в её руках.

– Слоник, – прижимаю к себе ребёнка и добавляю: – Пошли скорее на кассу и домой. На улице уже темно.

Рассчитываемся и скорее покидаем магазин, в котором я буквально мгновение назад встретилась с отцом своей дочери… С человеком, недостойным права называть себя папой.

На улице пошёл сильный снег и поднялся шквалистый ветер.

До дома нам совсем недалеко, всего пара кварталов через дворы.

Повернув за угол, мы с дочерью едва ли не лбами сталкиваемся с тремя мужчинами маргинальной внешности.

Двое мужчин, скрывающих свои лица под капюшонами, обходят нас по кругу и перекрывают дорогу назад. Один остаётся впереди нас.

– Деньжат не подкинешь? – хриплый голос грабителя разрывает тишину.

В груди раздается резкий толчок, сердце колотится как бешеное. Я инстинктивно поднимаю свободную руку, стараюсь говорить спокойно:

– У нас ничего нет…

Смотрю на дочку, и в её глазах я вижу страх.

Закрываю собой дочь и медленно делаю шаг назад, но путь к отступлению закрыт…

– Пожалуйста. Позвольте, мы пройдём, – говорю я с решимостью, хотя внутри меня буря эмоций.

– Проход платный, – ухмыляется. – Ты пойдёшь с нами, а позже я решу, как и чем ты будешь рассчитываться.

– Мама, мне страшно… – голосом полным страха произносит Таня и начинает плакать.

– А ну отошли! – строгий мужской голос раздаётся за моей спиной..

Резко оборачиваюсь, всматриваюсь в силуэт и понимаю, что это он, мой бывший муж…

– А ты ещё откуда такой взялся, олух? – хмыкает головорез и щёлкает складным ножиком.

Моё сердце уходит в пятки. По спине пробегает холодный пот.

Трое преступников, разложив складные ножички, обступили Игоря со всех сторон.

– Беги! – во всё горло кричит Игорь и принимает боевую стойку.

Он собрался с ними драться. Один безоружный против троих с ножами…

– Мама… – перепуганным голосом произносит Танюша и тянет меня за край пуховика в сторону.

Мне становится так страшно, что я не могу пошевелиться.

– Беги, я сказал! – Игорь кричит во второй раз не своим голосом и накидывается с кулаками на вооружённого ножом мордоворота.

Страх захватывает меня. Схватив дочь на руки, я бегу со двора со всех ног. Только перед тем, как свернуть за угол, я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание и передохнуть. Честно сказать, я шокирована, что смогла столько пробежать с ребёнком на руках. В некоторые моменты я думала, что упаду…

Выглядывая из-за угла, всматриваюсь в то самое место, где только недавно Игорь дрался с тремя мужчинами сразу.

– Игорь… – истошный крик вырывается из моей груди.

Преступники скрылись, оставив Игоря лежать в сугробе…