Глава 37. Аркаша

Я отъезжаю от ворот на автомате, не зная как реагировать на слова матери. У меня и мысли не возникает, что она это все всерьез. Взрослая женщина, хорошо так пожившая! Нет конечно, бред. Или неудачная шутка.

– Володя скоро узнает каково это – жить одному, – вещает, да так, будто стоит на митинге, а вокруг – толпы электората. Так что у меня уже начинает закладывать уши, – Кто его выслушает? Кто рубашку погладит? Прибежит, извинится и тогда я ему поставлю условия…

– А какие? – с надеждой уточняет Лера. Нет, все-таки она тупорылая, зря я переоценивал ее умственные способности.

– Он перепишет на меня и Аркашу завещание. – и, подумав, добавляет, – И будет делать все, что скажу ему я!

– Да, все так и будет, – охотно кивает Лера… Ой, наивная дура. Никогда мой папаша не делал то, что от него требуют. Точнее, надо весь мозг сожрать, чтобы сдвинуть его с мертвой точки. Мать, не спорю, всегда справлялась… Но это не из серии, махнуть палочкой, и поскакал.

– А пока мы будем жить втроем, я проверю, какая ты хозяйка, – радует Леру моя мать. Та тут же замолкает, щебетать уже не особенно хочется. Так что еще минут пятнадцать мы едем молча. Лера кусает полные губы, видимо размышляет, как же будет нам всем весело.

А я готов взорваться. Жить в однухе с матерью и любовницей? В смысле? А как извините мне трахаться? В совмещенном санузле? Или на кухне, в которой даже дверь плотно не закрыть? Или просить маму сходить за хлебом? Ну или за пенсией. Хотя… Один плюс все-таки есть.

– Хоть готовить, мам, будешь, – произношу задумчиво. Лера ко мне поворачивается с возмущением. Не понимает видимо, почему я не в восторге от ее хрючева. Мама тоже не скрывает удивления от перспектив ведения хозяйства. Ведь проверять и командовать – это одно, а прыгать на крохотной кухонке – совсем другое.

– Почему я? Лера что, не готовит? – тон недовольный.

– Готовит, – пожимаю плечами, – Ты один раз поешь ее супик, так сама побежишь борщ варить. Хотя нет, не так. Сначала ты побежишь в туалет. И только после него – к плите.

– Ты что, хочешь сказать, что я невкусно готовлю? – включается Лера, а я уже жалею, что завел этот разговор. Еще домой не приехали, а уже переубивать хочется обеих. Что же будет когда все вместе жить начнем? Станем героями криминальной хроники?

– Замолчите обе, и так голова раскалывается.

Мы добираемся до квартиры родителей. Я очень надеюсь что мать, которая подымается забрать вещи, передумает, что она скажет, чтобы мы ехали домой, но… Она спускается с двумя чемоданами. Приходится выходить из машины и помогать ей запихнуть их в багажник. Самый прикол в том, что она довольна! Прям счастлива, что переезжает в однуху! Лера драматично молчит. Обиделась и на меня, что я раскритиковал ее кулинарные навыки, и на будущую свекровь, что будет ее контролировать. А еще оценки ставить. Мама вообще любит заниматься извращениями.

Когда мы добираемся до дома, я первое, что делаю, это беру чистую одежду и направляюсь в ванную. После я рассчитываю поужинать и лечь спать. А вот чем поужинать… С другой стороны, у меня теперь дома две женщины, две хозяйки. Так что с ужином обе справятся. И каково же мое разочарование, когда, вернувшись из ванной, я застаю дичайший скандал!

– Ты что тут развела? – орет моя мама, держа в руках небольшую кастрюлю, – Ты этим что, собралась семью кормить? Ты вообще представляешь, что надо нормальному мужику?

– Что плохого в льняной каше? – визжит Лера, – Не нравится, делай сама. Вон, в холодильнике продукты бери и делай!

– Не, ты, а «вы»! Хамка! – моя мама аж краснеет, – и в холодильнике ни черта нет! Ты в магазин ходишь?

– Это не моя обязанность! – парирует.

– Не твоя? А чья, позволь уточнить? Ты же в жены просишься! – мать стоит руки в боки, вся злющая, как тогда когда с папой ругалась. – Ты же даже не работаешь!

– А нафига мне работать, у меня муж обеспеченный! А убирать, готовить и ходить в магазин будет домработница! И совсем скоро мы ее наймем!

– А пока домработницы нет, где питаться будете? В ресторанах?

– Так пускай и в ресторанах!

Меня раздражают обе. И уж тем более бесят, что я очень хочу жрать! Я-то надеялся что смогу на торжестве перекусить что-нибудь, но…

– Вот я сама готовлю мужу! Потому что я женщина! – трясет указательным пальцем мать. Однако представления о женщинах у мамы и Леры совершенно разные:

– В таком случае вы не женщина, а посудомойка!

И неизвестно что бы ответила мать на этот выпад, но тут уже в разговор вмешиваюсь я:

– Ужинать что будем?

– А ничего! – рявкает Лера и, дернув плечами, уходит в комнату. Тогда я поворачиваюсь к матери. Та так и стоит с кастрюлькой в руках, в которой плещется отвратительная белая жидкость.

– Вы за это время что-нибудь приготовили? Или только орали друг на друга?

– Твоя Лера – лентяйка, каких мало. И если ты собираешься и дальше с ней жить, тебе ее надо перевоспитывать!

– Ясно, – дальше разговаривать смысла нет. Поэтому я зажигаю газ, ставлю сковородку, достаю из холодильника два последних яйца и начинаю делать омлет. Две бабы в доме, а я так ноги протяну. И, когда раздается шипение масла, сообщаю матери, – раз уж ничего не приготовили, хоть дайте мне спокойно пожрать! Надоели обе!