Глава 27. Рита

Когда в воскресенье днем мы с детьми переступаем порог дома свекров, я сразу ощущаю что атмосфера… удушающая что ли. И если Владимир Петрович настроен весело и оптимистично, то Вероника Сергеевна смотрит на меня так, будто бы я лично бросила Аркашу и ускакала с любовником на моря. Интересно, с чем связаны такие перемены в поведении?

– Привет, Маргоша, – Владимир Петрович как всегда целует меня в щеку, а вот Вероника Сергеевна вдруг вспоминает, что забыла что-то выключить на плите. Дети же не чувствуют какого-либо охлаждения со стороны бабушки. Артем обнимает деда, и тут же начинает ему рассказывать про субботнюю тренировку. Дед слушает, автоматически, поцеловав в щеку Таню. К моему неудовольствию внучку он будто бы не замечает. Точнее, ему больше интересен Артем, а Таня… Таня же не играет в футбол.

– Пошли, – приобнимаю дочь, стараясь сгладить неловкость.

– Дед только и слушает Артема, – замечает очевидное дочка.

– А ты с бабушкой поговори, узнай как у нее здоровье. Можно еще помочь накрыть на стол.

Ну, помогать тут никто особо не любит, но если надо, то надо. Я прохожу на кухню следом за Таней, как раз в этот момент Вероника Сергеевна снимает с плиты кастрюлю с вареной картошкой.

– Как свободная жизнь? – ехидно интересуется. Я пожимаю плечами:

– Живу потихоньку, – даже не знаю что можно ответить на этот вопрос.

– Еще не нашла себе любовника?

– А надо?

В этот момент на кухню заглядывают Владимир Петрович и Артем, и разговор обрывается, оставив у меня в душе неприятный осадок. Вспоминается ложь Аркаши, что я якобы гуляла от него. Неужели он эту же чушь повторил своей матери? И неужели она в это поверила?

Мы переносим блюда на стол, что в столовой, а я невольно замечаю, что в этот раз все скромненько: никаких салатов из ресторана и гребешков в сливочном соусе. Забавно. Получается Вероника Сергеевна на меня за что-то озлобилась. А за что?

Когда мы рассаживаемся, Артем уже переходит к обсуждению рабочих вопросов, а я невольно удивляюсь, как мой сын в семнадцать лет умудряется быть таким деловым. Мне казалось что в этом возрасте парни интересуются девочками, бегают развлекаться… Но Артем…

– Дедушка, я успею…

– Нет, Артем! – Владимир Петрович мотает головой, – Ты не должен отвлекаться от учебы. А если ты будешь ходить на работу, то забросишь колледж. Это даже не обсуждается.

– Мы можем придумать, чтобы я вечером ходил на работу, со второй половины дня.

– А когда тренировки? – уже я вступаю в разговор, – Ты определись, ты хочешь быть профессиональным футболистом, тогда тебе надо будет все силы тратить на спорт, либо внимание уделять бизнесу.

– Я хочу и туда, и туда, – уверенно сообщает сын, а я только качаю головой:

– А спать когда будешь?

– Пока мне не надо.

– Маргош, он молодой, пока что думает, что ему море по колено, – Владимир Петрович вздыхает, задумавшись о чем-то своем.

– Подорвет здоровье. Да и у него должен быть отдых, – я не хочу чтобы Артем круглосуточно крутился как белка в колесе. Не дай бог перегорит.

– Зато дедушка мне подарит машину!

– Это же вроде сюрприз, – чуть наклоняю голову, глядя на Владимира Петровича. – Да и до конца не определились…

– Определились! – горячо заверяет меня Артем. А я смотрю на своего мальчика, высокого, загорелого, красивого. Иногда я сама себе удивляюсь, и как я его умудрилась родить-то такого? Он выше меня на голову. Самой смешно от таким мыслей, – И с маркой машины определились!

– Ой, рано еще машины покупать, – вступает в разговор свекровь, ковыряя вилкой кусочек говядины, – Восемнадцать лет! Ну какие машины?

– Права дают в восемнадцать, бабуль, – объясняет Артем, а вот «бабуля» сидит недовольная. И я не до конца понимаю, чем. Раньше разговоры про машину негатива не вызывали.

– Ты значит будешь на шикарном автомобиле, а твой отец будет жить в Бутово!

А это номер. Я аж застываю с приборами в руках. Впрочем, удивляюсь не только я.

– Ресурсы не конечны, – парирует Артем, – А мой отец как бизнесмен сам себе все купит. Ему на день рождения тоже дарили машины, и ничего.

– В двадцать лет! – заявляет Вероника Сергеевна, но Артем не сдается:

– Так он и не работал до двадцати лет, а я с шестнадцати лет дедушке помогаю!

Аргумент. Свекровь замолкает, но лицо недовольное. Интересно почему, это же ее внук.

– Поговорили? – кивает Владимир Петрович, – А теперь перейдем к теме праздника. В этот раз будем на даче.

– А не холодно? – с сомнением произносит свекровь, но тут же, будто спохватившись, добавляет: – Ах да, где-то же должна стоять машина. Место нужно.

Все смеются, но когда я поворачиваюсь к Тане, то вижу на ее лице обиду. Вот те и раз. Неужели тоже хочет автомобиль? Так она младше, рано ей. К тому же на тот день рождения Тане дедушка подарил электросамокат. Слава богу, что на нем никто не убился. Таня все-таки девочка осторожная. Но я как возмущалась! Впрочем, не важно. Важно то, что дедушка старается никого не обижать. Но конечно автомобиль – это дорого.

– Много народу будет? – стараюсь увести разговор от обсуждения подарка к организационным вопросам.

– Я приглашу пятерых друзей.

– Хорошо, – кивает свекр, – Будет пара моих коллег…

Дальше разговор уходит в обсуждение праздника. А я про себя думаю, что дети растут очень, очень быстро. Оглянуться не успеешь. Но то, какие они понятно уже сейчас, по деловому и уверенному тону Темы, без капли бахвальства, строго по делу. Вряд ли Аркаша был хоть чуточку таким же как его сын. Скорее Танюша пошла в него. Но она девочка. И все равно это пугает.