Пятидесятая глава

На следующий день мне позвонила Анна и ошарашила новостью. Бывший согласился на раздел имущества. С очень выгодными для меня условиями. С соблюдением всех юридических процедур. Буквально утром его представитель позвонил моему юристу, и они только что встретились. Завтра сделка и суд. Всё! Анна в шоке. Ждёт меня после суда в кафе. Китаев уступил то, на что мы даже не надеялись. Полностью сдав все свои позиции. Мне переходит несколько акций, купленных Ильёй в браке, при мне остаётся моя машина, и полностью в мою собственность отчуждается квартира, приобретённая им в Сокольниках. Та самая, дизайн которой мне не нравился раньше. А теперь я понимаю, что он больше подходил под тот образ жизни, который вёл Илья. Если бы я была немного более приземлённой и смотрела по сторонам, то ещё на этапе ремонта квартиры могла бы понять кобелиную сущность бывшего мужа. Но… Но я была очарована Китаевым. Я любила своего мужа и такие мелочи, как дизайн квартиры не могли встать между нами. Мои грёзы о нашей жизни как-то обтекаемо воспринимали недостатки супруга. Влюбленность сделала меня слепой. Оглядываясь назад, мне было жаль своих разбитых мечтаний. И присказка о том, что любое разочарование добавляет нам опыт, не вдохновляет меня сейчас. Я не хотела бы своей девочке такого опыта, какой я была вынуждена пережить из-за Китаева. Потому что потеря веры в людей приземляет меня. Не даёт мне мечтать. Я приобрела много. Не отнять очевидного. Но я и потеряла немало. Лёгкость стала редкой гостьей в моём общении, в моем восприятии действительности. Весь день пролетел незаметно. Я отработала, закрывшись ото всех в одной из комнат. Сосредоточившись на цифрах и усилием воли не отвлекаясь от своего занятия. Акции от Китаева, конечно, прекрасно, но постоянный и зависящий только от меня доход – это база. И чтобы не происходило в жизни, а работа нужна. Она спасает и поддерживает в тонусе в любом состоянии. Хочешь, не хочешь, а надо! Можешь, не можешь, а встал и начал трудиться! И всё постепенно наладится! В общем, только к вечеру я выползла из своего укрытия и обнаружила, что квартира пуста. Никого нет. Пора было ехать за Милочкой в сад, поэтому маме я позвонила из прогревающейся машины. – Вы где? – спросила, надевая прихваченную с собой куртёнку. – Решили не мешать тебе. Гуляем! – сквозь непонятный шум с трудом разобрала я мамины слова и с удивлением посмотрела на телефон. Такое чувство, что я совершенно не знаю свою маму! Где это её носит? Куда Игорю удалось вытащить мою абсолютно домашнюю мамочку? Фантастика, как меняется женщина рядом с мужчиной, который ей нравится! Около сада меня ждал сюрприз. Я успела выйти из машины и сделать несколько шагов. Почти дошла до ворот, когда из припаркованного у самого входа в детский сад автомобиля степенно вышел Борис Сергеевич. – Виктория, разреши задержать тебя на минуточку, – произнёс он, и моё сердце ухнуло вниз. Что-то было в его тоне такое… Нехорошее. Недоброе, что я сильно пожалела о нашей встрече. Холодок пробежал по спине. Я оглянулась на свою машину, прикидывая, а нельзя ли резко рвануть в укрытие? Ну и пусть я буду выглядеть идиоткой. Зато целой и невредимой! Пока я осматривалась, около меня материализовался один из тех ребят, что таскали к нам в квартиру недавно мамины коробки. От облегчения и благодарности у меня закружилась голова и кинуло в жар! Свёкор тем временем мягко улыбнулся, чуть приоткрывая зубы. Просто обояшка! И чего это я испугалась? Непонятно! – Виктория! Прими самые искренние извинения за те неудобства, которые ты перенесла из-за нашей семьи. Прости нас за плохое воспитание сына, за его гульбу, за все его косяки. Ты имеешь несомненное право злится на нас. Можешь чувствовать разочарование и обиду. Твои чувства оправданы! Я полностью признаю, что виноват. Это и моя ответственность. Никогда не понимал кобелей и не одобрял такого образа жизни! Очень сожалею, что так получилось, и между нами выросло непонимание. Признаюсь, ты удивила меня, Виктория! Надеюсь, в дальнейшем, сможешь смягчить своё сердце по отношению к моей семье. И мы вновь возобновим дружеское общение – шпарил поставленным голосом бывший свёкор как по написанному. Просто так, как советуют психологи правильно приносить извинения! Всё шесть обязательных пунктов! Силён! Я настолько растерялась и вообще обалдела от этой сцены, что совершенно не понимала, как себя вести и как отвечать на такое. Пауза затягивалась. Напряжение повисло между нами. Потрескивая искрами в сузившихся злых глазах Бориса Сергеевича. – Я принимаю ваши извинения. Прощайте! – выдавила я из себя и попыталась улыбнуться. Похоже, вышло не очень, судя по дёрнувшейся щеке стоявшего передо мной мужчины. На деревянных ногах я поторопилась скорее покинуть, сбежать с места нашей встречи. Укрыться от пронизывающего и холодного взгляда за казённой дверью детского сада. Вошла и прислонилась спиной к холодной стене, закрывая глаза. – Виктория Викторовна, с вами всё в порядке? – А, кстати, давно вы меня пасёте? Нет, спасибо, конечно! Но просто интересно, когда?